Есть институты, которые причиняют науке больше затруднений в объяснении их основания и внутреннего смысла, нежели в установлении их позитивно-юридического содержания, т. е. положительных норм права, которые в совокупности составляют данный институт. Примером может служить владение.
Во всех законодательствах купля-продажа отнесена к договорам. В нашей системе купчая изъята из договоров и отнесена к способам приобретения права собственности.
Aeltere Satzung, несомненно, институт древний и всецело носит печать натурального строя хозяйства и примитивного правовоззрения. Это подтверждается всем строением ее.
Последним видом имущественных прав является право залога[1], объектом которого может быть как недвижимое, так и движимое имущество. Рассмотрим сперва первое. По законодательству изучаемого времени закладывать можно было только свободное имущество, т.е. такое, которое не находилось под запрещением (указы 1810 г. 24 января и 30 сентября, 1823 г. и др.).
В XVIII ст. появляется прилагательное[1], от которого происходит слово: собственность. “Тем, – читаем, напр., в указе 1732 г., – которые что в церковь отдадут, своим почитать уже не должно, но церковное есть и единой церкви надлежит, а не до собственной кому духовному или светскому” и т.д. “Которые дети мужеска и женска полу, – гласит…
До начала 19 столетия романизованная теория путалась в объяснении природы средневековых форм реального кредита, так как последние слишком резко отличались от римских организаций Юстиниановых компиляций.
Источники не говорят особо о возвращении извлеченных добросовестным владельцем гражданских плодов. Prima facie отсюда следовало бы заключить: или возвращение не имеет совсем места, или здесь применяются общие правила.
Вопрос о введении у нас вотчинной записи близок, по-видимому, к разрешению. Ипотечною комиссией (см. § 71) изготовлен еще в 1869 году проект устава о новом порядке укрепления прав на недвижимые имущества.
Добросовестный владелец собирает доходы, но в то же время и делает периодические (imp. fructuum percipiendorum) и единовременные хозяйственные затраты (imp. in rem)[1]. Может случиться, что владение принесет ему в общем чистую прибыль, может случиться и обратное. В последнем случае для него вовсе не возникает обязанности возвращать плоды; дело идет только о вознаграждении его за…
Владение таких лиц, начавшееся задолго до издания нотариального положения и правил охранительного производства, во многих случаях продолжается бесспорно