Завещание, так же, как и дар, относится к дарственному способу приобретения прав на имущества. Но между тем и другим способом есть различие существенное.
Полное сходство французского и германского права замечается и в древнейшей организации реального кредита – французская Engagement есть та же германская aeltere Satzung
Сущность мены[1], равно как и продажи, состоит в том, что собственность переходит от одного лица к другому не безвозмездно, но вследствие того, что отчуждающий имущество в обмен на него получает другое.
Писатели этой группы не столько занимаются конструкцией права добросовестного владельца на плоды из его отношения к главной вещи, сколько главным образом объяснением обязанности возвращать fructus extantes особым характером права собственности добросовестного владельца на плоды. Они ищут конструкций в выражениях fructus соnsumptos suos facit, fructus interim suos facit.
Nantissement есть торжественная передача владения недвижимости в суде, “dans l’auditoire même du tribunal foncier”, чинами сеньоральной юстиции. Nantissement состоит из двух частей: dévest, или déshéritance, как бы уступка владения отчуждателем в руки власти, и vest, или adhéritance, – уступка владения властью приобретателю
Какие обязательства переходят от покупщика вместе с недвижимым имением? Сами по себе (без особого соглашения) переходят очевидно только обязательства или повинности реальные, то есть тесно связанные с вотчинным правом на имение, и не переходят обязательства личные, не имеющие реального свойства, хотя бы материальное их содержание относилось к внутреннему хозяйству переходящего имения.
Эти теории тоже конструируют право добросовестного владельца на плоды из его права на главную вещь. Но они признают право собственности на плоды, поэтому их попытки устремлены на возведение отношения добросовестного владельца к главной вещи до такого права, из которого можно было бы произвести право собственности на плоды, т. е. до права собственности.
Движимое имущество продается без актов в силу правила 534 ст. Зак. Гражд., что движимая вещь почитается собственностью того, кто владеет, доколе противное не будет доказано (ст.534, 711, 712, 993, 1297, 1379, 1510. Касс. 1873 г., N 767). Однако некоторые имущества, хотя и принадлежат к числу движимых вещей, продаются и передаются не иначе, как посредством…
Но рента не была личным долгом землевладельца; это было реальное бремя, возложенное на определенную недвижимость, капиталист имел Renten-Gewere, – это внешнее выражение вещного правоотношения.
Литература, стремящаяся объяснить юридическое существо прав владельца на плоды, начинается, можно сказать, с Савиньи. Глоссаторы и последующая прежняя литература занимались вопросами, которые уже выяснены и отложены в архив. Главным образом возбуждал споры вопрос о том, следует ли применять правила приобретения плодов только к fructus industriales или также и к fructus naturales[1].