Исследуя разграничительный признак преступного, нельзя не обратить внимания на доктрину почтенного профессора Фойницкого о личном состоянии преступности.
Сознание недостаточности различных попыток положить в основу давности то или другое правовое или уголовно-политическое начало привело Кестлина, Абегга и др. к тому странному результату, что они основным принципом всего института стали считать то, что в действительности есть только его условие
Участие в деятельности судебной как подзаконной несовместимо с природой верховной власти и противоречит ее интересам, перенося на нее крайне тяжелую нравственную ответственность. Но судебная власть есть лишь один из подчиненных отпрысков власти верховной.
Говоря о разграничительном признаке преступного, нельзя обойти молчанием уголовную антропологию (l’antropologia criminale, l’antropologic crimiuelle). Этим именем называется учение о преступном человеке (l’uomo delinquente). Отцом этой доктрины является известный итальянский профессор Цезарь Ломброзо.
После этого краткого очерка различных попыток приискать для давности какое-либо разумное основание приступим к рассмотрению теории, усвоенной большинством немецких криминалистов
Участие верховной власти в суде первоначально было весьма значительное и непосредственное. Державный народ Рима ведал суд как дело политики и не допускал апелляции на свои приговоры.
В последнее время известный профессор Биндинг провозгласил учение, что “виновность в ее обоих видах (как в виде умысла, так и в виде неосторожности) составляет исключительную особенность воли уголовного правонарушителя.
Многие криминалисты, приискивая основание давности, оправдывали ее теми целями, которые, по их мнению, должно иметь наказание. Теория эта нашла в бельгийском юристе Гаусе
В ряду обязанностей, на государственной власти лежащих, одно из самых важных мест занимает обязанность доставить правосудие населению. Эта функция призывает к жизни судебную власть как ветвь власти государственной, дополняющую другие ее ветви – власти законодательную и правительственную.
По мнению Гегеля, право есть абсолютная, разумная, свободная, несокрушимая общая воля. Правонарушение – это разлад между нею и индивидуальной волей. Если индивидуальная воля бессознательно отклоняется от общей, это составляет гражданское правонарушение.