Этими литературными работами и проектами и пробивается Франция во второй половине 19 столетия. Как ни блестящ гений юридической мысли в современной Франции, осуществление реформы, всеми единогласно признанной за необходимую, не поддается до сего дня ни на один шаг.
Движение в сторону коренной реформы ипотечного режима Наполеонова кодекса, охватившее Францию в первой половине 19 ст., окончилось, таким образом, полной неудачей.
Как ни велико было общее обаяние Наполеонова кодекса во Франции и далеко за ее пределами, доказательством чего служит уже широкое распространение кодекса в Европе, тем не менее на утро же после издания его в самой Франции начинается движение, враждебное ипотечному режиму кодекса.
Ипотечный режим Наполеонова кодекса получил вместе со всем гражданским кодексом широкое распространение, отчасти благодаря оружию Наполеона, отчасти же благодаря общим достоинствам гражданского кодекса.
Ближайшие к кодексу законодательные меры занимаются развитием заложенных в кодексе начал и чаще всего вращаются в круге идей кодекса; но иногда они выходят за круг этих идей; в общем же они больше усложняют пеструю систему кодекса, чем упрощают ее.
В Кодексе Наполеона привилегии входят в ряд простых ипотек, сохраняя лишь свое прежнее имя да разве пользуясь некоторыми льготами при записи.
Очертим теперь круг идей, в котором вращались два противоположных направления юридической мысли, сталкивавшихся во всех стадиях обработки ипотечного права кодекса Наполеона, и укажем главных сторонников обоих направлений.
После[1] всесторонней и коренной ломки вековечных устоев гражданской жизни французского народа, имевшей место в эпоху революции, издание гражданского кодекса становилась делом наиболее неотложным.
В эпоху консульства ипотечное право снова привлекается к разработке; поводом служит предпринятие консульством обширных законодательных работ по всем отраслям права с целью осуществления давно поставленной задачи издания уложений, которые бы дали обновленной социально и политически Франции новые устои правовой жизни.
Но, как утверждают, за этими громкими открытыми мотивами скрывались и менее почтенные внутренние мотивы разного рода. В конце концов оппозиция закону восторжествовала, и приступили к ревизии закона 9 messidor, и дали два закона 11 brumaire an VII.