Press "Enter" to skip to content

Условия приобретения плодов при добросовестном владении

На теорию приобретения плодов при bonae fidei possessio имело большое влияние учение об usucapio, и притом не только в прежней и новейшей романистической литературе, но отчасти также и в римской юриспруденции. Отношение добросовестного владельца к доходам сопоставляли и сопоставляют с condicio usucapiendi главной вещи.

При этом замечают странное явление, что при usucapio по римскому праву mala fides superveniens non nocet, при приобретении плодов nocet. Это явление до сих пор еще не объяснено. Также странным кажется и другое различие, а именно, что приобретение плодов возможно и при таких плодоносных вещах, которые не подлежат давности. Зато другие условия usucapio переносят и на приобретение плодов. Обыкновенно требуют, чтобы добросовестный владелец имел titulus, владение в виде собственности и соответственную bona fides относительно главной вещи.

Об этих условиях источники по большей части ничего не говорят. Отсюда возникли великие контроверзы. Мы попытаемся показать, что приобретение плодов добросовестным владельцем юридически не имеет ничего общего с condicio usucapiendi, что, по нашему мнению, весьма важно как с теоретической, так и с практической точки зрения и без чего невозможно истинное понимание института.

Титул

Считается весьма спорным вопрос, требуется ли для приобретения плодов при bonae fidei possessio такой же титул, как при usucapio, или достаточно bona fides. Те, которые доказывают необходимость титула, как в новейшее время Kppen[1], Waldeck[2], ссылаются на то, что источники говорят обыкновенно bonae fidei emptor, если же в иных местах говорится о приобретении плодов со стороны b. f. possessor, то под этим разумеется лишь титулованный владелец. Именно только таковой называется, по мнению Вальдека, bonae fidei possessor в отличие от bona fide possessor. В пользу этого говорит и то, что только титулованному добросовестному владельцу принадлежит “фиктивная собственность”, на которой основывается приобретение плодов[3]. Чилярж (стр. 602 и сл.) справедливо отвергает эти доводы, потому что различие между bonae fidei и bona fide possessor и понятие фиктивной собственности в применении к добросовестному владельцу чужды источникам.

Далее, понятие фиктивной собственности само есть только обобщение, которое должно обнимать последствия добросовестного владения и не может служить основанием для обратного вывода таких последствий, которые не указаны в источниках.

К этим основательным возражениям можно прибавить еще и то соображение, что встречающееся в большинстве мест выражение bonae fidei emptor ничего не доказывает, потому что доказывает слишком много. Из него следовало бы заключить, что не только требуется титул, но и не всякий титул добросовестного владения достаточен для приобретения плодов, а лишь купля.

Чилярж думает, что для приобретения плодов достаточно bona fides, потому что приобретение плодов есть награда (Begnstigung) за добросовестность. Добросовестный владелец потому приобретает плоды, что добросовестно считает себя собственником, следовательно, значение может иметь только bona fides, а не titulus. В пользу этого говорит и l. 48 1 D. de adquir. rer. dom. 41, 1, где Павел замечает, что bona или mala fides только ad factum pertinere. Далее в местах, обсуждающих аналогичное приобретение чрез рабов, не говорится о необходимости титула.

И доводы Чиляржа не дают положительных результатов. В самом деле, если Чилярж утверждает, что приобретение плодов есть награда за добросовестное владение, то противники могут сказать, что не за всякое добросовестное владение, а только за основанное на законном способе приобретения.

Далее, l. 48 cit. не имеет никакого значения для нашего вопроса, потому что там идет речь о последствиях так называемой mala fides superveniens, причем в конкретном случае предполагается, что владение опирается на iustus titulus (ср. ниже).

Вообще из доводов за и против титула можно только заключить, что источники не обсуждают нашего вопроса.

И это не удивительно. Весь спор, по нашему мнению, основан на недоразумении. Для всякого приобретения собственности необходим титул, точно так же и для приобретения плодов. Но титула приобретения плодов нельзя смешивать с титулом приобретения плодоносной вещи. Плод есть самостоятельная вещь, и для приобретения ее необходим особый титул. В случае добросовестного владения титулом является отделение плода от плодоносной вещи во время b. f. possessio[4]. Требовать еще титула для bonae fidei possessio плодоносной вещи означало бы требовать двух титулов для приобретения плодов, а иногда и целого ряда титулов, например, в случае нескольких поколений животных. Таких условий приобретения собственности не встречаем в гражданском праве, иначе были бы споры и процессы без конца.

Чтобы избежать такого явления, римское право и в требовании одного титула не особенно строго:

Usucapio rerum, etiam ex aliis causis concessa interim, propter ea, quae nostra existimantes possideremus (possideamus!) constituta est, ut aliquis litium finis esset (l. 5 D. pro suo 41, 10).

Техническое название для титула приобретения владения и собственности на плоды есть pro suo (resp. pro meo, pro nostro etc.).

Paulus libro quiquagesimo quarto ad edictum: Est spe-cies possessionis quae vocatur pro suo: hoc enim modo possidemus omnia, quae mari terra coelo capimus aut quae alluvione fluminum nostra fiunt. item quae ex rebus alieno (alio) nomine possessis nata possidemus, veluti partum hereditariae aut emptae ancillae, pro nostro possidemus: similiter fructus rei emptae aut donatae aut quae in hereditate inventa est (l. 2 D. pro suo 41, 10).

Ср. с этим местом l. 3 § 21 D. de a. p. 41,2 (pro suo, sicut in his, quae terra marique vel ex hostibus capimus vel quae ipsi, ut in rerum natura essent, fecimus), где также приобретению путем specificatio приписывается титул pro suo.

Это правильное и с точки зрения цивильной политики важное положение о самостоятельном титуле приобретения продуктов, по-видимому, признано и последовательно проведено лишь в последнее время классической юриспруденции.

Так, Юлиан еще не различает титула приобретения по давности partus от титула приобретения рабыни (ср. l. 9. 10. D. 41,4).

Какие вредные последствия такая теория влекла бы за собой в приложении к specificatio или к приобретению плодов, ясно без особых рассуждений. Если бы при specificatio необходимо было доказывать титул приобретения материала, то институт потерял бы в значительной части свое цивильно-политическое значение.

Теперь мы понимаем, почему источники в учении о npиобретении плодов не упоминают ни одним словом о титуле приобретения владения плодоносной вещью. Чтобы устранить всякие затруднения и сомнения в этой области, существует титул pro suo. Все новые теории, которые основываются на различии между титулованным и нетитулованным владельцами плодоносной вещи или на других различиях в титуле (b. f. p. ex titulo lucrativo, oneroso etc. Ср., напр., Ihering в приведенной статье), должны быть отвергнуты принципиально. Они противно источникам уничтожают значение удачного изобретения римской юриспруденции – титула pro suo[5].

Res habilis

Из самостоятельности плодов и их приобретения следует, что и другие условия condicio usucapiendi главной вещи не имеют никакого юридического значения для приобретения плодов. В частности, безразлично, годна ли плодоносная вещь для приобретения по давности или нет. Главная вещь может быть изъята от давности, все равно ее плод есть новая вещь, которая свободна от vitium плодоносной вещи.

Nec interest, ea res, quam bona fide emi, longo tempore capi possit nec ne, veluti si pupilli sit aut vi possessa aut praesidi contra legem repetundarum donata ab eoque abalienata sit bonae fidei emptori (l. 48 pr. D. de a. r. d. 41, 1); is, qui non potest capere propter rei vitium, fructus suos facit (l. 48 1 eod.).

Существует, впрочем, одно положительное ограничение этого начала относительно плодов rei furtivae. Об этом мы будем говорить впоследствии в “Учении о доходах” (ср. l. 4 19 D. de usurp. 41, 3).

Bona fides

Из независимости приобретения плодов от приобретения давностного владения плодоносной вещью следует далее, что bona fides, требуемая для приобретения плодов, независима от bona fides, требуемой для приобретения главной вещи. Фактически одно и то же психическое состояние обыкновенно производят обе bona fides, потому что, кто знает, что плодоносная вещь чужая, тот не может думать, что приобретает плоды pro suo (1. 4 D. pro suo). Вследствие этого литература отождествляет эти два явления и считает особенностью то постановление римского права, что для приобретения по давности mala fides superveniens non nocet, напротив, для приобретения плодов добросовестным владельцем – nocet. От этой ошибки не свободны и римские юристы, отсюда их явно неудачные попытки объяснить различное обсуждение приобретения плодов и приобретения плодоносной вещи по давности.

Paulus libro septimo ad Plautium: In contrarium quaeritur, si eo tempo-re, quo mihi res traditur, putem vendentis esse, deinde cognovero alienam es-se, quia perseverat per longum tempus capio, an fructus meos faciam. Pompo-nius verendum, ne non sit bonae fidei possessor, quamvis capiat: hoc enim ad ius, id est capionem, illud ad factum pertinere, ut quis bona aut male fide possideat: nec contrarium est, quod longum tempus currit, nam e contrario is, qui non potest capere propter rei vitium, fructus suos tacit (l. 48 § 1 D. de a. r. d. 41, 1).

Очевидно, объяснение неудовлетворительное, и притом в нем логическая ошибка: Ad factum и ad ius pertinere взято в первом случае в ином значении, нежели во втором. Ad factum pertinere, ut quis bona aut mala fide possideat одинаково относится и к давностному владению, и к npиобретению плодов, потому что психические состояния зависят от фактов (причина bonae fidei). Ad ius pertinere одинаково относится и к давностному владению, и к приобретению плодов, потому что и в приобретении плодов bona fides влечет за собой юридические следствия (последствия bonae fidei). Различие двух случаев именно состоит в том, что юридическое значение mala fides superveniens в обоих случаях обсуждается различно: это требовалось объяснить[6]. Юрист сам чувствует, что ничего не объяснил, поэтому обращается к аналогии и замечает, что и vitium rei различно обсуждается при usucapio и при приобретении плодов. И это ничего не объясняет, потому что различное значение vitium rei само требует объяснения.

Все эти трудности возникают из ошибочного представления, будто mala fides superveniens не мешает приобретению по давности и мешает приобретению плодов. Правильнее так формулировать: в обоих случаях mala fides superveniens не мешает приобретению собственности, но в обоих случаях в начале владения требуется bona fides. Для приобретения плода, как и каждой вещи, требуется bona fides в момент начала владения этой вещью. Mala fides superveniens после этого момента не вредит для приобретения плода: конечно, потому, что плод уже приобретен. Поэтому, если точно выражаться, то и mala fides superveniens может быть лишь putativa, если владелец не знает, что, несмотря на то, что плодоносная вещь чужая, ее плоды уже принадлежат ему. Что же касается mala fides superveniens относительно владения главной вещью, то она лишь есть причина, почему не может возникнуть bona fides originaria относительно плодов, отделяющихся после этого момента от главной вещи; она мешает возникновению титула pro suo, который есть комбинация титула в обыкновенном смысле и bona fides.

Только это значение имеет bona и mala fides, относящаяся к владению плодоносной вещью, для приобретения плодов добросовестным владельцем. Где bona fides, оправдывающая владение плодоносной вещью, не может быть причиной bona fides для приобретения плодов, там bona fidei possessor не может приобретать плодов. Отсюда следствие: добросовестный владелец nudae proprietatis, т. е. тот, кто ошибочно думает, что ему принадлежит собственность вещи без права извлечения плодов, не приобретает последних. Прямого указания источников в пользу этого положения мы привести не можем, но оно уже implicite заключено в понятии титула pro suo (arg. 1. 4 D. pro suo). Иначе тот, кто не ошибается по крайней мере в том, что плоды принадлежат не ему, владел бы ими не pro suo, а смотря по обстоятельствам clam, pro possessore или вообще незаконным образом.

Наконец, из самостоятельности титула и fides при приобретении плодов еще одно следствие: для приобретения собственности на плоды не требуется путативная собственность на плодоносную вещь. И bona fides, и titulus pro suo будут и тогда налицо, если добросовестный владелец ошибочно считает себя узуфруктуаром, эмфитевтой, узуаром и т. д. Насколько это последствие проведено в источниках, рассмотрим особо; теперь в заключение остается показать, что выше отвергнутое смешение понятий повело за собой и более серьезные последствия, нежели неясные общие выражения и необъяснимость различия условий usucapio и приобретения плодов.

Сюда, например, относится встречающееся в новой литературе сообщение последующей недобросовестности относительно главной вещи обратного действия для приобретенных плодов[7].

Сюда, далее, относится противоположная крайность, высказанная римским юристом Юлианом, хотя и отвергнутая большинством других. Именно Юлиан думает, что приобретение плодов не прекращается с того момента, когда добросовестный владелец узнал, что плодоносная вещь принадлежит другому, а лишь с момента, когда у него эвинцирует вещь ее собственник: l. 25 2 D. de usuris 22, 1:

Bonae fidei emptor sevit et antequam fructus perciperet, cognovit fundum alienum esse: an perceptione fructus suos faciat, quaeritur. respondi: bonae fidei emptor quod ad percipiendos fructus intellegi debet, quamdiu evictus fundus non fuerit: nam et servus alienus quem bona fide emero tamdiu mihi ex re mea vel ex operis suis adquiret, quamdiu a me evictus non fuerit (1. 25 2 D. de usur. 22, 1).

Стало быть, по мнению Юлиана, condicio usucapiendi и приобретение плодов образуют две параллельные длящиеся функции приобретения bona fide владения плодоносной вещью. Это как бы параллельные состояния, которые прекращает лишь evictio (даже не litis contestatio).

Ко времени Павла и Ульпиана мнение Помпония было уже признано как более правильное. Ср. l. 48 1 D. de a. r. d. cit. (Paulus); l. 23 1 eod. (Ulpianus):

Tamdiu autem adquirit, quamdiu bona fide servit. ceterum si coeperit scire esse eum alienum vel liberum, videamus, an ei adquirit. quaestio in eo est, utrum initium spectamus an singula momenta: et magis est, ut singula momenta spectemus.

Итак, приобретение плодов не есть длящееся состояние, а ряд самостоятельных актов, из коих каждый требует bona fides.

Possessio

Какие добросовестные владельцы приобретают плоды, только ли те, которые думают, что им принадлежит право собственности (владельцы в виде собственности), или также те, которые думают, что им принадлежит узуфрукт, эмфитевзис, usus и т. д. (iuris quasi possessores, путативные узуфруктуары и т. д.). Czyhlarz (стр. 599 и сл.) решает этот вопрос ограничительно, но, по нашему мнению, противно источникам[8] и принципиальным соображениям. Даже с точки зрения Чиляржа, который считает приобретение плодов наградой за bona fides, и только за bona fides, и на этом основании отрицает необходимость титула, последовательно было бы предоставить плоды всякому добросовестному владельцу – и тому, например, который ошибочно приписывает себе эмфитевзис. Выше мы видели, что природа приобретения плодов и особенно самостоятельного титула pro suo тоже говорит в пользу такого распространения правила. Ниже мы убедимся в цивильно-политической неосновательности ограничения нашего института случаями владения в виде собственности. Теперь мы только укажем на решения источников, впрочем, немногочисленные, потому что учение о iuris quasi possessio, тем более путативной, находится в классическом праве в зачаточном состоянии.

Сюда прежде всего относится l. 54 3 D. de a. r. d. 41, 1 (Modes-tinus):

Non solum si eos (scil. qui bona fide nobis serviunt) emerimus, sed etiam si donati fuerint nobis aut ex dotis nomine aut ex legati pertinere ad nos coeperunt aut ex hereditate, idem praestabunt: nec solum si nostros putaverimus, sed et si communes aut fructuarios, ut tamen, quod adquisituri non essent, si re vera communes aut usuarii essent, ed hodieque non adquirant.

Здесь не только признано приобретение путативного узуфруктуара или узуара, но даже, что для нас важно, указано, что эти приобретения обсуждаются по таким же правилам, как приобретения через рабов, на которых имеем действительный узуфрукт или usus. Если сопоставим это место с l. 40. D. de a. r. d. 41, 1, где говорится: quo casu fructus praediorum consumptos suos faciat bona fide possessor, eodem per servum ex opera et ex re ipsius ei adquiratur, – то окажется, что высказанное в l. 54 3 cit. правило относится и к прочим вещам, состоящим в путативном usus fructus или usus. Если против этого Чилярж возражает, что таким образом мы бы дали больше прав путативному узуфруктуару участка, нежели действительному, который приобретает лишь с момента perceptio, то на это следует ответить: конечно, путативный узуфруктуар приобретает плоды не с момента separatio, как путативный собственник, а лишь с момента perceptio (ср. приведенные выше места). Только с этого момента возникает у него самостоятельный titulus pro suo и самостоятельная bona fides. Тот, кто себя считает узуфруктуаром, приобретает добросовестный animus domini относительно плода лишь с момента perceptio[9]. До этого времени он думает, что плод ему не принадлежит. Точно так же из существа bona fides и titulus pro suo можем последовательно вывести правила для приобретения плодов путативным эмфитевтой и т. д. Путативный эмфитевта не будет in mala fide, если возымеет animus domini уже с момента separatio, и т. д. Во всяком случае все iuris quasi possessores находятся в худшем положении, нежели действительные управомоченные, потому что приобретают плоды не легче, чем последние, и обязаны возвращать fructus extantes в случае соответственной in rem actio.

Правила возвращения те же, как и при владении в виде собственности. l. 4 2. D. finium regundorum 10, 1:

Post litem autem contestatam etiam fructus venient in hoc iudicio, nam et culpa et dolus exinde praestantur: sed ante iudicium percepti non omnimodo hoc in iudicium venient: aut enim bona fide percepit, et lucrari eum oportet, si eos consumpsit, aut mala fide, et condici oportet.

Сопоставив с этим местом[10] l. 4 § 9 eod.:

Finium regundorum actio et in agris vectigalibus et inter eos qui usum fructum habent vel fructuarium et dominum proprietatis vicini fundi et inter eos qui iure pignoris possident competere potest,

найдем, что перечисленные здесь лица, в случае, если их право на часть участка окажется лишь путативным, должны точно так же возвращать плоды, как и владеющий animo domini, т. е. fructus bona fide percepti et ante iudicium acceptum consumpti остаются lucrum bonae fidei possessoris или iuris quasi possessoris.

В заключение остается здесь еще решить вопрос, требуется ли для приобретения плодов путативное вещное право или, может быть, следует распространить приобретение пло-дов и на тех, которые bona fide приписывают себе право на извлечение плодов обязательственного характера, например на путативного арендатора, покупщика плодов и т. д. Источники не решают этого вопроса. С нашей точки зрения, на npиoбретение плодов, как на ряд самостоятельных актов, имеющих свой отдельный титул и свою отдельную fides, ответ найти нетрудно. Кто считает себя покупщиком, арендатором и т. п., тот думает, что собранные плоды принадлежат ему не pro suo, a pro emptore, pro conductore etc. Но это про-изводные способы приобретения, для которых требуется traditio (хотя бы в самой общей и пассивной форме); а где нет traditio, там perceptio дает только владение ex titulo putativo.


[1] L. c., стр. 99.

[2] L. c., стр. 324 и сл.

[3] Подробные доказательства приводит в пользу различия между титулованными добросовестными владельцами и владельцами без титула в классическом праве Karlowa, Rmische Rechtsgeschichte. II B. 1-te Abth. стр. 420 и сл. (эта книга появилась в 1892 г., почти одновременно с моей «Fruchtvertheilung»). Но его «доказательства» состоят во внесении в места источников произвольных предположений и в подозрениях, что прежде текст соответствовал теории Karlowa, но потом дело испортили компиляторы.

[4] Ср. ниже. Здесь та особенность, что для титула не требуется юридической сделки (самый обыкновенный титул, напр., pro emptore, pro donato) и даже юридического действия (как, напр., при titulus pro derelicto в случае occupatio, titulus pro suo в случае specificatio), а достаточно юр. факта separatio.

[5] Большое значение приписывает изложенным здесь указаниям относительно титула Dernburg в новом издании своего учебника. В титуле pro suo он совершенно справедливо видит доказательство и более общего, и принципиального положения, относящегося к общему учению о плодах, а именно что fructus есть юридически самостоятельные вещи, правовые свойства и положение которых вообще не зависимы от свойств и положения капитальной вещи (Pand. I, 78, пр. 19); ср.: Hellmann, l. с., стр. 84; Oertmann, l. с., стр. 579.

[6] Против этих критических замечаний защищает фрагмент Pernice, Labeo II. В. 1-te Abth. 2-te Aufl., стр. 453 текст и прим. 3, находя, что я Помпония «слишкoм абстрактно» понимаю. По мнению Pernice, фрагмент выражает следующее: один вопрос относится к юридическому институту, другой есть quaestio facti, есть ли кто in mala или in bona fide? (прим. 3). А в тексте (eod.) автор даже выражает одобрение Помпонию: «Никто так ясно, как Помпоний, не отметил разницы между основанным на праве приобретением по давности и приобретением плодов, только фактически обусловленным существованием bona fides». Но мне кажется, что здесь Pernice именно повторяет ошибку Помпония, понимая его в то же время так же, как и я. И по поводу этого замечания знаменитого романиста мы можем возразить: такой разницы между usucapere и fr. suos facere нет: оба есть юридические институты и основаны на праве, и оба требуют известных фактических условий применения.

[7] Ср., напр.: Marezoll в Giess. Zeitschr. XVIII, стр. 240 и сл.; Kppen, стр. 83 и сл.; против этого ср.: Waldeck, l. cit, стр. 315 и сл.; Czyhlarz, стр. 605.

[8] Ср.: Kppen, стр. 97 и сл.

[9] Что применение нашего института ограничивается случаями владения в виде собственности и что соответственно этому здесь может быть речь только о приобретении посредством separatio – это две принципиальные ошибки, которые повторяются почти всегда, когда говорится о нашем институте в цивилистической литературе. Эти ошибки подчас воплощаются уже в самом заглавии сочинений, посвященных нашему вопросу (ср. напр., заглавие докторской диссертации Н. Кремлева: «Сепарация как способ приобретения собственности добросовестным владельцем, по классическому римскому праву»).

[10] Ср.: Kppen, l. cit, стр. 99, пр. 222.

error: Content is protected !!