Владение признается добросовестным в тех случаях, когда владелец не имеет сознания неправости своего владения
Давность владения, или, иначе, приобретательная давность (usucapio, Ersitzung, prescription acquisitive), состоит в том, что фактическое владение в течение определенного законом периода времени и при наличности известных условий обращается в право собственности.
В 1832 году, вследствие составления нынешней 533-й статьи 1-й ч. Х т. Свода Законов, явился в современном русском законодательстве закон о давности владения
Л. Петражицкий – Bona fides в гражданском праве. Права добросовестного владельца на доходы с точек зрения догмы и политики гражданского права. 1897.
На теорию приобретения плодов при bonae fidei possessio имело большое влияние учение об usucapio, и притом не только в прежней и новейшей романистической
Установив на основании позитивного материала существо права, которое добросовестный владелец приобретает на плоды, и существо его обязанности относительно возвращения наличных плодов, мы можем объяснить те общие выражения
История[1] Понятие юридического владения было неизвестно древнему русскому праву и появилось впервые в “Учреждении о губерниях” 1775 г.
Собственник получает при vindicatio fundi от добросовестного владельца fructus extantes. Обязанность выдать наличные продукты есть, стало быть, одна из разных
Какие добросовестные владельцы приобретают плоды, только ли те, которые думают, что им принадлежит право собственности (владельцы в виде собственности), или также те, которые думают, что им принадлежит узуфрукт, эмфитевзис, usus и т. д. (iuris quasi possessores, путативные узуфруктуары и т. д.). Czyhlarz (стр. 599 и сл.) решает этот вопрос ограничительно, но, по нашему мнению,…
Res habilis Из самостоятельности плодов и их приобретения следует, что и другие условия condicio usucapiendi главной вещи не имеют никакого юридического значения для приобретения плодов. В частности, безразлично, годна ли плодоносная вещь для приобретения по давности или нет. Главная вещь может быть изъята от давности, все равно ее плод есть новая вещь, которая свободна…