Этими литературными работами и проектами и пробивается Франция во второй половине 19 столетия. Как ни блестящ гений юридической мысли в современной Франции, осуществление реформы, всеми единогласно признанной за необходимую, не поддается до сего дня ни на один шаг.
Движение в сторону коренной реформы ипотечного режима Наполеонова кодекса, охватившее Францию в первой половине 19 ст., окончилось, таким образом, полной неудачей.
Как ни велико было общее обаяние Наполеонова кодекса во Франции и далеко за ее пределами, доказательством чего служит уже широкое распространение кодекса в Европе, тем не менее на утро же после издания его в самой Франции начинается движение, враждебное ипотечному режиму кодекса.
Ипотечный режим Наполеонова кодекса получил вместе со всем гражданским кодексом широкое распространение, отчасти благодаря оружию Наполеона, отчасти же благодаря общим достоинствам гражданского кодекса.
Ближайшие к кодексу законодательные меры занимаются развитием заложенных в кодексе начал и чаще всего вращаются в круге идей кодекса; но иногда они выходят за круг этих идей; в общем же они больше усложняют пеструю систему кодекса, чем упрощают ее.
В Кодексе Наполеона привилегии входят в ряд простых ипотек, сохраняя лишь свое прежнее имя да разве пользуясь некоторыми льготами при записи.
Включение срока в сделку может иметь целью либо определить, с какого момента должно вступить в силу данное отношение, либо определить продолжительность его, т. е. указать, когда должен наступить конец отношению. Соответственно с этим различают начальный срок, dies a quo или ex quo, и конечный срок, dies ad quem.
Очертим теперь круг идей, в котором вращались два противоположных направления юридической мысли, сталкивавшихся во всех стадиях обработки ипотечного права кодекса Наполеона, и укажем главных сторонников обоих направлений.
Вопрос о месте учения о дарении в системе римского права до сих пор разрешается неодинаково. Одни ученые излагают это учение в общей части, другие включают его в учение об обязательственных правах.
Обязанность детей доставлять содержание и пропитание своим родителям как чисто личная, основанная на нравственном чувстве долга, не переходит на наследников детей