В последнем периоде истории нашего права постепенно уясняется мысль о том, что основная цель уголовного права есть благо общества
Московское право не дает общей схемы наказаний (как и классификации преступлений). Однако, в более древних памятниках этого периода
Московское государство не задавалось вопросами, на каком основании и для какой цели оно применяет карательные меры к преступным деяниям
В эпоху судебников (именно 2-го) закон (как замечено было выше) в принципе признал себя единственным источником права, и, следовательно, только закон
Различие тяжести взысканий по общественному состоянию потерпевших удерживалось только в преступлениях против чести и связанных с ними преступлениях против здоровья
Что касается до политических преступлений, то в судебниках отмечаются только два вида их: крамола
По крайней мере преступления против веры, вовсе не упоминаемые в судебниках, отмечаются лишь в Уложении ц. Ал. Мих. с осторожной краткостью
Понятие об объекте преступления в праве Московского государства, сравнительно с правом Русской Правды и судных грамот, изменяется
Учение о степенях осуществления преступной воли в действии принадлежит к числу наименее развитых в московском праве
С конца XVI и в XVII в. государство окончательно принимает на себя прежнюю роль частных лиц и общин в преследовании преступлений