Шестидесятые годы ознаменовались величайшими событиями в истории Германии, не оставшимися без влияния на направление реформы ипотечного режима в Пруссии.
Мы установили выше (§ 45) понятие юридической сделки и рассмотрели два существенных реквизита волеизъявления, в ней выраженного. Для силы сделки необходима I) гражданская дееспособность лица (§ 46) и II) нужен, выражаясь словами нашего кодекса, непринужденный произвол и согласие (ст. 700 и 701).
Уже из очерка судеб устава 1783 г. и Ландрехта 1794 г. мы знаем, как правительство старается приноровить право этих памятников к жизни и для этого не только издает ряд рескриптов
Исполнители завещания. И без назначения фидеикоммисса есть возможность в иной форме достигнуть той же цели
Мы сейчас видели, что N может сделать волеизъявление (акцепт векселя), которое вовсе не соответствует его воле. Второй образец векселя был акцептован только потому, что N забыл о сделанном уже им акцепте первого образца. В основании второго акцепта лежит ошибка. Намерения, воли платить два раза по одному векселю у N не было.
Так как представителями опекаемых являются только опекуны, то опекунские установления не вправе непосредственно ходатайствовать за опекаемых на суде
Устав 1783 г. и Ландрехт 1794 г. были изданы в эпоху, когда в Пруссии еще существовали феодальные отношения, хотя уже и доживавшие последние дни.
Современные кодексы находятся в этом учении под общим и очень выраженным влиянием латинского права[1]. В составе Общей части (в Остз. код. Кн. 4. Разд. 1. О юридических сделках вообще. Ст. 2981-2989 о принуждении) теперешних кодексов приводятся положения, знакомые из пандектных систем, и в общем мы на них здесь останавливаться не станем.
Сенат в порядке опекунского надзора рассматривает и разрешает только один вопрос о выгодности для подопечного предполагаемой продажи и законности поводов отчуждения
Формальное право вотчинно-ипотечного режима оставалось в Австрии в рассматриваемую эпоху и до самых 70-х гг.