Настоящая, последняя, часть нашего исследования может быть изложена сравнительно кратко, потому что все главные посылки для предлагаемых здесь выводов уже обоснованы и разъяснены в предыдущих частях изложения. Сказанным выше по поводу правил римского права можно mutatis mutandis воспользоваться для выработки и обоснования современных цивильно-политических постулатов и для цивильно-политической критики положений новых законодательств.
Из предыдущего изложения видно, что положение bonae fidei possessor fructus consumptos suos facit осуществляет в своей области важный народнохозяйственный постулат относительно правильного гражданско-правового распределения благ. Этот постулат не принимается во внимание современной юриспруденцией и не обсуждается экономической наукой. Возникает вопрос: возможно ли, чтобы римские юристы в эпоху, когда еще не существовало экономической теории и…
Зная цивильно-политическую функцию, которую должен исполнять наш институт, нетрудно объяснить, почему он построен из тех, а не других юридических форм. Перед нами теперь второстепенный и более легкий вопрос: почему ограничение прав собственника капитальной вещи проведено в той форме, что незнающий владелец получил на плоды право собственности? Те, которые считают наше объяснение института правильным, признают…
После определения важного хозяйственного значения трех факторов, играющих в нашем институте решающую роль, нам остается только сопоставить значение всех трех факторов, чтобы достигнуть полного понимания института.
С первого взгляда всякому ясно, что возвратить fructus extantes вообще легче, нежели fructus consumpti. Это обстоятельство объясняет особенности нашего института лишь в том случае, если предположить, что право желало предоставить добросовестному владельцу ввиду его достохвальной честности особое преимущество на счет собственника. Сбережение добросовестному владельцу труда и хлопот было бы здесь как раз подходящим подарком.
Какое значение имеет bona fides в институте приобретения плодов? Этот основной вопрос меньше всего возбуждает сомнений в литературе. Что может быть естественнее и справедливее, как покровительствовать добросовестным и наказывать недобросовестных. Одни писатели прямо указывают, что добросовестный владелец заслуживает выгод, ему предоставленных, именно своею добросовестностью; другие этого прямо не указывают, но они тоже исходят из…
Обзор предложенных литературою теорий дал лишь отрицательные результаты. Особенности института приобретения плодов добросовестным владельцем не могут считаться объясненными ни юридическою последовательностью, ни произволом императорского законодательства. Наш институт был развит практикою под влиянием юриспруденции. Вероятнее предположить, что он, несмотря на кажущиеся странности, все-таки имеет разумный смысл.
Историческая теория, по которой все места институций и дигестов, подтверждающие ограничение lucrum добросовестного владельца потребленными плодами, интерполированы редакторами Юстинианова свода, была предложена Чиляржом[1] в 1887 г. как новое открытие и имела большой успех в романистической литературе.
Писатели этой группы не столько занимаются конструкцией права добросовестного владельца на плоды из его отношения к главной вещи, сколько главным образом объяснением обязанности возвращать fructus extantes особым характером права собственности добросовестного владельца на плоды. Они ищут конструкций в выражениях fructus соnsumptos suos facit, fructus interim suos facit.
Эти теории тоже конструируют право добросовестного владельца на плоды из его права на главную вещь. Но они признают право собственности на плоды, поэтому их попытки устремлены на возведение отношения добросовестного владельца к главной вещи до такого права, из которого можно было бы произвести право собственности на плоды, т. е. до права собственности.