После[1] всесторонней и коренной ломки вековечных устоев гражданской жизни французского народа, имевшей место в эпоху революции, издание гражданского кодекса становилась делом наиболее неотложным.
Недействительной или ничтожной – negotium nullum – называется юридическая сделка, которая не приводит к тому объективному правовому результату, который при нормальных условиях связан с сделкой данного типа.
В эпоху консульства ипотечное право снова привлекается к разработке; поводом служит предпринятие консульством обширных законодательных работ по всем отраслям права с целью осуществления давно поставленной задачи издания уложений, которые бы дали обновленной социально и политически Франции новые устои правовой жизни.
Доверенность может быть заменена последующим утверждением сделки со стороны лица, от имени которого она была совершена. Это так называемая ratihabitio. (Ср. I. 12 § 4 D. de solut 46, 3. Sed etsi non vero procuratori solvam, ratum autem habet dominus, quod solutum est, liberatio contingit, rati enim habitio mandato comparatur.)
Но, как утверждают, за этими громкими открытыми мотивами скрывались и менее почтенные внутренние мотивы разного рода. В конце концов оппозиция закону восторжествовала, и приступили к ревизии закона 9 messidor, и дали два закона 11 brumaire an VII.
9 messidor an III (27 июня 1795 г.)[1] издается декрет, предназначенный выполнить давнее обещание революционного правительства – поставить вотчинно-ипотечный оборот на твердую почву.
Тот, кто желает совершить юридическую сделку, в частности, заключить договор, может пользоваться услугами третьих лиц в различной форме. В частности, третьи лица могут принять участие в заключении сделки либо в качестве помощников, либо в качестве представителей
Ассамблея-конституанта не имела времени обработать материалы и направила их в законодательную ассамблею, которая и поручила заняться ими одной из своих комиссий. Доклад был уже редактирован, но санкции не получил, так как законодательная ассамблея была распущена раньше, чем могла обсудить его.
Формулировка сделки может вызвать сомнение насчет содержания ее. В таком случае необходимо стремиться к выяснению настоящей воли сторон. Возможно автентическое толкование, т. е. сделка может быть истолкована самими заинтересованными лицами: такое толкование при двусторонних сделках, конечно, не может исходить от одной только стороны, и дальше – нельзя влагать в сделку того, чего вовсе в…