Связывая самодеятельность обывателя, полиция была, конечно, бессильна доставить благосостояние широким слоям населения. Тем не менее известную историческую роль она так или иначе сыграла. Историческое значение полиции лежит в том, что она способствовала укреплению государственного начала. Проникая в самую глубину самостоятельных ячеек феодальной эпохи, полиция несла и утверждала повсюду верховенство единой государственной власти.
Исходя из представления о незрелости подданных, государственная власть занимающей нас эпохи в своей полицейской деятельности неизбежно становилась к населению в положение опекуна.
Слабое развитие общества, тьма и невежество, окутывавшие широкие массы населения, дают известное основание для этой уверенности. Необходимость принудительно доставлять благосостояние обществу находит свое философское обоснование и оправдание в учении эвдемонистов.
Содержание и характер тех отношений, которые возникают между правящей властью и гражданами, зависят от различных задач, преследуемых государственным управлением.
Право диспенсации, в смысле власти монарха разрешать, по своему усмотрению, отступления от закона, наши Основные Законы устраняют. “Доколе новым законом положительно не отменен закон существующий, он сохраняет полную свой силу”, определяет ст. 94.
Чрезвычайные указы – это постановления с временной силой закона, издаваемые правящей властью во время перерыва в занятиях законодательных палат. Чрезвычайный указ отличается от закона: закон издается монархом в единении с народным представительством, чрезвычайный указ исходит от одной правящей власти.
Начало законности на всю область государственного управления у нас, однако, не распространяется. Показанное управление приходится отличать от правительственной деятельности, протекающей за пределами правопорядка. Акты этой деятельности мы называем актами правительства, в отличие от подзаконных актов управления.
Основные Законы 23 апреля 1906 г. определенно провели у нас организационное обособление законодательной власти от власти управления. Согласно ст. 7, “Государь Император осуществляет законодательную власть в единении с Государственным Советом и Государственной Думой”.
История абсолютных монархий подтверждает ту мысль, что при смешении властей законодательной и правительственной государственное управление не может стать подзаконным.
Для упорядочения публичных отношений усмотрение должно быть в них заменено правом. В основу отношений между правящею властью и обывателем должны быть положены общие правила, наперед установленные государственной властью для всех случаев данного рода.