По различию содержания юридических сделок их издавна располагают в различные группы. С этой точки зрения, мы имеем весьма распространенные категории сделок inter vivos и mortis causa, сделок возмездных и дарственных, односторонних и обоюдных, с разновидностями строения, указанными выше (с. 86), главных, придаточных, условных, срочных и проч.
Мы установили выше (§ 45) понятие юридической сделки и рассмотрели два существенных реквизита волеизъявления, в ней выраженного. Для силы сделки необходима I) гражданская дееспособность лица (§ 46) и II) нужен, выражаясь словами нашего кодекса, непринужденный произвол и согласие (ст. 700 и 701).
Мы сейчас видели, что N может сделать волеизъявление (акцепт векселя), которое вовсе не соответствует его воле. Второй образец векселя был акцептован только потому, что N забыл о сделанном уже им акцепте первого образца. В основании второго акцепта лежит ошибка. Намерения, воли платить два раза по одному векселю у N не было.
Современные кодексы находятся в этом учении под общим и очень выраженным влиянием латинского права[1]. В составе Общей части (в Остз. код. Кн. 4. Разд. 1. О юридических сделках вообще. Ст. 2981-2989 о принуждении) теперешних кодексов приводятся положения, знакомые из пандектных систем, и в общем мы на них здесь останавливаться не станем.
Выражая общим образом требование непринужденного произвола и согласия в составе сделки, наш закон, однако, вовсе не требует вместе с этим и не допускает положительного всякий раз исследования или поверки действительной наличности воли в составе сделки для юридического эффекта, на который сделка направлена. Это было бы в прямом противоречии с автономным характером цивильного обмена.
Несмотря на краткость общих положений о юридической сделке в указанных титулах, наше действующее законодательство хорошо знает непременное условие силы сделки, заключающееся прежде всего:
Мы различили в кругу действий, так или иначе прикасающихся к сфере гражданских правоотношений, такие, которые свободно направляются к изменению этих правоотношений в том или другом смысле. Таких действий целая масса.
Мы видели в двух предыдущих отделах Общей части развитие учений о лице, субъекте конкретных гражданских правоотношений, и о вещах, объектах цивильного обмена. В целях изучения мы брали оба момента гражданского правоотношения врозь. Не в этом анализе, конечно, а в живом сочетании этих элементов гражданской конструкции лежит приближение к явлениям действительности.
Нам надлежит остановить здесь наше внимание на одном явлении ограниченного правооборота, крайне характерном для известных эпох специального развития, не только удержавшемся, но как будто ищущем расширить свое применение в нашем праве дальше тех пределов, в коих его допускает наш закон.
Действующее законодательство наше, вслед за делением вещей на движимые и недвижимые, в той же главе (гл. 1. Разд. 1. Кн. 2), рассматривает категории вещей делимых и неделимых.