Press "Enter" to skip to content

Права обязательственные

Обязательством (obligatio) называется юридическое отношение, в котором одному лицу принадлежит право на действие другого лица. Юридическое отношение это называется также правом требования или требованием (das Recht der Forderung, Forderung) на том основании, что лицо, которому принадлежит право на действие другого, вправе подчинять это действие своему господству, т. е. вправе требовать, чтобы действие было совершено.

Но, вероятно, оттого, что сила этого права зависит от исполнения обязательства, и у нас, и у других народов юридическое отношение, из которого вытекает право на чужое действие, называется преимущественно обязательством, и только в немецкой терминологии для его обозначения употребляется выражение «das Recht der Forderung» или «Forderung»[1].

Разные виды обязательств по различию положения лиц, в них участвующих

Лица, участвующие в обязательстве, называются сторонами: сторона, которой принадлежит право на действие другого лица, называется кредитором, верителем (creditor, reus credendi); сторона, обязанная действием, – должником, лицом обязанным (debitor, reus debendi)[2]. Уже из самого определения обязательства как юридического отношения, видно, что в нем всегда участвуют по крайней мере два лица – веритель и должник.

Но в обязательстве нередко участвуют и несколько лиц – более двух: в одном и том же обязательстве бывает несколько верителей и один должник, или несколько должников и один веритель, или несколько должников и несколько верителей. Притом между верителями и должниками существует известное различие: одни верители первой степени, другие – второй; должник нередко бывает в то же время верителем, и веритель в то же время – должником.

Сообразно этому обязательства допускают различные подразделения. Так, они представляются:

1) Односторонними и взаимными. Односторонние обязательства – те, в которых право на чужое действие принадлежит только одной стороне, а другая является обязанной совершить действие, так что одна сторона представляется только верителем, а другая только должником. Взаимные обязательства – те, в которых каждая из участвующих сторон обязывается совершить в пользу другой какое-либо действие, так что каждая сторона представляется в одно и то же время, только по отношению к другому действию, и верителем и должником.

Но при определении, к которому из двух видов принадлежит данное обязательство, следует поступать с осмотрительностью, чтобы не принять совокупность обязательств за одно взаимное обязательство: только в таком случае обязательство можно считать взаимным, когда право должника на действие верителя находится в неразрывной связи с тем действием, которым обязан должник в пользу верителя. Так, А имеет право требовать от В известную сумму денег по займу, но в то же время В имеет право требовать известную сумму денег от А как наследника С: и та и другая сторона представляются и субъектом права на чужое действие, и обязанной стороной; но здесь два односторонних обязательства, а не одно взаимное, потому что право В – лица, обязанного по займу, на получение денег от А, как наследника С, не находится ни в какой связи с обязательством в отношении к А, и наоборот.

Но, например, заключена купля-продажа, по которой А приобретает право на доставление ему от В проданной вещи, а В приобретает право на получение от А денег за вещь: здесь обязательство взаимное. С другой стороны, бывает и так, что обязательство, по существу своему взаимное по видимости представляется односторонним: это бывает именно тогда, когда одна сторона уже выполнила свое обязательство и за нею остается только право, тогда как другая сторона осуществила принадлежащее ей право, но еще не выполнила своего обязательства. Или заключен договор займа, по которому должник приобретает право требовать, чтобы заимодавец выдал ему ту сумму денег, которую он занял, а заимодавец вправе требовать, чтобы должник заплатил ему в срок занятую сумму.

В действительности большей частью бывает так, что заимодавец еще до передачи ему акта заемного обязательства выдает деньги должнику; поэтому и акт займа (заемное письмо) представляет нам обязательство, в котором только заимодавец имеет право требовать от должника совершения действия, платежа занятой суммы, должник же является не с правом требовать от заимодавца выдачи занятой суммы, а только с обязательством в срок заплатить эту сумму заимодавцу[3].

Практическое значение деления обязательств на односторонние и взаимные заключается в том, что в обязательствах односторонних право верителя не обусловливается каким-либо обязательством, не составляет вознаграждения за какое-либо действие в пользу должника, тогда как в обязательствах взаимных право одной стороны составляет обыкновенно эквивалент ее действия в пользу другой. Односторонние обязательства можно назвать поэтому безмездными, а взаимные – возмездными. Обязательства безмездные в некоторых случаях подлежат удовлетворению только по удовлетворении обязательств возмездных, в иных же случаях вовсе не признаются действительными[4] – и вот еще другое практическое различие между обязательствами односторонними и взаимными.

2) Обязательства представляются главными (obligationes principales) и принадлежностными (oblig. accessoriae) или побочными. Главное обязательство – то, которое существует само по себе; принадлежностное же составляет только дополнение к главному, так что предполагает существование главного обязательства и с его прекращением прекращается само собой. Например, заем – обязательство главное, а поручительство, обеспечивающее заем, – обязательство принадлежностное: оно предполагает существование займа как главного обязательства, и как скоро по тому или другому основанию заем прекратится, прекратится с тем вместе и поручительство, тогда как заем может существовать сам по себе, без поручительства.

В проявлении своем принадлежностное обязательство обыкновенно сливается с главным, но нередко является и отдельно; тем не менее и в последнем случае значение его как обязательства принадлежностного остается неизменным. Так, если заем обеспечивается поручительством, то обыкновенно договор о поручительстве вносится в акт заемного обязательства. Но точно так же о поручительстве может быть составлен, и действительно составляется иногда, особый акт[5]; тем не менее и в этом случае поручительство, сообразно своему существу, представляется только обязательством принадлежностным, дополнительным к договору займа, обеспечиваемого поручительством.

3) Обязательства представляются с двумя или многими участниками, так что на одной стороне – на стороне верителя или на стороне должника, или на той и другой вместе – являются несколько участников обязательства. Не во всех случаях, однако, когда представляется несколько лиц на той или другой стороне обязательства, действительно несколько участников, и очень часто только по видимости представляются в обязательстве несколько участников, тогда как на самом деле оказывается по одному участнику как на стороне верителя, так и на стороне должника.

Это видимое, наружное только появление на одной стороне обязательства нескольких участников всего чаще происходит оттого, что иногда совокупность обязательств представляется обязательством единым, и в иных случаях даже очень затруднительно бывает определить, действительно ли данное обязательство едино, или в нем представляется совокупность обязательств[6]. Например, лица А, В, С вступают в договор с D, по которому обязываются доставить ему известное количество пшеницы; известное, определенное количество обязывается доставить А, известное – В и известное – С; но все они вместе заключают договор с D.

Тем не менее здесь представляется совокупность обязательств, а не одно; здесь столько же договоров, сколько отдельных обязанных лиц, и только от совокупного заключения отдельных договоров дело принимает такой вид, как будто в данном случае одно обязательство[7].

Или иногда кажущееся единство нескольких отдельных обязательств вызывается единством их основания. Так, несколько лиц наносят обиду одному лицу каким-либо общим актом – положим, подписывают пасквиль, заключающий в себе обиду. Пасквиль для каждого обидчика рождает отдельное обязательство удовлетворить лицо обиженное[8], но эти отдельные обязательства как бы сливаются, представляются одним обязательством именно потому, что основание их происхождения одно.

Однако бывают и такие обязательства, в которых участвуют несколько лиц в качестве верителей или должников не по соразмерности, а сполна (in solidum), так что каждый из соучастников вправе требовать исполнения обязательства сполна или от каждого можно требовать совершения действия сполна. Но осуществление права или исполнение обязанности со стороны одного соучастника разрешает обязательство, и другие соучастники уже не вправе требовать совершения действия или освобождаются от обязанности его совершения. И такие обязательства представляются не всегда едиными, а нередко – совокупностью нескольких отдельных обязательств, которые технически называются солидарными (oblig. in solidum).

Например, два лица совокупно заключают с третьим договор, по которому обязываются, каждый в известной доле, доставить ему товар; но вместе с тем каждый из должников обязан перед верителем полной ответственностью: тогда веритель по своему усмотрению вправе обратиться за удовлетворением к тому или другому из обязанных лиц и требовать от него удовлетворения сполна; но с доставлением удовлетворения обязательство уже считается исполненным и прекращается для обеих сторон. Такие солидарные обязательства, как сказано, представляются не едиными, а совокупностью отдельных самостоятельных обязательств, так что, следовательно, и при солидарных обязательствах, собственно, нельзя говорить об участии нескольких лиц в качестве кредиторов или должников[9].

Но бывают и единые обязательства, в которых каждый из многих верителей вправе требовать от должника, или от каждого из многих должников можно потребовать полного удовлетворения. Прочие верители не могут требовать удовлетворения, как скоро оно произведено одному из них, или прочие должники уже освобождаются от обязательства, как скоро оно исполнено одним из них.

Такие единые обязательства, существующие сполна для каждого соучастника на стороне, имеющей право или обязанной по обязательству, называются технически корреальными (oblig. correales); каждый из соверителей называется correus credendi, каждый из содолжников – correus debendi[10]. В корреальных обязательствах действительно представляется несколько участников на той или другой стороне обязательства, и они только, собственно, и представляются обязательствами со многими участниками, тогда как все другие обязательства представляются обязательствами с двумя участниками, хотя иногда, составляя совокупность нескольких отдельных обязательств, и кажутся более чем с двумя участниками.

Только следует сознаться, что не всегда легко определить, к какому роду отнести данное обязательство: считать ли его совокупностью нескольких отдельных обязательств с двумя участниками или считать его обязательством единым со многими участниками. В особенности нередко трудно определить, солидарно ли данное обязательство или корреально. Правда, юридическое значение обязательств во многих отношениях одинаково; но есть между ними и различие. Оно заключается в том, что корреальное обязательство, будучи единым, разрушается в лице каждого соучастника, тогда как солидарное, представляя совокупность обязательств, не прекращает своего существования, хотя бы один из участников и выбыл из обязательства: понятно, что различие это в практическом отношении в высшей степени важно.

Есть, однако, законные основания, по которым в отдельном случае и корреальное обязательство сохраняет силу, хотя бы один из соучастников и выбыл из него, и, наоборот, солидарное обязательство иногда прекращается в лице отдельного участника. И, таким образом, затруднение различать корреальные обязательства от солидарных еще более увеличивается. Но тем не менее нужно сказать, что когда корреальное обязательство представляется с внешним признаком солидарного или, наоборот, солидарное обязательство является с внешним признаком корреального, то этот признак не находится в связи с существом обязательства.

Так, если корреальное обязательство прекращается в лице одного соучастника, но не прекращается совершенно, как бы следовало, то это значит, что только по видимости прекращается корреальное обязательство в лице отдельного соучастника, собственно же лишь наступает обязательство, при котором отдельный соучастник устраняется от обязательства – оно как будто снимается с отдельного соучастника, но продолжает существовать для других. Например, истекает срок поручительства: поручитель освобождается от ответственности, но должник остается лицом обязанным.

Точно так же, если само солидарное обязательство прекращается в лице отдельного участника, то это значит, собственно, что оно прекращается в лице каждого участника, тогда как если бы оно действительно прекратилось только в лице одного участника, то продолжало бы существовать. Скажем, пропущен срок предъявления векселя ко взысканию: вексельное обязательство прекращается в лице каждого надписателя, равно как и в лице векселедателя, хотя бы только и один из них отклонил от себя ответственность по просроченному векселю.

Итак, обязательства действительно со многими участниками, более чем с двумя, суть только обязательства корреальные. Они происходят различно. Всего чаще корреальное обязательство рождается из договора: несколько лиц договариваются таким образом, что выходит одно обязательство, которое прекращается в лице каждого соучастника. Например, несколько верителей и один должник договариваются таким образом, что каждый веритель вправе требовать удовлетворения сполна, но удовлетворение одного верителя прекращает обязательство. Или, наоборот, один веритель и несколько должников договариваются так, что веритель вправе обратиться за полным удовлетворением к каждому из них, но по доставлении ему удовлетворения прочие должники уже освобождаются от обязательства.

Так, во многих случаях заем, обеспеченный поручительством, представляет корреальное обязательство, в котором на одной стороне заимодавец, на другой – должник и поручитель: получит веритель удовлетворение от должника – поручитель освобождается от ответственности; получит веритель удовлетворение от поручителя – сам должник освобождается от обязательства. Тот факт, что допускается известная последовательность в требовании удовлетворения от должника и поручителя, нисколько не касается существа корреального обязательства.

Или корреальное обязательство возникает на основании одностороннего распоряжения какого-либо лица, например, по воле завещателя, так что духовное завещание служит источником корреального обязательства. Допустим, завещатель делает отказ стороннему лицу, предоставляя ему требовать удовлетворения от любого из сонаследников: для каждого из них возникает корреальное обязательство в отношении к легатарию. Или, наоборот, завещатель обязывает своего наследника каким-либо действием в пользу нескольких лиц, так что каждое из них вправе требовать полного удовлетворения: и здесь рождается корреальное обязательство.

Наконец, в иных случаях корреальное обязательство устанавливается по определению закона. Такие случаи представляются именно при участии в обязательстве нескольких лиц, когда мера участия каждого отдельного лица не определена и когда в то же время обязательство не может быть признано солидарным[11]. Но если при обязательстве корреальном, равно как и в обязательстве солидарном, один из соверителей вправе требовать полного удовлетворения или может быть потребовано полное удовлетворение от одного из содолжников, то возникает вопрос: каковы же отношения других соверителей к верителю, получившему удовлетворение сполна, к другим содолжникам, освобожденным от обязательства его удовлетворением?

По различию существа обязательства солидарного и обязательства корреального решение этого вопроса представляется различным. Обязательство солидарное представляется совокупностью обязательств; поэтому если один соверитель получит удовлетворение сполна и тем устранит от удовлетворения других верителей, то является пред ними ответственным лицом, т. е. другие верители вправе требовать от него удовлетворения по соразмерности. И равным образом должники, освобожденные от обязательства действием одного содолжника, являются пред ним ответственными лицами, т. е. должник, удовлетворивший по обязательству, вправе требовать за то от других должников соразмерного вознаграждения.

Но обязательство корреальное едино; по прекращении его для одного верителя или одного должника оно прекращается и для всех других соверителей или содолжников, поэтому вовсе не существенно, чтобы должник, удовлетворивший по обязательству сполна, мог обратиться за вознаграждением к содолжникам. Следовательно соверители по корреальному обязательству вправе требовать дележа от того из них, кто получил удовлетворение, и должник вправе обратиться за вознаграждением к содолжникам только по особым каким-то юридическим отношениям, существующим между ними, но по отношениям, чуждым самому существу корреального обязательства. Так, поручитель, удовлетворив верителя за должника, вправе требовать от него вознаграждения; но должник, произведя удовлетворение верителю и тем освободив от обязательства поручителя, не вправе обратиться к нему за вознаграждением[12].

(Наше законодательство неоднократно упоминает о солидарных и корреальных обязательствах, имея лишь в виду несколько участников на стороне должника; оно характеризует их как обязательства с ответственностью всех за каждого и каждого за всех и выставляет одно лишь общее положение, согласное с исключительной природой этих обязательств, а именно, что эта ответственность сама собой никогда не предполагается и должна быть точно выражена в договоре[13]. Положение это согласно и с тем правилом толкования договоров, что последние в случае сомнения изъясняются в пользу лица обязанного[14], ответственность содолжников каждого за всех и всех за каждого удобна лишь для верителя, а не для должников, и, следовательно, если первый не позаботился об установлении ее, то путем толкования она установлена быть не может. – А. Г.)


[1] Нам кажется, однако, что лучше называть это юридическое отношение именно правом требования или употреблять выражение право на чужое действие, так как все юридические отношения сводятся к правам и все гражданское право составляет учение о правах и соответствующих правам обязательствах; если же употреблять выражение обязательство, то само право становится как бы на второй план.

[2] Собственно говоря, названия веритель, кредитор, должник у нас относятся только к лицам, участвующим в определенных видах обязательств, преимущественно к лицам, участвующим в займе; но иногда эти названия обобщаются, и мы воспользуемся этим, так как для научного изложения права очень удобно располагать названиями общими.

[3] Ст. 2036.

[4] У.с.т., cт. 580, 581.

[5] Ст. 1562.

[6] Мы сказали, что видимое участие на которой-либо стороне обязательства нескольких участников представляется всего чаще оттого, что бывает повод совокупность обязательств принять за одно обязательство; но это не единственная причина. Например, кажущееся участие в обязательстве нескольких лиц, в качестве должников или в качестве верителей, представляется в том случае, когда заключает обязательство юридическое лицо – совокупность физических лиц, тогда как на самом деле участником обязательства, должником или верителем, является только одно лицо – это самое юридическое лицо, потому что отдельные физические лица, представляющиеся по видимости участниками обязательства, в совокупности – только держатели юридического лица.

[7] Такие обязательства по соразмерности технически называются обязательствами pro rata или долевыми.

[8] Ст. 667.

[9] Право требовать удовлетворения сполна подлежит иногда известному ограничению; например, иногда определяется порядок, в котором обязанные лица следуют одно за другим, так что сначала требование должно быть обращено к одному лицу и затем уже, в случае неуспешности требования, оно может быть обращено к другому лицу; или, например, ограничение бывает таково, что веритель вправе обратиться к любому из обязанных лиц, но, обратившись к одному, он не вправе потом, в случае безуспешности требования, обращаться к лицам, следующим за ним. Но эти ограничения не изменяют существа солидарного обязательства (ст. 648, 1558, п. 5; У. в., ст. 79).

[10] И в корреальных обязательствах могут быть такие же ограничения относительно права требовать удовлетворения от каждого содолжника, какие возможны в солидарных обязательствах.

[11] Ст. 684, 650.

[12] Ст. 1561.

[13] Ст. 1548.

[14] Ст. 1539, п. 5.

error: Content is protected !!