Press "Enter" to skip to content

Counselex Posts

Литература и пособия для изучения гражданского права

Литература русского гражданского правоведения невелика, потому что вообще правоведение в России не имеет исторических корней в русской жизни. Следуя модным направлениям западной юриспруденции, русские юристы предались в начале прошлого столетия естественному праву, потом углубились в исторические исследования. Только Судебная реформа 1864 года выдвинула жизненную потребность в догматических работах.

Comments closed

Давность исковая в делах вотчинных по Судебникам

Статья Судебника 1497 года великого князя Ивана Васильевича о давности следующего содержания:

О землях суд. И взыщет боярин на боярине или монастырь на монастыре, или боярской на монастыре, или монастырской на боярине, ино судити за 3 года, а далее трех годов не судити. А взыщет черной на черном, или помесчик на помесчике, за которым земли Великого Князя, или черной или селской на помесчике, или помесчик на черном и на селском, ино судити по томуж за 3 годы, а дале трех годов не судити. А взыщут на боярине или на монастыри Великого Князя земли, ино судити за 6 лет, а далее не судить. А которые земли за приставом в суде, и те земли досуживати.

Comments closed

Политическая доктрина в Наказе Императрицы Екатерины II

“Надобно установить верную точку воззрения

на это, без сомнения, важнейшее из сочинений

Екатерины”.

(Шебальский П.К. Журн. “Заря”.

1869. Февраль. С. 114)

Среди юристов посвятили исследованию Наказа наиболее внимания и усердия наши криминалисты. Благодаря их трудам вполне разработан вопрос о проведенном в Наказе воззрении на преступление, наказание, задачи и формы уголовного суда; выяснены также с исчерпывающей полнотой характер и приемы заимствований, сделанных по указанным вопросам императрицей Екатериной II у корифеев западной науки “века просвещения”; определено, наконец, действительное влияние теории Наказа на практику нашего уголовного законодательства.

Comments closed

В боярском совете киевского князя X в. еще сидели представители класса, правившего обществом раньше князя с его боярами

Древнейшие памятники нашей истории сообщают нам очень мало известий об устройстве управления на Руси до половины XI в., до смерти Ярослава I. Среди этих скудных известий получают особенную цену черты, которыми они изображают учреждение, стоявшее во главе тогдашней княжеской администрации. С этим учреждением знакомит нас внесенный в Начальную летопись рассказ о делах князя Владимира Святого. При киевском князе в конце X в. встречаем правительственный класс или круг людей, которые служат ближайшими правительственными сотрудниками князя. Эти люди называются то боярами, то дружиной князя и составляют его обычный совет, с которым он думает о ратных делах, об устроении земли. “Бе Володимер любя дружину, – говорит Начальная летопись, – и с ними думая о строи земленем и о ратех и о уставе земленем”. Итак, эта Боярская или Дружинная дума была обычным, постоянным советом князя по делам военного и земского управления. Со времени принятия христианства подле князя являются новые советники, епископы. Известный русский священник Иларион, ставший в 1015 г. митрополитом киевским, в своем похвальном слове “кагану” Владимиру пишет, что этот просветитель Русской земли, “с новыми отцы нашими епископы снимаяся (собираясь) часто, с многим смирением свещавашеся, како в человецех сих, новопознавших Господа, закон уставити”. В Начальной летописи находим рассказ из времен Владимирова княжения, который подтверждает слова Илариона и вместе с тем показывает, что совещания князя с духовными советниками не ограничивались установлением церковного закона в новопросвещенном обществе, но касались и очень важных вопросов государственного законодательства. Когда умножились разбои на Руси, епископы посоветовали князю заменить прежнее наказание за это преступление новым. До тех пор, как узнаем из этого рассказа, за разбой взимали виру, денежную пеню. Теперь епископы посоветовали князю заменить виру за разбой “казнью”, сказав:

Comments closed

Установление давности исковой по делам вотчинным законом великого князя Василия Дмитриевича

В первом дошедшем до нас сведении о существовании давности исковой вместе с тем содержится известие о законе, которым она введена была. Мы говорим о грамоте великого князя Ивана III от 17 марта 1492 года[1]; в ней читаем следующее:

Comments closed

Боярская дума Древней Руси

В судьбе учреждения, история которого послужила предметом предлагаемого опыта, изучающий встречает много неясного, много неразрешимых пока вопросов; но и в том, что доступно изучению, в чем можно отдать полный исторический отчет, остается много любопытного, возбуждающего живейший научный интерес. Этим, с одной стороны, объясняются недостатки предлагаемого исследования, с другой – оправдывается решимость автора предпринять его, невзирая на встречаемые исследователем затруднения.

Comments closed

Мнение К.А. Неволина о зачатках давности; несуществование таковой на Руси до конца XIV века

Поземельному праву московского великого княжения учреждение давности владения (usucapio) было совершенно чуждо. Ни в законах, ни в актах не находим никаких следов подобного учреждения. В Москве поземельные отношения развились в тесной связи с поместной системой и служебными отношениями служилых людей, в Новгороде и Пскове – без этой примеси. Поэтому существование давности владения в Пскове и Новгороде не доказывает вовсе, что она существовала и в прочей Руси. Неволин в своей “Истории российских гражданских законов”, выходя из той мысли, что давность владения основана на сущности отношения лица к своим правам, что существование ее необходимо в интересе общего спокойствия и утверждения порядка, полагает, что давность существовала в древнейшем русском праве, хотя в законах не находится определения срока давности. Она, по его мнению, существовала как вообще владение долговременное, из времен незапамятных, исстари, из века, от отцов и дедов, по старине, по пошлине, по обычаю. Однако эти выражения, как мы увидим ниже, вовсе не указывают на давность, но на обычное право. Точно так же нельзя признать доказательством существования давности, что князья в подтверждение своего права занимать ту или другую область приводили, что в этой области сидели их отец, дед, вообще предки, и право других князей опровергали тем, что предки искателя не сидели в ней. Здесь, очевидно, дело не идет о давности, но о праве на наследство. Точно так же нельзя видеть указания на давность в том, что новгородцы в договорах с князьями основанием заключаемых условий ставили старину, пошлину. Напротив того, этим они указывают на существующий у них порядок, на бытовые особенности их государственного, общественного и гражданского строя. Равно указывают не на давность, а на занятие (occupatio) выражения, которыми определяются границы поземельных владений: “куда потягло”, “куда плуг и соха и коса и топор ходили” и т.п.[1]

Comments closed
error: Content is protected !!