Шестидесятые годы ознаменовались величайшими событиями в истории Германии, не оставшимися без влияния на направление реформы ипотечного режима в Пруссии.
Мы установили выше (§ 45) понятие юридической сделки и рассмотрели два существенных реквизита волеизъявления, в ней выраженного. Для силы сделки необходима I) гражданская дееспособность лица (§ 46) и II) нужен, выражаясь словами нашего кодекса, непринужденный произвол и согласие (ст. 700 и 701).
Уже из очерка судеб устава 1783 г. и Ландрехта 1794 г. мы знаем, как правительство старается приноровить право этих памятников к жизни и для этого не только издает ряд рескриптов
Так как представителями опекаемых являются только опекуны, то опекунские установления не вправе непосредственно ходатайствовать за опекаемых на суде
Устав 1783 г. и Ландрехт 1794 г. были изданы в эпоху, когда в Пруссии еще существовали феодальные отношения, хотя уже и доживавшие последние дни.
Современные кодексы находятся в этом учении под общим и очень выраженным влиянием латинского права[1]. В составе Общей части (в Остз. код. Кн. 4. Разд. 1. О юридических сделках вообще. Ст. 2981-2989 о принуждении) теперешних кодексов приводятся положения, знакомые из пандектных систем, и в общем мы на них здесь останавливаться не станем.
Формальное право вотчинно-ипотечного режима оставалось в Австрии в рассматриваемую эпоху и до самых 70-х гг.
От опекунских учреждений зависит назначение опекуна, но не определение прав и обязанностей опекуна по отношению к опекаемому имуществу, пределы которых определяются точным смыслом установленных для сего узаконений и не могут быть изменяемы распоряжениями опекунских учреждений
В начале 19 столетия и в Мекленбурге реальный кредит был глубоко поколеблен войною.
Все движимое и недвижимое имение малолетнего опекун принимает в смотрение свое и ведомство по описи, составляемой им вместе с Членом Дворянской Опеки или Сиротского Суда по принадлежности, при двух посторонних свидетелях, приглашенных по правилам об описях имений