Press "Enter" to skip to content

Действие обязательства относительно его участников и предмета удовлетворения

Ближайшее и самое общее действие обязательства состоит в обязанности должника предоставить удовлетворение по обязательству и исполнить его[1]. Рассмотрим подробно это удовлетворение относительно лиц, участвующих в обязательстве, а также предмета обязательства, времени и места совершения действия, составляющего предмет обязательства.

Относительно участников обязательства прежде всего напрашивается вопрос: кто должен произвести удовлетворение? Его обязан произвести должник по обязательству – сам или его представитель, законный или даже договорный, если по существу данного обязательства договорное представительство в нем может иметь место. Но может ли за должника произвести удовлетворение другое лицо – не представитель должника, будет ли удовлетворение со стороны всякого другого лица считаться удовлетворением по обязательству?

Например, А должен В 1000 руб., является С и платит В 1000 руб.; спрашивается, можно ли считать обязательство удовлетворенным? По отношению к этому вопросу надлежит делать различие между обязательствами по их содержанию. Если содержание обязательства таково, что для верителя все равно, от кого бы ни получить удовлетворение, то оно допускается от всякого лица, и обязательство представленным удовлетворением разрешается; если же обязательство по содержанию своему таково, что для верителя не все равно, то или другое лицо совершит действие, составляющее предмет обязательства, тогда совершение действия за должника сторонним лицом не допускается.

Так, в действительности мы видим, что денежные платежи, взнос пошлин, денежных штрафов и тому подобного принимаются от всякого лица без удостоверения в полномочии, а только с указанием, за кого именно производится платеж долга. Конечно, в этом случае можно допустить, что полномочие подразумевается, потому что само действие, о котором идет речь, – производство платежа – таково, что в нормальном положении не совершается сторонним лицом иначе, как по полномочию должника или в виде дара в его пользу. Но дара, разумеется, принятого или по крайней мере полагаемого принятым, так что все-таки можно сказать, что есть согласие должника на производство удовлетворения по обязательству сторонним лицом.

Но удовлетворение может быть произведено сторонним лицом не только без согласия должника, явного или предполагаемого, но и вопреки его прямому несогласию. Спрашивается, освобождается ли тогда должник от обязанности представить удовлетворение по обязательству? Ответ можно дать отрицательный, потому что нельзя совершить какое-либо действие без согласия лица, а можно – только с его согласия; если же и допускается иногда совершение действия без прямого согласия лица, то потому только, что согласие предполагается, но предположение уже не имеет места при прямом несогласии лица.

Поэтому если стороннее лицо уже представило удовлетворение верителю, то оно может потребовать его обратно, ибо удовлетворение это без согласия должника на его производство нельзя считать удовлетворением по обязательству. Нельзя понимать его и в смысле дара верителю, ибо дар характеризуется намерением дарителя обогатить одаряемое лицо, стороннее же лицо, представляя удовлетворение за должника, имеет в виду не обогатить верителя или предоставить ему новое право, а только разрешить прежнее обязательство, по которому верителю принадлежит право.

Спрашивается, наконец, какое же отношение существует между сторонним лицом, удовлетворившим по обязательству, и должником? Если обязательство таково, что веритель может передать его другому лицу, например, обязательство денежное, то стороннее лицо, изъявляющее готовность удовлетворить по обязательству, нередко требует передачи себе акта обязательства по передаточной надписи, что и совершается по производстве удовлетворения.

В таком случае возникают между сторонним лицом и лицом обязанным такие же отношения, как между цессионарием и должником; но это значит, собственно, что стороннее лицо вызывается не удовлетворить верителя по обязательству, а приобрести себе по передаче право по обязательству; дело идет, следовательно, об уступке права по обязательству. Если же уступка права по обязательству не может иметь места и передаточной надписи не совершается, то производство удовлетворения сторонним лицом может иметь двоякий смысл.

а) Или оно безмездно, тогда между должником по обязательству и сторонним лицом возникают такие же отношения, какие возникают по дарению между лицом одаряемым и дарителем.

b) Или удовлетворение произведено с целью получить вознаграждение, тогда для должника возникает обязательство предоставить это вознаграждение стороннему лицу; но для этого требуется признание удовлетворения со стороны должника, что обыкновенно и делается.

Если же признания не последует, а должник явно выразит несогласие на производство удовлетворения по его обязательству сторонним лицом, то наступают точно такие же отношения, какие наступают по производстве удовлетворения сторонним лицом вопреки предварительному несогласию должника, т. е. стороннему лицу остается только требовать от верителя возвращения удовлетворения. Можно сказать, что стороннее лицо производит удовлетворение по обязательству условно.

Например, А удовлетворяет В по долговому обязательству С с тем условием, что С признает удовлетворение, производимое А; но С не признает удовлетворения; значит, условие, при котором А удовлетворяет В за С, не наступает, и для В нет законного основания удержать за собой полученное от А в удовлетворение по обязательству С, а В обязан возвратить полученное А.

Удовлетворение, чтобы разрешить обязательство, должно быть произведено лицу, имеющему право по обязательству, – верителю или его представителю. Но точно так же, как иногда удовлетворение производится за должника сторонним лицом, оно производится нередко вместо верителя стороннему лицу. Так, в особенности часто бывает, что удовлетворение производится кому-либо из членов семейства верителя, например, его сыну, жене и так далее, или удовлетворение производится другому стороннему лицу, допустим, кредитору верителя.

Во всех этих случаях производство удовлетворения не разрешает обязательства и должник не освобождается от обязанности представить удовлетворение самому верителю, за ним существует только право требовать возвращения удовлетворения от того стороннего лица, которому оно представлено. Другое дело, если веритель, как это нередко и бывает в практике, впоследствии признает удовлетворение, произведенное вместо него стороннему лицу; тогда производство удовлетворения имеет то же значение, как бы оно было представлено самому верителю, хотя бы само удовлетворение и не дошло до него.

Например, должник уплачивает долг жене верителя и веритель впоследствии признает это удовлетворение; хотя полученные деньги не перейдут в руки мужа – верителя по обязательству, а будут растрачены женой, тем не менее удовлетворение, произведенное жене, имеет полную силу действительного удовлетворения, и обязательство разрешается. Но бывает и так, что сам веритель указывает стороннее лицо, которому должно быть произведено удовлетворение по обязательству. Иногда это указание делается уже при вступлении в обязательство, так что в самом акте обязательства указывается лицо, которому должно быть произведено удовлетворение: «что и доставите такому-то», – говорит веритель должнику.

В таком случае, как скоро удовлетворение произведено стороннему лицу, оно имеет то же значение, как бы было произведено самому верителю, хотя стороннее лицо и не имеет значения его представителя: нельзя сказать, что стороннее лицо, указанное верителем как лицо, которому должно быть произведено удовлетворение по обязательству, приобретает тем право требовать удовлетворения.

И вот замечательная характеристическая особенность положения лица, указываемого для принятия удовлетворения по обязательству: лицо это не вправе требовать удовлетворения; но как скоро удовлетворение представлено ему и принято им, должник тем самым непосредственно освобождается от обязательства.

Предмет удовлетворения определяется самым содержанием обязательства.

а) Именно то действие должно быть совершено, которое составляет содержание обязательства; оно только служит удовлетворением, так что совершением другого действия должник не освобождается от обязательства, разве на такую замену одного действия другим будет согласие верителя, явно выраженное или безмолвное, подразумеваемое[2].

В действительности часто бывает, что должник совершает другое действие, а не то, которое составляет содержание обязательства, и требует, чтобы этому другому действию было присвоено значение удовлетворения по обязательству. Например, содержатели фабрик, в особенности во время застоя в сбыте фабричных произведений, позволяют себе удовлетворять рабочих вместо денежного платежа фабричными произведениями, по известной их оценке. Но такая замена денежного платежа товарами запрещена законом[3], и каждый работник вправе требовать платежа денег и не принимать товара. Замена одного действия другим не есть замена одного обязательства другим и не должна с ней смешиваться.

Замена одного действия другим только и может произойти с согласия участников обязательства, тогда как замена одного обязательства другим может произойти и независимо от их согласия, по крайней мере независимо от согласия верителя. Например, должник не совершает действия, составляющего предмет обязательства, и тем нарушает право верителя; отсюда для должника рождается обязательство вознаградить верителя. Но это уже новое обязательство, возникшее вследствие нарушения права, так что представление вознаграждения будет исполнением нового обязательства, заменившего прежнее, а не заменой действия, составляющего предмет обязательства прежнего.

(Закон допускает лишь в одном случае действительную замену одного действия другим по воле должника, а именно: по сделкам, заключенным на российскую золотую монету, платеж может быть произведен государственными кредитными билетами по курсу на золото именно по курсу в день действительного платежа, а в случае спора о курсе – по последнему полученному на месте среднему курсу сделок С.-Петер­бургской биржи[4]. – А. Г.)

b) Для удовлетворения по обязательству требуется, чтобы действие было совершено так, как оно определено содержанием обязательства. Таким образом, если содержанием обязательства определено, что действие, составляющее предмет его, должно быть совершено вдруг, то обязательство тогда только и исполняется, когда действие совершается вдруг: веритель не обязан принимать удовлетворения по частям, ибо совершение части действия не есть совершение самого действия, и в отдельном случае для верителя может быть даже особый интерес в том, чтобы не принимать удовлетворения по частям[5].

Лишь по исключению закон в некоторых случаях обязывает верителя принять частичное удовлетворение; так, векселедержатель не может уклониться от принятия части долга[6]. Но, разумеется, по обоюдному соглашению между участниками обязательства может быть допущено и совершение действия по частям, хотя бы содержанием обязательства и было определено одновременное его совершение. И обыкновенно верители соглашаются на совершение действия по частям по тому соображению, что если не согласиться на совершение действия по частям, то, быть может, должник и вовсе не в состоянии будет его совершить.

Но иногда совершение действия по частям прикрывается тем, что между верителем и должником заключается новое обязательство на меньшую сумму. Например, нередко бывает, что должник по заемному письму в срок платежа представляет верителю только часть долговой суммы и веритель, чтобы не опротестовывать заемное письмо, не входить в расходы и не оглашать неисправности должника, соглашается принять от него новое заемное письмо на сумму, меньшую против прежнего разностью уплаты.

Точно так же: с) Качество действия должно соответствовать содержанию обязательства. Например, если удовлетворение производится по образцу, то оно должно соответствовать образцу. Но так как не бывает предметов совершенно сходных, то незначительное отступление от образца не мешает удовлетворению по обязательству[7]. По обязательству родовому удовлетворение должно быть действием, принадлежащим к средним видам своего рода: крайности, как уже сказано, могут иметь место только по особому о том соглашению между участниками обязательства.

Наконец: d) Удовлетворение должно быть произведено сполна, т. е. лицо обязанное не вправе уменьшить удовлетворение, делать какие-либо вычеты. Исключение составляет случай зачета (compensatio), если между участниками обязательства существует еще другое обязательство, в котором роли участников представляются в обратном порядке, и оба обязательства по времени совпадают, т. е. наступил уже срок удовлетворения по тому и другому обязательству. В таком случае должник, производя удовлетворение, вправе вычесть из него сумму, которую должен ему веритель[8].

Другое исключение представляет случай несчастной несостоятельности должника: тогда и удовлетворение в меньшей мере признается удовлетворением по обязательству[9]. Независимо же от этих случаев, неполное удовлетворение по обязательству может иметь место только при согласии верителя на уступку: в противном случае это нарушает право верителя. И мы можем присовокупить к этому только то, что в действительности нередко бывает вынужденная уступка, когда удовлетворение считается слишком значительным, неправильным или когда должник не в состоянии произвести полного удовлетворения, и верители соглашаются на уступку, чтобы не входить в хлопоты и убытки, обыкновенно соединяющиеся с процессом и нередко оканчивающиеся ничем.


[1] Удовлетворение по обязательству называется иногда также платежом. Но платеж относится только к денежному обязательству, имеет, следовательно, тесное значение, не выражая собой того общего смысла, какой выражается в словах «удовлетворение по обязательству». Всего менее слово платеж может относиться к личным обязательствам, т. е. к обязательствам, предмет которых – личная услуга, тогда как выражение «удовлетворение по обязательству» обнимает и исполнение личных обязательств. Слово «платеж» в смысле удовлетворения по обязательству стали употреблять у нас, кажется, по примеру римского права, в котором слово solutio (платеж) употребляется вообще для обозначения исполнения обязательства.

Но латинское solutio действительно удобно употреблять в смысле удовлетворения по обязательству, потому что, означая платеж, solutio имеет еще и другое, обширнейшее значение – оно значит также разрешение, и в этом значении равно смыслу выражения «удовлетворение по обязательству», потому что удовлетворение по обязательству прекращает, разрешает обязательство. Следовательно выражение это очень удачно, как прямо противоположное по смыслу своему слову «обязательство», указывающему на связь между лицами, тогда как разрешение указывает на прекращение связи, развязку, исход обязательства.

[2] Пол. подр., cт. 183, 189.

[3] Устав о промышленности (У. пром.), т. XI, ч. 2, cт. 104.

[4] В.у.м. Г.С. от 8 мая 1895 г. (С. уз., ст. 575).

[5] Ст. 2050, 2051. По отношению к денежному удовлетворению закон устанавливает такую терминологию: удовлетворение в части называет уплатой, а полное удовлетворение – платежом.

[6] У. в., cт. 70.

[7] Ст. 1516; Пол. подр., ст. 183.

[8] Пол. подр., cт. 192; У. с. т., ст. 587.

[9] У. с. т., cт. 621.

Comments are closed.

error: Content is protected !!