Проф. Дьяконов (И. с. С. 298–299), следуя за проф. Сергеевичем, находит наши мнения об основах первобытного государственного союза недоказанными (мы смягчаем термины пр. Дьяконова).
Судебные учреждения в губерниях, где введено “Положение о земских начальниках”, состоят из, названных земских начальников, уездных их съездов и губернского присутствия.
На заметку нашу проф. Сергеевич в позднейшем издании своих «Русских юридических древностей» (Т. I. С. 9), именно в примечании 1-м, возражает следующим образом: «Мы были крайне огорчены этим указанием на недостаток у нас внимания к труду почтенного ученого.
На основании судебных уставов, власть судебная принадлежит: мировым судьям, съездам мировых судей, окружным судам, судебным палатам и Правительствующему сенату в качестве высшего кассационного суда.
В договорах признается неприкосновенность владений союзников. Они обязываются не только сами не нарушать владетельных прав другой стороны, но и оберегать ее от враждебных посягательств третьих лиц.
Относительно бытия славянского (а равно и немецкого) права в начальный период истории этих народов в литературе заявлено сомнение и даже, по-видимому, полное отрицание такого предмета
Великие реформы императора Александра Второго, между прочим, произвели коренной переворот также и в области старых судебных учреждений и процессуального порядка. С введением новых Судебных уставов судебное дело было поставлено на уровень новейшей западноевропейской теории и практики
Единственным источником права XVIII в. окончательно признан закон, который по содержанию своему (в то время) большей частью был противоположен прежнему обычному праву, т. е. имел характер вполне реформаторский. Лишь во 2-й половине XVIII в., при Екатерине II, старались возвратиться к примирению закона с «народным умствованием».
Местное самоуправление Прибалтийских губерний (Эстляндской, Курляндской и Лифляндской) характеризуется большим разнообразием существующих здесь учреждений
Другой материал имеем мы для суждения о древних народных собраниях греков. Гомер дает великолепные картины греческих собраний в доисторическое время Троянской войны. Это сама практика тех принципов вечевой жизни, которые изложены у Тацита.