Press "Enter" to skip to content

Обязанности опекуна

Они слагаются из попечения о лице и об имуществе питомца.

1. Попечение о лице. Задача опеки – заменить сирот, по возможности, родительское попечение; поэтому раз кто-нибудь из родителей жив, по общему правилу, опекун устраняется от надзора над лицом малолетнего или делит надзор с родителем. Если же родителей нет или им не может быть поручена забота о дитяти, опекун наделяется, в большей или меньшей степени, родительскими правами. Так, по прусскому праву, заботу о лице малолетнего опекун делит с матерью первого, а опекун дает необходимые на воспитание средства. Но если воспитание малолетнего не поручено матери, то право воспитания принадлежит полностью опекуну, в том числе и право принимать дисциплинарные меры по отношению к питомцу. Определение призвания питомца предоставлено тоже опекуну с правом обжалования опекунскому суду (Dernburg. III. С. 233-234). Почти буквально то же повторяет и Общегерманское уложение, прибавляя, что опекун может быть устранен опекунским судом от религиозного воспитания опекаемого, если он не одного с последним вероисповедания. Равно опекунский суд может предписать, чтобы опекаемый был помещен на воспитание в подходящую семью или в воспитательное или в исправительное заведение. За всем этим имеет надзор семейный совет общины (§§ 1800, 1801, 1631-1633, 1838, 1850). В Австрийском уложении точно так же говорится о преимущественном праве матери на воспитание дитяти; количество издержек на содержание его определяет суд, черпая средства из доходов имущества малолетнего и лишь в крайнем случае, расходуя капитал; если же сирота совсем без средств, то суд старается склонить состоятельных родственников малолетнего помочь ему, а если это невозможно, отдать в дом призрения бедных. Если опекун сам заведует воспитанием малолетнего, то в важных случаях он обязан обращаться за разрешением в опекунский суд.

Малолетний должен быть почтительным и послушным по отношению к опекуну (в исключительных случаях опекун может ходатайствовать перед надлежащими властями об отдаче в исправительное заведение питомца, не поддающегося другим мерам исправления). Но, в свою очередь, питомец, его родственники и даже посторонние могут заявлять властям, если опекун злоупотребляет своими полномочиями или не исполняет своих обязанностей в деле попечения о малолетнем (§§ 216-221).

Саксонское уложение несколько более стесняет свободу опекуна. Род воспитания, будущее призвание малолетнего и сумму расхода на его содержание определяет опекунский суд по выслушании опекуна, а относительно определения призвания – и самого малолетнего. В остальном, что касается участия матери в опеке, назначения средств на содержание и дисциплинарных мер, уложение постановляет то же, что и предыдущие законодательства (§§ 1922-1925).

По французскому праву на опекуне лежит обязанность воспитания малолетнего, он избирает ему карьеру с согласия и под надзором семейного совета, определяющего и размер потребных на содержание малолетнего расходов. Опекун не имеет права сам применять дисциплинарные меры по отношению к питомцу, которые предоставлены отцу, но по его уважительной жалобе семейный совет может подвергнуть малолетнего заключению (ст. 450, 468. См. Laurent. Cours йlйmentaire de droit civil. Р. 379, 380).

По Итальянскому уложению опекун должен заботиться о том, чтобы малолетний был воспитан и приготовлен к роду деятельности сообразно его собственному желанию (если ему исполнилось 10 лет) и постановлению семейного совета, который принимает во внимание экономическое и социальное положение питомца. Малолетний должен почитать опекуна и повиноваться ему. В виде крайней дисциплинарной меры совет может с разрешения суда поместить питомца в исправительное заведение. С другой стороны, питомец в случае обнаруженного опекуном злоупотребления властью или пренебрежения своими обязанностями может принести жалобу в семейный совет (ст. 278, 279, 280, 291).

По Швейцарскому улож. на обязанности опекуна лежит установить порядок содержания и воспитания подопечного. Для осуществления этой цели ему принадлежат такие же права, как и родителям, но при содействии опекунских учреждений (ст. 405).

Что касается нашего закона, то он в вопросе относительно попечения об “особе” малолетнего не отличается достаточной точностью, определенностью и полнотой. В этом отношении обязанности опекуна отмечаются лишь общими чертами, которые показывают, что опекун должен заботиться о физическом, нравственном, религиозном и умственном воспитании малолетнего и о приготовлении его к жизни сообразно его состоянию, т. е. сословному (общественному) положению, но “всегда трудолюбивой, умеренной и безмятежной”. Вообще же закон ждет от опекуна “отеческого к малолетнему попечения” (ст. 263, 265). Он должен заботиться о сохранении здоровья питомца, о нравственном развитии и об удалении от дурного развращающего влияния окружающей его среды, о преподании ему правил той веры, в которой он родился.

Что касается умственного развития посредством образования, то для этого питомец может быть отдан или в общественное училище, или частным лицам, людям добродетельным, или в частное учебное заведение, или обучаем дома учителями: “которые имели бы в своих познаниях и поведении определенное законами свидетельство”, – предосторожность, указывающая на недоверие законодателя к непатентованной учености. Таким образом, опекуну предоставлена значительная свобода сравнительно с западноевропейскими законодательствами в деле воспитания малолетнего. Он самолично решает вопрос о призвании малолетнего и о необходимости для воспитания его издержек. Мы видели, что на Западе в этих случаях привлекаются высшие опекунские власти. И действительно, решая такой важный вопрос для всей будущности малолетнего, как выбор его призвания, едва ли благоразумно предоставлять усмотрению одного опекуна: тут возможны и ошибка, и недостаточное усердие. Опекуну покажется, например, что если он своего питомца-дворянина определит в кадетский корпус, то он как нельзя лучше исполнит свою обязанность, а быть может, мальчик и по состоянию здоровья и по своим склонностям совсем не пригоден для военной карьеры. Вот тут бы и нужно было привлечение родственников для решения этого вопроса. И здесь в особенности сказывается недостаток организации наших опекунских учреждений, совершенно исключающих участие в них родственников подопечного. Правда, что опекуны должны в представляемых ими отчетах опекунским учреждениям сообщать сведения о содержании и воспитании малолетнего, а эти учреждения должны наблюдать, чтобы он получал пристойное содержание и воспитание (ст. 286-287). Но это, во-первых, бумажный отчет, а во-вторых, не касается самого главного, первого момента – избрания способа образования и воспитания.

Нельзя признать также всегда решающим обстоятельством при рассмотрении вопроса об образовании малолетнего принадлежность к тому или другому сословию (состоянию). Часто, конечно, это верный выход; но бывает и так, что родители-дворяне жили, по выражению поэта, “долгами” и кроме них ничего не оставили своему сыну. Как тут воспитывать его по-дворянски? Поэтому более точная мерка – воспитание должно быть дано сообразно средствам малолетнего и его общественному положению.

К числу попечений об особе малолетнего надо отнести право опекуна давать согласие на брак опекаемого (ст. 6) и отыскивать законное удовлетворение в личной обиде, малолетнему нанесенной (ст. 265).

Управление имуществом малолетнего. В вопросе об управлении имуществом малолетнего замечается разница между законодательствами в отправной точке зрения. По общему немецкому праву опекун управляет имуществом малолетнего по собственному усмотрению и под своей ответственностью. Этому взгляду следуют саксонское и прусское право. По Французскому и Итальянскому кодексам, хотя управление опекой во всем объеме и предоставлено опекуну, однако же он не только находится под надзором семейного совета и опекуна-блюстителя, но семейный совет имеет право руководить управлением, давая соответственные указания, а по обстоятельствам и самостоятельно действуя. Общегерманское уложение в известной мере избрало средний путь: с одной стороны (в согласии с другими немецкими законодательствами), оно не допускает непосредственного вмешательства опекунского суда в дело управления опекой, даже и по праву надзора, но, с другой стороны, ставит самостоятельности опекуна известные границы, не только вменяя ему в обязанность для совершения многих действий предварительно испрашивать согласия опекунского суда (§§ 1821-1823), но и предоставляя этому суду право требовать во всякое время доставления сведений о положении дел опеки и личности опекаемого (§ 1839)[1]. В этом же роде дает постановления и Швейцарское уложение, требующее для заключения сделок, выходящих за пределы обыкновенных потребностей хозяйства и управления согласия опекунских учреждений, а в более важных и органов опекунского надзора (ст. 421, 422).

Деятельность опекуна по управлению имуществом малолетнего слагается из мер по определению состава этого имущества и из актов управления.

В первом отношении законодательства (общегерманское, австрийское, французское, итальянское и швейцарское) требуют, прежде всего, составления описи имуществу. По прусскому праву отец в качестве законного опекуна освобождается от составления описи.

Что касается засим самого заведывания имуществом, то самолично (без участия опекунских властей) опекуну предоставляется только совершение действий, относящихся к управлению, и то в известных пределах. Так, по прусскому законодательству опекун имеет право распоряжаться текущими (процентами, рентой, дивидендом, наемной платой) и вообще наличными деньгами (Dernburg. С. 241). По Общегерманскому уложению ему предоставляется право получать самому в качестве удовлетворения по обязательству все виды предметов, если они не заключаются в деньгах или ценных бумагах, а деньги, помещенные самим же опекуном, если они составляют доход от имущества опекаемого или возмещение издержек (§ 1813).

Опекун продолжает также ведение принадлежащего малолетнему предприятия; на это он может быть снабжен опекунским судом общим уполномочием; он заступает малолетнего в процессе, в том числе при понудительном исполнении, он соглашается на все безвозмездные приобретения в пользу питомца (принятие дара, наследства)[2].

Австрийское уложение требует при управлении имуществом малолетнего внимательности честного и хорошего хозяина (§ 228). Он должен сберегать находящееся в его опеке имущество, в том числе драгоценности, важные документы сдать в суд на хранение. Из наличных денег он должен хранить у себя не более того, сколько нужно на покрытие текущих расходов по воспитанию малолетнего и по ведению хозяйства. Остальное должно идти на какое-нибудь полезное употребление (на удовлетворение долгов, если они есть) и на приращение из процентов (посредством отдачи в публичные кассы или в частные руки под верное обеспечение). Для распоряжения капиталами необходимо, впрочем, согласие опекунского суда. Остальное движимое имущество, если оно не нужно малолетнему и не может быть выгодно эксплуатировано, должно быть продано (§§ 229-231, 235). Вообще же опекун может самостоятельно действовать лишь в пределах обычного ведения хозяйства (§ 233).

Аналогичные постановления в Саксонском уложении. Опекун должен, прежде всего, сберегать имущество питомца; драгоценности сдавать на хранение в суд, постройки содержать в надлежащем порядке. Управляя, он должен сообразоваться с распоряжением родителей. если к тому не встречается препятствий. Движимые вещи, которые без опасности и ущерба не могут быть сохранены, опекун обязан отчудить. Денежные суммы должны быть обращаемы на покупку саксонских бумаг или сравненных с ними по закону процентных бумаг, или отдаваемы взаймы для приращения из процентов под верную ипотеку или иное обеспечение (§§ 1926, 1931, 1933, 1934, 1940).

Постановления романских законодательств по рассматриваемому предмету напоминают постановления германских и во многом сходны с последними. Впрочем, постановлений, определяющих самостоятельные права опекуна, весьма немного. Французский закон говорит: опекун управляет имуществом малолетнего, как хороший хозяин (ст. 450). Поэтому все права, лично предоставленные ему, принадлежат как администратору. В качестве администратора он обязан, прежде всего, сберечь доверенное ему в управление чужое имущество, следовательно, опекун может заключать и договоры о найме на срок, однако не более 9 лет. Сюда должно быть отнесено право получать доходы, платить долги питомца и помещать свободные капиталы. (См. Laurent. Cours elem. Т. I. С. 389-375; Colmet de Santerre. Manuel elemtntaire de droit civil. Т. I. С. 179-180).

Такого же взгляда на права опекуна держится и итальянское законодательство (ст. 296, 297).

Более важные обязанности по управлению имуществом опекун отправляет под надзором и с согласия опекунских властей. Низшую из таких властей по романским законодательствам и по некоторым германским (прусское, общегерманское) составляет опекун-блюститель, обязанность которого, с одной стороны, надзор над деятельностью опекуна, а с другой – дача разрешения на совершение некоторых сделок. Сначала несколько слов об опекуне-блюстителе.

В пользу желательности назначения сверх опекунов-управителей еще и опекунов-блюстителей приводят следующие соображения. Для опекуна весьма важно иметь вблизи себя лицо, у которого он имел бы поддержку и мог бы попросить в нужных случаях совета.

С другой стороны, предоставление опекуну-блюстителю права давать в известных случаях разрешение на совершение опекуном сделок может облегчить опекунский суд и упростить заведывание опекой. И для опекунского суда важно, прежде чем дать опекуну разрешение на совершение известного действия, иметь мнение опекуна-блюстителя (Мотивы к Общегерманскому улож. Т. IV. С. 1031).

Но вместе с тем нельзя не сказать, что опекун-блюститель может оказаться тормозом для опекуна-управителя, и вообще многочисленность контролеров нередко только способствует уменьшению действительного надзора. Одно из двух: или опекун заслуживает доверия – тогда ему не нужна нянька; или же не заслуживает – тогда он должен быть смещен.

По прусскому праву для силы всех распоряжений опекуна, которые могут повлечь за собой уменьшение капитальной стоимости имущества малолетнего, требуется согласие опекуна-блюстителя, в особенности для отчуждения ценных бумаг, получения капиталов, для снятия или уменьшения обеспечения требования по обязательству (Dernburg. С. 240). По общегерманскому праву (которое требует назначения опекуна-блюстителя при сложном управлении опекаемых имуществ) помещать деньги малолетнего указанным в законе способом (о котором была речь выше), а равно требовать обратно опекун может лишь с согласия опекуна-блюстителя (§§ 1792, 1809, 1810). Такое же согласие необходимо для распоряжения правом по обязательству или другим правом, в силу которого опекаемый может требовать удовлетворения, и также ценными бумагами опекаемого. Если опекун-блюститель не назначен, то его согласие заменяется разрешением опекунского суда (§ 1812).

Саксонское и Австрийское уложения опекунов-блюстителей не знают, а по Французскому и Итальянскому уложениям опекуны-блюстители суть органы надзора и в управление имуществом не вмешиваются.

Для более важных распоряжений, касающихся капитальной стоимости имущества малолетнего и вообще для распоряжений, выходящих из обычного течения хозяйственных дел, необходимо разрешение опекунского суда.

По Общегерманскому уложению сюда причисляются: все распоряжения относительно поземельных участков или прав на недвижимости, распоряжения, имеющие предметом своим имущество в целом, или открывшееся наследство, или приобретение, открытие, закрытие либо отчуждение промышленного предприятия, договоры об отдаче питомца в обучение или в услужение более чем на год, заем, заключение мировой сделки, если предмет сделки стоит более 300 марок, снятие или уменьшение обеспечения по сделке, назначение прокуриста (§§ 1821-1823). Почти тождественные постановления дают по этому предмету и законодательства: прусское (Dernburg. С. 241-243), австрийское (§§ 232-233), саксонское (§§ 1931, 1932, 1939, 1941, 1942).

Французское и Итальянское уложения держатся, в общем, такого же воззрения в данном случае, как и германские, но только распределяют сделки, требующие разрешения опекунской власти, между семейным советом и судом.

Согласия семейного совета требуют следующие юридические акты: принятие или отказ от наследства или дара, возбуждение или отказ от недвижимого иска (т. е. иска, касающегося права на недвижимости), возбуждение иска в разделе имущества, отчуждение бестелесной движимости, стоимость которой не превосходит 1500 франков, превращение в бумаги на предъявителя именных бумаг малолетнего такой же стоимости, ходатайство о заключении малолетнего с целью исправления (ст. 461-468).

Итальянское уложение требует разрешения семейного совета для следующий юридических актов: для получения капиталов или отдачи их в рост, для согласия на залог или ипотеку, для отчуждения недвижимости или движимости (исключая плодов и предметов, подверженных скорой порче); для приобретения этих имуществ, кроме предметов, необходимых для домашнего хозяйства или для управления имением, для заключения договоров об отдаче имущества малолетнего внаймы более чем на девять лет, для уступки или передачи долга, для принятия или отказа от наследства, для совершения раздела, для заключения мировой сделки и для возбуждения исков в суде (кроме посессорных). Но для актов о продаже, залоге, ипотеке имущества малолетнего, о мировой сделке, разделе, а равно о продолжении действия промышленного заведения требуется, сверх заключения семейного совета, еще утверждение суда (ст. 296, 299, 301). Постановления Швейцарского уложения по этому предмету в общем сходны с вышеизложенными постановлениями других законодательств. Первая обязанность: хранение в надежном месте ценных вещей, другие недвижимые вещи, если того требует интерес опекаемого, подлежат продаже. Деньги или помещаются в указанный правительственный банк, или обращаются в ценные бумаги, одобренные опекунским учреждением. Для совершения важнейших хозяйственных операций и юридических актов требуется согласие опекунских учреждений, как то: для продажи, купли и залога недвижимости, для тех же сделок относительно других имущественных ценностей, если это не входит в круг обычного течения хозяйства, для заключения договора аренды на срок свыше года, для заключения займа, для выдачи векселя, для ведения судебного процесса при разделе наследства, при объявлении несостоятельности, при помещении опекаемого в учебное или лечебное заведение (ст. 421). Сверх этого требуется согласие органа опекунского надзора: для усыновления опекаемого, для принятия наследства или отказа от него, для объявления опекаемого совершеннолетним (ст. 422).

К правам и обязанностям опекуна принадлежит также представительство за малолетним не только в сделках, но и в процессе. (Прусск. Dernburg. Т. III. С. 236; Общегерм., § 1793; Австр., §§ 243, 244; Саксон., § 1910; Франц., ст. 450; Итал., ст. 277; Швейц., ст. 407).


Обращаемся к нашему законодательству. Наше законодательство, как и рассмотренные, требует прежде всего от опекуна приведения в известность наличного состава поручаемого ему имущества, т. е. описи его, которая совершается вместе с членом опекунского учреждения, и один экземпляр ее вносится в это учреждение, а другой остается у опекуна (ст. 266). Опись необходима ввиду будущей сдачи имущества при окончании опеки.

Затем другие обязанности опекуна, что касается заведывания имуществом питомца, относятся или к управлению этим имуществом, или к распоряжению им. Управление требует, прежде всего, сбережения имеющегося. Поэтому движимые вещи должны храниться в местах удобных и безопасных (ст. 268, но страховка имущества не обязательна), а строения (“нужные и полезные”) должны быть своевременно исправляемы (ст. 270, п. 2).

Что касается собственно управления, то оно должно быть ведено так, как ведется хорошим хозяином: “чтобы доходы малолетнего собираемы были в надлежащее время, а расходы производились без излишества” (ст. 273), или: “чтобы доходы получались сполна, а государственные сборы были выплачиваемы в свое время бездоимочно” (ст. 269). Поэтому опекун прилагает попечение не только о том, чтобы поддержать status quo, но чтобы статьи доходов “были распространяемы” и чтобы дела малолетнего приведены были по возможности в лучшее положение (ст. 270, п. 1 и 4). Затем, насколько опекун проявляет хозяйственную опытность и усердие и приносит ли его опекунство действительную “пользу, а не гибель и разорение” малолетним, обязаны следить опекунские инстанции и принимать соответствующие меры (ст. 287, 289).

К функциям управления принадлежит также и извлечение доходов с имущества посредством отдачи его внаймы. Однако же ввиду того, что по достижении 17 лет сам питомец вступает в управление своим имением, опекун не имеет права сдать находящееся в опеке имущество на срок, который оканчивался бы уже по достижении подопечным 17 лет. Отдача в наем на срок более продолжительный возможна только с разрешения правительствующего сената, которое испрашивается опекунскими учреждениями через губернатора (ст. 277, прим. 1 и ст. 15921).

Более стеснен опекун в праве распоряжения. Из движимых вещей он имеет право самостоятельно отчуждать только подверженные скорой порче. Остальные могут быть отчуждаемы только в определенно законом указанных случаях по определенному порядку: а именно, если это необходимо для уплаты долгов, лежащих на наследстве малолетнего или для его содержания, или если они составляют товар того лица, от которого перешли к малолетнему и притом с разрешения Сената, испрашиваемого вышеуказанным (относительно аренды) способом (ст. 272).

Продажа всякого имущества малолетних совершается опекунами под наблюдением дворянских опек и сиротских судов (ст. 277, п. 4).

Иностранные законодательства, как мы упоминали выше, в общем идут дальше нашего: некоторые из них предписывают продавать всю недвижимость малолетнего, а не только неудобосохраняемую (Итал., ст. 290; Австр., § 231).

Еще ограниченнее право опекуна по отчуждению недвижимости. Оно возможно лишь в следующих положительно указанных в законе случаях: а) при разделе между наследниками – совершеннолетними или малолетними; б) для платежа доставшихся малолетнему вместе с наследственным имением долгов; в) когда имение дает убыток или строение совершенно ветхо. Продажа возможна только с разрешения сената, которое испрашивается опекунскими учреждениями через губернатора, обязанного дать по этому поводу заключение (ст. 277, п. 3).

Относительно отчуждения принадлежащих малолетним крестьянам имуществ постановлено: вещи, подверженные порче, отчуждаются опекуном с разрешения сельского схода, прочие движимости и недвижимые имущества могут быть отчуждаемы по приговорам сельских обществ, утвержденным губернским присутствием, а в местностях, где не введено Положение о земских начальниках – одобренных местным уездным по крестьянским делам присутствием, а где эти присутствия не открыты – съездом мировых посредников и губернским по крестьянским делам присутствием (ст. 51, п. 4, примеч. по продолж. 1890 г. особ. прил. к т. IX Св. Зак.).

При этом оказывается, что контроля над распоряжением схода почти не существует, а обычаю дано слишком широкое применение, что дает повод к произвольным, ничем не оправдываемым действиям (Проект устава об опеках. С. 126, 127).

Продажа принадлежащих малолетним духовного звания движимых имуществ и строений, возведенных не на собственной земле, разрешается епархиальным начальством, а на продажу земель и других, кроме вышеупомянутых, недвижимых имуществ (кроме случаев, перечисленных в п. 3 ст. 277 Зак. гр., т. е. когда разрешается продажа недвижимых имуществ сирот недуховного звания) требуется разрешение св. Синода (Уст. дух. конс. изд. 1884 г., ст. 80).

Относительно распоряжения денежными капиталами наш закон предоставляет опекуну значительно большую свободу, нежели западноевропейские законодательства. Так, он не только может совершать на них всякие хозяйственные операции по своему усмотрению (“употреблять на торги, промыслы и т. п.”, ст. 267) и отдавать для приращения процентами в государственные кредитные установления или обращать в государственные процентные бумаги, а также облигации или долговые обязательства акционерных обществ, уставами которых это дозволено, но и отдавать в частные руки под верные залоги или заклады, или даже под векселя (ст. 268), и все это опекун вправе совершать самостоятельно, не испрашивая предварительно разрешения опекунских властей. Если принять во внимание, что вексель не дает обеспечения и что сами опекуны не обязаны представлять имущественного обеспечения, вступая в управление имуществом подопечного, то нельзя удивляться, что нередко капиталы малолетних из рук опекуна в руки последних не возвращаются.

Нельзя не отметить также замечательные непоследовательности закона: для отчуждения нескольких сажен земли требуется разрешение Сената, а для распоряжения крупными денежными суммами не требуется даже согласия дворянской опеки или сиротского суда. На практике дело иногда поправляется тем, что опекунские учреждения по собственному почину предписывают опекуну распоряжаться деньгами только известным порядком, например, отдавать только под первую закладную.

Не так свободно получение денег малолетнего из кредитных установлений. Оно возможно только по требованию опекунских учреждений, признанному уважительным и утвержденным губернатором (ст. 268).

Опекун стеснен также в праве кредитоваться от имени малолетнего: только в крайних случаях дворянская опека может разрешить опекуну, если он представит ей уважительные доказательства о невозможности уплатить из доходов имения малолетнего проценты на долговую сумму, выдавать, с согласия кредиторов, новые, не свыше этих процентов заемные обязательства (ст. 275 прим.).

Тем не менее дозволительны займы под залог имений малолетнего. Для заключения их требуется разрешение Сената. Мы видели, что иностранное законодательство дозволяет опекуну кредитоваться от имени малолетнего тоже с предосторожностями – с разрешения опекунских властей.

По нашим гражданским законам опекуну принадлежит также право изъявлять согласие или несогласие на принятие наследства (ст. 1257), что тоже по западноевропейским законодательствам считается, и с основанием, делом, превышающем его личную компетенцию: принятие наследства, в особенности у нас, при несуществовании ограниченной ответственности наследников за долги наследодателя – дело большой важности, и такой вопрос следовало бы сделать вопросом, подлежащим обязательному решению опекунских учреждений. Предоставленный самому себе, один опекун, чтобы избежать ответственности, не уяснив точно экономического состава наследственной массы, откажется от выгодного наследства, другой, напротив, неблагоразумно рискуя, примет наследство, обремененное долгами. В обоих случаях пострадают интересы малолетнего. Наконец, опекуну принадлежит право судебного представительства за малолетнего (Зак. гр., ст. 265, 274, 282; Уст. гражд. суд., ст. 19. См. мои Очерки гражданск. судопр. С. 76-78).


[1] “Denkschrift zum Entwurfe eines burgerlichen Gesetzbuches”. II. B. S. 360-362.

[2] Endemann. Einfuhrung in das Studium d. Burgerlichen Gezetzbuches. II B. С. 961, 962.

error: Content is protected !!