Press "Enter" to skip to content

Историческое развитие конкурсного законодательства – английское право

Литература: Lyon-Caen и Renault, La loi anglaise sur la faillite de 1883, 1888; Gertscher, Das englische Konkursrecht nach dem Gesetz von 25 VIII 1883, 1885; Baldwin, A treatise upon the Law of Bankruptcy, 10 изд., 1910.

I. Первые меры. Совершенно особую группу составляет конкурсное право англо-американских стран. Историческое его развитие было независимо от судьбы вопроса о несостоятельности на континенте и в свою очередь не оказало никакого давления на развитие континентального конкурсного права. Особенностью конкурсного права в Англии является еще то обстоятельство, что оно выросло не из обычного права, а вырабатывалось всецело путем статутов.

Первый конкурсный закон, изданный в Англии, относится к царствованию Генриха VIII, именно к 1543 году. Этот закон носил главным образом уголовный характер, угрожая суровыми наказаниями несостоятельным должникам. По взгляду этого закона, банкротом признавался тот, “кто успел ловко снискать себе кредит, а потом вдруг бежал в неизвестные страны или, оставаясь дома, не беспокоился платить своим кредиторам и проживал свое имущество в роскоши и удовольствиях, вопреки всякой справедливости и чувству совести”[1]. Гражданская часть его постановлений ограничивалась предписанием лорду-канцлеру арестовать имущество должника и разделить его между кредиторами.

На смену этому закону явился вскоре другой, изданный при Елизавете в 1572 году и содержащий уже более постановлений гражданского характера. Новым законом применение несостоятельности (Bankruptcy) было ограничено кругом лиц купеческого класса, – ограничение, сохранявшее силу до 1861 года. На лорда-канцлера возлагалась обязанность назначения комиссаров для ареста должника, секвестра его имущества и распределения последнего между кредиторами.

Суровость постановлений закона по отношению к несостоятельному, еще более усилившаяся при Якове I, была ослаблена в царствование королевы Анны. Закон 1706 года предоставлял несостоятельному должнику возможность, с согласия большинства кредиторов, получить certificate of conformity, т.е. свидетельство, удостоверяющее, что должник отдал кредиторам все свое имущество и вообще исполнил все требования закона. Сила выданного свидетельства заключалась в освобождении должника от дальнейших преследований со стороны кредиторов[2]. Таким образом, конкурсное право применялось исключительно к купцам. Чтобы устранить неудобство, соединенное с отдельными взысканиями каждого кредитора по отношению к должникам неторгового класса, закон 1813 года установил особый порядок для несостоятельности неторговой (insolvency). Это производство отличалось большей суровостью сравнительно с Bankruptcy, потому что на него не распространялась сила закона 1706 года.

II. Объединение законодательства. В течение XVIII века было издано значительное число отдельных законов, касавшихся несостоятельности с той или другой стороны. Слияние всех разрозненных постановлений в одно было исполнено в царствование Георга IV, именно в 1825 году. Тогда впервые признана была законом возможность открытия несостоятельности по просьбе самого должника. Вместе с тем допущена была мировая сделка, но достижение ее затруднялось требованием согласия чрезвычайного большинства кредиторов, 9/10. Как дополнение к этому закону, является учреждение в 1831 году особого постоянного банкротского суда, Court of Bankruptcy, состоявшего из 6 членов. До этого времени управление имуществом несостоятельного было предоставлено бесконтрольно кредиторам, что порождало беспорядок и злоупотребления. Поэтому задача управления имуществом передана была совместно попечителям, избранным от кредиторов, и присяжным попечителям, вновь учрежденным при банкротском суде (official assignee).

В 1849 году вышел новый конкурсный устав, заменивший прежний, 1825 года, и принявший в себя все вышедшие с того времени частные постановления, а также установивший некоторые новые начала. Должник имел право просить о признании его несостоятельным только в том случае, если обещал уплатить кредиторам не менее 25%. Мировые сделки должны были совершаться под строгим контролем суда и требовали согласия 3/5 как числа кредиторов, так и предъявленных требований.

Из частных законов, изданных после устава 1849 года, следует отметить особенно закон 1861 года, в силу которого несостоятельность была распространена на всех лиц, а не только на лиц торгового класса, как это было до сих пор со времени Елизаветы. Тот же закон ввел впервые возможность открытия несостоятельности по почину самого суда.

Новый конкурсный устав появился в 1869 году. Пересмотр конкурсного законодательства был вызван главным образом недовольством общества против попечителей[3]. Ввиду этого новый закон отменил вмешательство должностных лиц в управление имуществом несостоятельного, которое передано было в ведение самих кредиторов. Таким образом, восторжествовала система, известная в Англии под именем voluntarism, в противоположность системе officialism, признанной законом 1832 года. Судебные попечители уступили место лицам, выбираемым кредиторами по собственному усмотрению – trustees. Вместе с тем отменено было право должника самому просить об открытии несостоятельности. Затем сделан был поворот к прежнему направлению законодательства ограничением несостоятельности кругом торговых отношений.

Существенный недостаток закона 1869 года состоял в том, что он превращал несостоятельность в семейное дело, устранял всякий контроль. Кредиторы сами мало уделяли внимания конкурсным делам, передавая эту обязанность профессиональным попечителям, что повлекло за собой массу злоупотреблений[4]. “Закон 1869 года, при применении его на практике, не принес ничего, кроме зла главным образом в отношении необыкновенной медленности производства, значительности сопряженных с ним издержек, почти полной безответственности попечителей, вследствие чего часто важнейшие вопросы, как, напр., способ ликвидации актива должника, решались в действительности волей одного лица, которое посредством полученной доверенности приобретало возможность само себя назначить попечителем, определить размер причитающегося ему вознаграждения и назначить наблюдательный комитет”[5]. Дело дошло до того, что один уважаемый судья заявил, что если закон 1869 года останется в силе еще несколько времени, ни один здравомыслящий человек, сознавая свои обязанности в отношении семьи, не будет платить полностью своих долгов[6].

Эти недостатки требовали настоятельно пересмотра конкурсного законодательства, которое было выполнено главным образом благодаря участию Чемберлена, председателя Board of Trade. Результатом всего движения был новый конкурсный устав, изданный 25 августа 1883 и вступивший в силу 31 декабря 1883 года (§ 3).

III. Действующее законодательство. Новый устав, не распространяющийся на Шотландию и Ирландию (§ 2), представляется во многих отношениях возвращением к старому английскому законодательству, предшествовавшему уставу 1869 года. В основание нового закона положены были следующие идеи: 1) несостоятельность затрагивает общественный интерес, а потому не может быть предоставлена свободному усмотрению кредиторов, 2) управление имуществом несостоятельного должно быть вверено не судебным, а административным органам, а именно министерству торговли (Board of Trade), 3) несчастному несостоятельному необходимо предоставить некоторые льготы[7]. Положения нового закона распространяются в равной степени на лиц как торгового класса, так и неторгового, так что с этой стороны английское право сходится с германским. Восстановлено прежде существовавшее для должника право просить самому об открытии несостоятельности, напротив, почин суда в этом деле устранен. Закон устанавливает строгий надзор за деятельностью лиц official receviers, состоящих под надзором Board of Trade. С судебной реформой прежний Court of Bankruptcy потерял свою самостоятельность, так что в настоящее время надзор за делами конкурсными принадлежит High Court в Лондоне и Country courts в графствах.

С внешней стороны закон представляется в высшей степени неудовлетворительным. Прежде всего бросается в глаза значительный объем его, 170 громадных статей, составленных казуистично. Этим неумением англичан обобщать юридические положения объясняется необходимость постоянного изменения в законодательстве. В этом отношении Англия представляет замечательное явление: со времени устава 1825 года издано было 43 закона, касающихся конкурсного права, в течение этого периода времен сменилось четыре цельных конкурсных устава. Недавно изданному закону уже начинает угрожать опасность уступить место новым постановлениям[8], которые будут также недолговечны, если английский законодатель не воспользуется примером континента.

Закон произвел весьма странное впечатление на общество – он повлек за собой необыкновенное уменьшение числа конкурсов. В то время как в 1882 году число последних составляло 8,555, в первый год действия нового закона число их упало до 4, 161[9]. Объясняется это явление, с одной стороны, значительным правительственным контролем за конкурсными делами, установленным по новому закону, с другой стороны – увеличенными издержками, сопряженными с производством. Поэтому предпочитают окончить дела домашним порядком без официального открытия несостоятельности[10]. Обнаруженные на практике злоупотреб-ления вызвали появление законов 1887 года и 25 июля 1890 года, направленных к созданию затруднений для внесудебных мировых сделок. Закон 24 декабря 1888 года (Praferential payments in Bankruptcy Act) изменил постановления о привилегированных претензиях. Ввиду того, что в Англии товарищества, признаваемые юридическими лицами, не подлежат общим законам о несостоятельности, закон 18 августа 1890 года, The Companies (Winding up) Act, устанавливает порядок их ликвидации.

В Шотландии и Ирландии действуют особые законы, именно в первой стране основным является устав 1857 года с позднейшими изменениями 1880 и 1881 годов, во второй стране устав 1782 года, близкий по содержанию к английскому конкурсному уставу 1869 года.

IV. Североамериканское законодательство. Родственным английскому является право Североамериканских Соединенных Штатов. При самом создании конституции американской конгрессу была предоставлена выработка общего конкурсного законодательства.

В первый раз попытка создания общего конкурсного права последовала в 1800 году. Но закон этот продержался недолго: его действие было отменено 16 декабря 1813 года. Вторично удалось партии централизма добиться издания общего устава о несостоятельности 19 августа 1841 года, но и он продержался менее 2 лет, потеряв силу 3 марта 1843 года. Третья попытка, с которой были связаны самые прочные надежды, получила осуществление 2 марта 1867 года; но и этому уставу едва удалось просуществовать десять лет. Его действие было отменено 7 июня 1878 года. Главной причиной, служащей препятствием в настоящем случае, является борьба между кодификационной централизацией и децентрализацией, следовательно, неудача конкурсного законодательства имеет чисто политическое основание. Наконец, четвертая попытка выразилась в законе 1 июля 1898 года, сохраняющем до сих пор силу. Таким образом, в настоящее время все штаты Североамериканской республики объединены на почве конкурсного процесса. В значительной степени нормы конкурсного права примыкают к английскому праву. Сходно с Англией, Bankruptcy применимо к лицам неторгового класса, как и к торгующим; в отличие от Англии, Bankruptcy применяется ко всем товариществам, как и к отдельным лицам.


[1] Lyon-Caen, La loi anglaise sur la faillite, стр. V.

[2] Baldwin, The law of Bankruptcy, 1910, стр. 2.

[3] Pagano, Teorica del falimento, I, стр. 139.

[4] Mittermaier, Englische Handelsgesetzgebung 1883 (Z. f. G. H. R. 1885, B. XXX, S. 557).

[5] Baldwin The law of Bankruptcy, стр. 5.

[6] Lyon-Caen, La loi anglaise sur la faillite, стр. XXVII.

[7] Lyon-Caen, La loi anglaise sur la faillite, стр. XXVIII–XXIX.

[8] Lyon-Caen, La loi anglaise sur la faillite, стр. III, а потом LIV–LXVII. «Уже не англичанам, конечно, будет сделан упрек в создании слишком отвлеченных норм. Они страдают противоположным недостатком, статьи их законов, облеченные в архаическую форму и чрезмерной длины, следуют друг за другом без всякой логической связи. Каждая из них выражает один только факт или один только определенный случай, но почему эти случаи определены так, а не иначе – представляется загадкой: It is juste and reasonable, и не потому, чтобы соответствовало теоретическим представлениям, а просто совпадает с чувством справедливости законодателя. Странная смесь нравственных предписаний с практическими требованиями. Часто пропускаются самые важные положения, которые могли бы осветить весь институт». Thaller, Des faillites en droit comparé I, стр. 106.

[9] Baldwin. The Law of Bankruptcy, стр. 6; Thaller, I, стр. 115; Mitter­maier (Z. f. G. H. 1884, B. XXX, стр. 576).

[10] Это обстоятельство как нельзя лучше оправдывает ту идею, которую имели составители банкротского устава 1883 года. По словам Чемберлена, докладчика по этому закону в нижней палате, предлагавшийся закон, как и вообще все законы о несостоятельности, должен иметь двойную задачу: с одной стороны, стараться сократить число крушений (to dimi­misch the number of the werchs), с другой – содействовать спасению (to protect the salvage).

error: Content is protected !!