Press "Enter" to skip to content

Кабальные холопы

В московских памятниках XVI века встречаемся с новым видом холопства. Этому новому виду усвояется имя “кабальных холопов”. Сравнительно со старинными холопами кабальные представляют новость. Но для нас и эта новость есть старина, от которой не осталось ни малейших следов в современной жизни.

Кабальные холопы, как и старинные, не созданы княжескими указами. Они возникли в силу житейской практики. Московские государи нашли их уже существующими. Когда они впервые возникли, этого мы не знаем. Но XVI век есть время регулирования способов установления рабства. В этом веке было регулировано и кабальное холопство.

Кабала слово арабское; означает оно договор купли-продажи (сообщил барон В.Р. Розен). У нас слово это сделалось известно чрез посредство татар. В татарских официальных документах оно употребляется в смысле заемной расписки (сообщил профессор В.Д. Смирнов). В наших памятниках слово это также имеет значение заемной расписки. Из договора займа (кабала) и возникло кабальное холопство. Появление в нашей практике заемных расписок-кабал никак не может быть старее конца XIII века.

Проценты в старых договорах займа определялись деньгами и натурой. В качестве процентов натурою являлась весьма обыкновенно служба должника. Он обязывался за рост служить во дворе кредитора. Кабала этого рода носила наименование “служилой кабалы”. Это был заем на условиях очень тяжких.

Служилой кабалой достигалось почти полное фактическое закрепление должника верителю. Обязываясь служить за рост, должник отдавал в распоряжение кредитора все свои производительные силы. Эта обязательная работа могла быть прекращена только уплатой капитала; но где взять капитал, если проценты платились личной работой? Для уплаты капитала было одно средство – новый заем. Но он едва ли мог быть заключен на лучших условиях. Новый же заем на тех же условиях есть только перемена господина.

Юридически такая зависимость легко уничтожается. Для этого надо только уплатить долг. Но фактически она ведет к полной утрате свободы, так как нет средств к уплате долга.

До половины XVI века кредиторы выговаривали иногда в свою пользу оба вида вознаграждения по одному и тому же долгу. Они обязывали должников своих служить им и, кроме того, платить рост деньгами (Цар. Суд. 82). Положение таких должников было еще более тяжкое.

Судебник 1497 г. ничего не говорит о кабальных, но они уже существуют. Первое упоминание о них относится к 1481 г. Меньшой брат Великого князя Ивана Васильевича, Андрей Васильевич, отпустил в этом году на волю “приказных своих людей, полных холопов и кабальных”. В 1509 г. то же делает внук великого князя, Дмитрий Иванович, а в 1523 г. волоцкий князь, Федор Борисович.

Кабальные в это время не холопы. Они люди свободные. Только фактически они не свободны. Что же значит отпуск на волю кабальных в трех приведенных случаях? Если кабальные не уплачивали долга кредитору, то, по его смерти, они на том же основании переходили к его наследникам и должны были служить им. Три вышеприведенных князя простили долги своим кабальным должникам и, таким образом, освободили их от дальнейшей службы наследникам за рост. “Дать волю кабальным” неточное выражение, красноречиво, впрочем, свидетельствующее о том, что безвыходное положение кабальных хорошо сознавалось их кредиторами.

Первые определения о кабальных встречаем в Судебнике 1550 г. Он признает то, что практика уже выработала, но регулирует порядок составления служилых кабал и принимает некоторые меры к ограждению интересов фиска.

Судебник дозволяет давать на себя служилые кабалы только вольным людям; вольным людям противополагаются здесь не рабы, а тяглые люди. Занявший деньги по служилой кабале должен жить в доме кредитора и служить ему, а это несовместимо с тяглом. По ростовой же кабале может занимать деньги всякий, и тяглый. Такой должник сохраняет свое прежнее положение, и если он тяглый, продолжает тянуть свое тягло. Исключать рабов не было никакой надобности: что раб не мог поступить на службу другого господина, это было всем хорошо известно. Тяглые крестьяне могли продаваться в полные холопы, но не обязываться служилыми кабалами. Это запрещение стоит в связи с особенностями древнего закладничества, о чем речь будет ниже. Судебник установляет максимум (15 руб.), выше которого не должен идти долг по служилой кабале. Это, конечно, сделано в видах противодействия составлению безденежных кабал на большие суммы с целью обхода правительственных распоряжений о неприеме в закладники тяглых людей. Затем определен порядок писания кабал.

“А которые люди вольные почнут бити челом князем, и бояром, и детем боярскым, и всяким людем, а станут на себя давати кабалы за рост служити, и боле пятинатцати рублев на серебряника кабалы не имати. А старые кабалы, которые иманы на водных людей болши пятинатцати рублев, до сего Уложенья, а за рост в тех денгах у них служити, и тем людем те кабалы приносити бояром, и бояром к тем кабалам печати свои прикладывати, а дьяком подписывати…” (78).

Наконец, Судебник принимает меры и против соединения двоякого вознаграждения за кредит, службой и ростом, и тем ограждает заемщиков от алчности кредиторов.

“А хто займет сколко денег в рост, и тем людем у них не служити ни у кого, жити им о себе, а на денги им рост давати. А хто даст денег в заем в рост да того человека станет держати у собя, и збежит от него тот человек покрадши, и что снесет, то у него пропало, а по кабале денег лишен” (82).

Судебник проводит этой статьей впервые определенную границу между служилыми кабалами и ростовыми.

Занявший деньги по ростовой кабале платит проценты деньгами и не стоит ни в какой личной зависимости от своего кредитора. Занявший деньги по служилой кабале живет во дворе верителя[1] и обязан служить ему до погашения долга. Но и по Судебнику кабальный слуга еще не холоп, а свободный человек, временно обязанный служить. За ним остается право уплатою долга прекратить свое зависимое положение.

В 1559 г. определен возраст, по достижении которого можно было давать на себя служилую кабалу. Для этого требовалось иметь исполнившиеся 15 лет (АИ. I. № 154. XII). Это правило перешло и в Уложение (XX. 20).

Следующий по времени указ о кабальных людях был издан 1 июня 1586 г. Он не дошел до нас. Некоторое указание на его содержание находим в указе 25 апреля 1597 г. Сколько можно судить по этому позднейшему указу, в 1586 г. были установлены новые правила для писания служилых кабал. В Москве они должны писаться с доклада приказу Холопьего суда, а по городам с ведома (т.е. тоже с доклада) приказных людей; кроме того, все кабалы должны были записываться в кабальные книги. С 1586 г. возник, таким образом, новый вид служилых кабал, которые стали называться “докладными”, потому что писались с доклада Холопью суду. Есть основание думать, что тогда же произведено было и важное изменение в юридическом положении “докладных” кабальных людей: они были объявлены крепкими своим кредиторам до их (кредиторов) смерти и лишены, таким образом, права прекращать свое зависимое состояние уплатой долга, на что кабальные по старым кабалам имели еще право.

Переходя к оценке нововведений указа 1586 г. июня 1-го числа, надо сказать, что они только на первый взгляд представляются содержащими в себе стеснение прав кабальных. Докладной кабальный лишен права освободиться от службы уплатой долга. Но если кабальные до указа 1586 г. уплачивали свой долг, то в очень редких случаях; большинство же их переходило в кабальную зависимость к наследникам кредитора и по свою смерть оставалось в кабале. Указ 1586 г., ограничивая кабальную зависимость временем жизни кредитора, приходит на помощь большинству докладных кабальных.

Тем не менее указ этот делает по закону несвободными должников, которые до того были несвободны только фактически. Только с этого указа кабальные люди становятся холопами, хотя и не в том смысле, в каком употреблялось это слово по отношению к старым холопам. Этим приближением кабальных к старым холопам и объясняется то обстоятельство, что новые служилые кабалы, по которым уплата долга не допускалась, выдавались с доклада.

В 1597 г., когда был издан следующий указ о кабальных, были налицо старые кабалы, написанные до 1586 г., и без доклада, и новые, докладные. Царь и Великий князь Федор Иванович нашел нужным распространить в этом году правила, изданные раньше для докладных кабальных, на всех кабальных, и на тех, которые дали на себя служилые кабалы еще до 1586 г.

Вот относящееся до кабальных место указа 1597 г. апреля 25-го:

а) “А которые люди до государева, царева и Великого князя Федора Ивановича всея Русии уложения, в прошлех годех до лета 7094 (1586) году июня до 1-го числа били челом в службу бояром, и дворяном, и приказным людем, и детем боярским и всяким служилым людем, и гостем, и всяким торговым людем и кабалы служилыя на себя давали, а в книги тогда в приказе Холопья суда те служилыя кабалы не писаны;

б) и которые люди с государя царя и Великого князя Федора Ивановича вся Русии уложения лета 7094 июня с 1-го числа били челом в службу бояром (и т.д.)… и кабалы служилыя на себя давали на Москве с докладу Холопья суда (значит, в Уложении 1586 г. установлен уже доклад, на что мы выше и указали) и во всех городех с ведома приказных людей, и в записных в московских в кабальных книгах и в городех те служилыя кабалы записаны до нынешняго государева новаго уложенья 105 (1597) году февраля по 1-е число;

с) и которые люди впредь, с лета 7105 (1597) февраля 1-го числа, били челом в службу и впредь учнуть бити челом в службу бояром (и т.д.)… с докладу Холопья суда и во всех городех с ведома приказных людей, и в московских в записных в кабальных книгах и в городех у приказных людей те служилыя кабалы будут записаны;

д) итем всем людем, и женам и детям, которыя жены и дети в тех служилых кабалах писаны в службу государем своим, по тем служилым кабалам, по старым и по новым, быти в холопстве, как и по докладным, а от государей своих им не отходити, и денег по тем служилым кабалам у тех холопей не имати, и челобитья их в том не слушатипо старым кабалам, а выдавать их тем государем, по тем кабалам, в службу до смерти” (АИ. I. № 221. II)

Итак, на кабальных людей по старым кабалам, писанным до 1586 г., и по новым, писанным с 1597 г. февраля с 1-го числа, распространены те правила, которые были установлены в 1586 г. для кабальных докладных. С 1597 г. все кабальные, и новые и старые, обращаются во временных холопов и лишаются права прекращать свое зависимое состояние уплатою долга, но зато в момент смерти кредитора все они получают свободу, не платя по кабале.

Вот образчик служилой кабалы.

“Се яз, Осип Юрьев сын Васильева, с своими детми, с сыном Леонтьем да с Васильем да с Юрьем да с дочерью, с Полагеею, заняли есмя у Васильева человека Васильевича Ржевскаго, у Григорья у Шаблыкина, государя его серебро воем рублев денег, московских ходячих, октября ото втораго числа до по тогож дни на год. А за рост нам у государя его, у Василья у Васильевича, служите во дворе по вся дни. А полягут денги по сроце, и нам у государя его, у Василья Васильевича, за рост служите по тому ж, по вся дни во дворе.

А кой нас заемщик в лицех, на том денги и служба. А на то послуси, Безсон, Иванов сын, Козин. А кабалу писал Гришка, Федоров сын, Алабышев, лета 7105″.

На обороте сделана помета о докладе и о записке в книгу:

“105 октября во 2-й день перед диаком, перед Пятым Кокошкиным, заемщики сказали: денги взяли и такову служилую кабалу на себя дали. – Ив книги записана. Диак Пятой Кокошкин” (АЮ. № 252; несколько служилых кабал напечатано в А. до ю.б. № 127).

При докладе присутствовал тот же послух, Безсон, который и на обороте руку приложил.

Из приведенной подписи на обороте видно, что доклад о кабальных происходил в той же форме вопросов и ответов, как и доклад о полных холопах[2]. Форма доклада одна и та же, но существо устанавливаемых на докладе отношений совершенно различное: в первом случае получается кабальное холопство, во втором – полное. Но то и другое одинаково называется докладным от формы доклада.

У нас было только два вида рабства: полное и кабальное. Но в памятниках холопы называются терминами, выражающими не только существо рабства, но и способы его установления. Великий князь Иван Иванович в своем завещании отпускает на волю своих людей: полных, купленых, грамотных. Полные, купленые, грамотные – это все одно и то же. Но полные – термин, обозначающий существо рабства, это полный холоп, обельный, а не добровольный; купленый и грамотный – обозначают способ приобретения полного же холопа, и опять эти слова значат одно и то же, ибо покупают по полной грамоте. Это плеоназм. С установления доклада для кабальных докладным стали называть и полного, и кабального. Такая свободная терминология приводит иногда наших исследователей к недоразумениям[3].

Установленное указами 1586 и 1597 гг. кабальное холопство существенно отличается от выше рассмотренного обельного или полного.

Кабальное холопство есть временное, оно прекращается смертью кредитора-господина. Отсюда, господин не может распоряжаться своим кабальным холопом, не может продавать его, дарить, завещать и пр.

Это само собой разумеется; но в некоторых указах встречаем и прямые постановления в этом смысле. В вышеприведенном указе 1597 г. читаем:

“А женам после мужей своих и детям после отцов своих до тех кабальных записных людей и до их детей, которыя дети в кабалах будут писаны и которыя дети в том кабальном холопстве родятся, дела нет и денег по тем отцовским кабалам на тех кабальных холопех женам и детем не указывали”.

То же выражено и в Уложении (Гл. XX. Ст. 9, 52, 61, 63).

Итак, кабальный холоп остается в зависимости от своего кредитора до его смерти. Он не может прекратить эту зависимость уплатой долга. В момент смерти кредитора он делается свободен, и наследники умершего не могут искать с него по служилой кабале. А сам кредитор мог искать с него займа? Мог. Относительно этого вопроса в XVII веке сохранял свою силу приказ казначеям царя и Великого князя Ивана Васильевича, данный 15 октября 1560 г.:

“Кто на ком ищет по кабалам заемных денег, или (по записям) за рост служити, да сносов; и которые заемщики учнут в исцовых искех по кабалам и в сносех винитися, или которых заимщиков в исковых искех судом обвинят, и доправити на них будет исцовых исков не мочно, и поруки и переводу на них в исцовых искех не будет; и тех ответчиков велел Государь истцом выдавати в искех до искупа” (АИ. I. №154. XVI).

Этот указ буквально перешел в Уложение (XX. 39). Но едва ли он мог иметь какое-либо практическое значение, так как предъявление служилой кабалы ко взысканию превращало службу с неопределенным сроком (по смерть господина) в срочную, по расчету года службы за 5 руб. долга.

Кабальное холопство установляется добровольной выдачей на себя служилой кабалы. Уложение запрещает брать служилые кабалы на собственных крестьян (XX. 113).

В 1597 г. к этому способу присоединился новый – добровольное холопство, т.е. добровольная служба кому-либо, без выдачи на себя кабалы. Если такие добровольные холопы служили не менее полугода, на них приказано выдавать служилые кабалы и против их воли (из неволи). В 1607 г. этот указ был отменен, но вскоре затем опять восстановлен (АИ. II. № 85). Уложение сократило срок добровольного холопства почти наполовину. Оно предписывает давать служилые кабалы из неволи на тех людей, которые у кого жили более трех месяцев (XX. 16, 17).

Кабальное холопство сообщается по мужу жене и обратно, и по отцу детям, родившимся в кабале (Улож. XX. 83, 85, 86). Если дети, родившиеся в кабале, не дадут на себя добровольно служилых кабал, кабалы выдаются на них тоже из неволи (Улож. XX. 30).

Кабальное холопство может быть прекращено при жизни господина выдачей кабальному отпускной грамоты (Улож. XX. 9). Смерть господина прекращает несвободное состояние кабального без всякой отпускной (Улож. XX. 12, 15, 52).

В первые годы возникновения кабального холопства рядом с ним не только продолжает существовать старинное обельное, но и возникает вновь для желающих. В 1597 г. можно было давать на себя не только служилые кабалы, но грамоты полные и докладные (АИ. I. № 221. С. 419 и ел.).

По Уложению же можно вновь сделаться только кабальным холопом, а не полным.

“А будет к кому придут какие люди и учнут бити челом в холопство, а скажутся, что они вольные люди, и тем людем (по распросе)… велети на них давать служилы я кабалы…” (XX. 7).

То же самое, если придут бить челом в холопство вольноотпущенные рабы (XX. 8).

Таким образом, с половины XVII века (а может быть, и ранее) у нас более не возникает вновь полных холопов, а только кабальные. Полное холопство поддерживается одним рождением от старых холопов. Это движение Уложения к свободе не могло, впрочем, иметь сколько-нибудь заметных практических последствий, так как в это самое время все свободное сельское население, сидевшее на владельческих землях, утрачивало свою волю и переходило в состояние людей несвободных.

Уложение предписывает на челобитья в холопство выдавать служилые кабалы. Но челобитье в холопство ничего, конечно, не говорит о займе. Поэтому и выдаваемая на такое челобитье служилая кабала тоже не может говорить о займе. Этим и объясняется появление в нашей практике служилых кабал без займа[4]. Отсюда видно, насколько кабальное холопство XVII века удалилось от своего первообраза – кабального займа. Даже в самом акте установления кабальной зависимости не осталось ничего общего с заемной кабалой[5].


Через 5 лет, по выходе в свет первого издания этой книги, г-н Павлов-Сильванский напечатал в “Журн. М-ва нар. просвещения” (1895. №1) статью под заглавием “Люди кабальные и докладные”. В этой статье почтенный автор оказал мне большое внимание: он несколько раз приводит мои мнения, то соглашаясь с ними, то возражая на них. Я глубоко благодарен ему; но не могу ограничиться одной благодарностью. Считаю долгом предложить несколько поправок к этому новому опыту обработки вопроса о кабальных людях.

Автор совершенно правильно говорит, что указ 1597 г. произвел существенную перемену в положении кабальных (11). Но положение кабальных до этого года он характеризует следующим образом: “Кроме права владения и пользования кабальным человеком, господин до 1597 г. имел и право распоряжения им. Это положение можно вывести и a priori из положения о кабальных, как неоплатных должниках, как сделал профессор Сергеевич, но можно доказать с документами в руках”. За этим автор приводит несколько известий о том, что кабальные переходят к наследникам и в приданое.

Автор соглашается здесь со мной, и он думает, что я из тяжелого положения кабальных должников вывожу правило о праве кредитора распоряжаться ими, т.е. отчуждать их. Такого правила я не вывожу и такой вывод нахожу совершенно неправильным. Кабальный должник – свободный человек, как же может кредитор распоряжаться им? Свободного нельзя ни продавать, ни дарить, ни завещать и т.д. Но я прочел в документах, что кабальных должников отпускают на волю в духовных грамотах и поставил вопрос, что это значит? Кабальные свободны, а им дают вольную! На с. 155 я объясняю этот странный факт. Это неточное выражение; наш древний юридический язык полон неточностей. Да ведь и в наше время не все говорят точно, даже ученые. Право распоряжения неисправными должниками кредитору не принадлежало. У него был к нему иск, и суд приговаривал такого должника отработать долг. Вот и все.

Почтенный автор нашел в документах известия об отказе кабальных должников по духовной и о даче их в приданое. Вот те документы, на основании которых он приписывает кредитору право распоряжения должником. Правильно это? Не думаем. В духовной князя Н.А.Ростовского, на которую он ссылается, действительно говорится: “Пожаловал есми жену свою, княгиню Овдотью, своими людьми кабальными… и тем людем жити у княгини после княжого живота пять лет, а отживут пять лет, и княгиня их отпустит на свободу, по княжой души, безденежно” (АЮ. 420. 1548). Это опять неточное выражение и ничего более. Настоящий смысл сего распоряжения следующий. Князь передает жене долговые обязательства своих кабальных людей. Но так как они заплатить долга не могут, то они делаются должниками жены и должны ей служить. Князь распоряжается не кабальными людьми, а своим вексельным портфелем. И он распоряжается им, может быть, даже весьма милостиво для своих должников. Они должны служить его жене только 5 лет, а затем делаются свободными, не платя занятых денег. Этого мало, в конце завещания князь говорит: “А что есми дал жене своей кабальных людей, а велел есми им жити у княгини 5 лет, и пойдет княгиня замуж наперед того, и она те люди отпустит безденежно”. Кабала “за рост служите” есть дело в высокой степени личное, здесь все основано на доверии. Князь свою жену знает, а потому и передает ей свои права на 5 лет. Но будущего мужа ее он не знает и верить ему основания не имеет, а потому и прощает долги кабальным, как только появится этот неизвестный и, может быть, даже без всякой вины неприятный ему человек. Князь Н.А.Ростовский не умел выражаться точно юридически и ввел в заблуждение почтенного исследователя; но он очень хорошо понимал житейские отношения и имел хорошее сердце, а потому и принял все необходимые меры, чтоб доверившие ему себя люди, после его смерти, не пострадали от излишней требовательности нового кредитора.

На с. 11 читаем: “Проф. Сергеевич, обыкновенно, строго держащийся прямого смысла актов, не отличает докладных холопов от кабальных”. В придаточном предложении усматриваю себе похвалу и очень за нее признателен, а главного – не понимаю. Кто читал мою книгу, тот не может не знать, что я весьма различаю кабальных и докладных. Название кабальный – выражает существо института рабства, это один из его видов; докладной не вид рабства, а только способ установления сего института. Докладом может быть установлено и полное, и кабальное рабство. Все это у меня различено и мне непонятно, что хотел сказать автор. Но это неважно; я, может быть, и сам тут виноват, недостаточно ясно выразив свою мысль. Гораздо важнее то, что автор сам говорит о докладных холопах и докладе. Он не хочет согласиться со мною в том, что доклад есть способ установления рабства вообще, сперва полного, а потом и кабального. Он думает, что доклад есть способ установления одного только вида полных рабов, именно тех, которые от других полных отличались не характером зависимости, а по источнику рабства: “продаже на ключ, укреплявшейся в XVI веке особой докладной грамотой” (24).

Был, значит, особый вид полных рабов, которые продавались на ключ и о которых писалась докладная грамота; а не все полные рабы продавались по этой форме. Что же это за особый вид? Ответ на этот вопрос находим на с. 24 – 25, где напечатано извлечение из статьи 76 царского Судебника, а затем такое заключение: “А так как холопы назывались обыкновенно по источнику рабства, и так как, при продаже на ключ, раньше обыкновенно был доклад наместнику, а теперь начали писать докладные, то сельские ключники-рабы и получили специальное название докладных людей”.

“Докладные люди (рабы)”, значит, сельские ключники. Это маленькое видоизменение мнения, давно высказанного профессором Ключевским. Не входя в новую полемику по этому вопросу, на наш взгляд, давно и достаточно разъясненному (автор говорит, что и сам г-н Ключевский, кажется, отказался от своего первоначального взгляда), я обращу внимание г-на Павлова-Сильванского только на следующее: 1) на ключ покупаются целые деревни, а не отдельные только лица; 2) в известной ему докладной 1553 г. на ключ куплены Никон Новиков да сын его, Федька. Сыну может быть и 20 лет, и 12, и 3 года, и 1, и меньше. Не было запрещено продаваться и с малолетними. Этот малолетний Федька будет докладной, но не ключник, я думаю. А при покупке целой деревни кто ключник?

Еще одно соображение о докладных и кабальных. Автор и соглашается со мной, что для кабальных тоже был установлен доклад, и не соглашается. На с. 30 читаем: “Действительно, указами 1586 – 1597 гг. и для служилых кабал установлен был доклад, но этот доклад назывался иначе – запиской кабалы в книги “приказа Холопьяго суда”. И в конце:

“В докладных людях, таким образом, нельзя видеть ни людей, продавшихся в полницу, ни записных кабальных, а только продавшихся на ключ, а по ключу и в холопы”.

Итак, доклад был установлен и для кабальных, но их по акту укрепления нельзя называть докладными. Почему же? Ведь и сам автор признает, что холопы назывались по источнику рабства, т.е. по способу установления. А потому, отвечает он, что доклад иначе назывался запиской. Это опять маленькое недоразумение! С половины XVI века, а может быть и раньше, у нас уже практиковалась записка в книги всяких актов укрепления на холопов: крепостей полных, докладных и иных. Итак, доклад – это одно дело, а записка в книги – другое. А потому записка соединяется со всяким актом установления холопства, а не с одной только докладной на кабального. Указ об этой записке у нас приведен выше, на с. 137; в только что разобранном нами указе 1597 г. говорится и о докладе служилых кабал, и о записке их в книги. Ввиду этого, думаю, почтенный автор найдет возможным просто согласиться с моим мнением.


[1] Это видно из текста служилых кабал, по которым кабальный обязывается служить во дворе верителя (АЮ. № 252). В этом же смысле составлена и приведенная в тексте ст. 82 Суд. Вместо того, чтобы сказать: а кто, дав деньги в рост, потребует еще службы, она говорит: “а кто даст денег в рост да того человека станет держать у себя”, т.е. у себя во дворе для услуги. Такому взгляду на обязанность должника жить во дворе кредитора соответствует и упоминание о краже должника, о чем и упоминать не было бы повода, если бы не предполагалось, что обязанный службою живет во дворе и на хлебах кредитора.

[2] К служилым кабалам в конце XVI века также была применена и известная уже нам записка актов в книги. Вот образчик такой записки.

“И в приказе Холопья суда в кашинской записной кабальной книге прошлого 164 году июня в 17 день написано: Стал перед губным старостою, перед Федором Сосновским, заемщик, Полуехт, Ермолаев сын, Дорофеева, ростом высоковат, лицом плосколик, на бороду немного сколковат, нос на левую сторону маленько кривоват (и т.д. приметы). А сказался, бывал стариной послужник Ивана, Парфеньева сына, Суворова Меншева, и как де Ивана не стало, и после себя жене своей, Дарье, приказал отпустить на волю и своей кабалы отпускную положил за рукою отца его духовнаго, села Белеутова Акиманского попа, Кондратья Евсегнева. А ныне сказал, бил челом в службу сыну его, Андреяну, Иванову сыну, Суворову Меншево, и дал на себя и на жену свою, Василису, Иванову дочь, служилую кабалу в шти рублях июня от седмаго на десять числа да по июнь же по седмое на десять число на год; а за рост им на те денги у государя своего, у Андреяна Ивановича, служить во дворе по вся дни и всякое дело делать. А полягут денги по сроце, и им у государя своего, у Андреяна, служить во дворе по тому ж по вся дни. А послуси в кабале Трофим, Иванов сын, Вешняков. А кабалу писал Фомка, Баженов сын, Вшивков. Лета 7164. Пошлины шесть алтын взяты” (А. до ю.б. № 9). Другие подобные записи см. под № 131.

[3] Некоторые соединяют эти два вида докладных в один и свойства кабальных докладных приписывают холопам полным, продавшим себя по докладной. Такое соединение встречается у профессора Ключевского в статье “Происхождение крепостного права в России” (Рус. мысль. 1885. Август. С.20). Автором едва ли обращено внимание на то, что о “докладных” говорит первый Судебник, ничего не знающий не только о кабальных холопах, но и о кабальных людях, и говорит в статье, в которой речь идет о полном холопстве; доклад же служилых кабал не может быть старее указа 1536 г. У некоторых писателей речь идет о “задворных холопах”, как особом виде холопства. Таких не было.

[4] Вот образчик такой служилой кабалы без займа: “Се аз, Афонасей Васильев, бил челом в холопство князю Борису Андреевичу Козловскому, и служилую кабалу на себя даю волею своею, и служить мне, Афонасью, у государя своего, князя Бориса Андреевича, во дворе по его живот. А на то послух, Иван Пушкарев. А служилую кабалу писал Ивановские площеди подьячей, Сенка Козмин, лета 7192 году декабря в 17 день”.

Далее прописаны приметы Афанасия; а на обороте записан доклад кабалы:

“192 декабря в 17 день в приказе Холопья суда перед столником, князем Васильем Федоровичем Засекиным, с товарыщи Афонка сказал: в холопство бил челом и кабалу на себя такову дал, и пошлины по указу взяты и в книгу записана. Дьяк Гервасей Столетов. Справил Панфилко Ларионов” (А. до ю.б. № 127. XII – XIV, XVI – XVIII).

Но и после Уложения служилые кабалы писались и по старине, в форме займа. (Там же. X, XI, XIX).

[5] Это изменение есть только необходимое следствие вышеприведенных указов 1586 и 1597 гг. С издания этих указов писание служилых кабал в прежней форме перестало соответствовать действительному положению кабального холопа. Поэтому еще в самом начале XVII века разные люди стали приносить в Холопий приказ для выписки “записи на вольных людей”, которыми эти вольные люди обязывались служить у них до их живота. Наша практика не замедлила, следовательно, выработать новую форму установления кабального холопства, которая совершенно соответствовала существу дела. Но царь и Великий князь Василий Иванович нашел, что эта форма не предусмотрена Судебником, а потому и не дозволил принимать такие записи к записке (АИ. II. № 85; III. 1608).

error: Content is protected !!