На теорию приобретения плодов при bonae fidei possessio имело большое влияние учение об usucapio, и притом не только в прежней и новейшей романистической
Установив на основании позитивного материала существо права, которое добросовестный владелец приобретает на плоды, и существо его обязанности относительно возвращения наличных плодов, мы можем объяснить те общие выражения
Собственник получает при vindicatio fundi от добросовестного владельца fructus extantes. Обязанность выдать наличные продукты есть, стало быть, одна из разных
Какие добросовестные владельцы приобретают плоды, только ли те, которые думают, что им принадлежит право собственности (владельцы в виде собственности), или также те, которые думают, что им принадлежит узуфрукт, эмфитевзис, usus и т. д. (iuris quasi possessores, путативные узуфруктуары и т. д.). Czyhlarz (стр. 599 и сл.) решает этот вопрос ограничительно, но, по нашему мнению,…
Res habilis Из самостоятельности плодов и их приобретения следует, что и другие условия condicio usucapiendi главной вещи не имеют никакого юридического значения для приобретения плодов. В частности, безразлично, годна ли плодоносная вещь для приобретения по давности или нет. Главная вещь может быть изъята от давности, все равно ее плод есть новая вещь, которая свободна…
Обыкновенно доказывают собственность добросовестного владельца на плоды выражениями источников, которые, несомненно, характеризуют отношение добросовестного владельца к плодам именно как право собственности. Последнего обстоятельства не отрицают и противники признания права собственности в новейшей литературе – Виндшейд и Гепперт[1]. Тем не менее они не считают общих выражений источников решительным доказательством.
На основании предыдущего изложения можно выразить пожелание, чтобы работающая теперь “Редакционная комиссия по составлению гражданского уложения” не последовала примеру других новых кодексов, поскольку они определяют права добросовестного владельца на плоды иначе, нежели римское право.
Постановления нового германского уложения, получившего в прошлом году законодательную санкцию и долженствующего вступить в силу действующего закона 1 января 1900 г. и заменить собою действующие еще теперь в Германии так называемое общее (римское) и партикулярные гражданские права, заслуживают по многим причинам особого внимания[1].
Предыдущие замечания нелишни для понимания смысла и происхождения положений новых кодексов вообще и их отношения к нашему институту, в частности.
Новые гражданские кодексы представляют продукт иных психических процессов, нежели римское право. Что естественной кристаллизацией бессознательной народной эмпирики их содержимого назвать нельзя, об этом излишне распространяться. Излишне также особо излагать, почему теперь гражданское право и не может развиваться таким же образом и под влиянием таких же факторов, как в римскую эпоху. Теперь назначаются комиссии и…