Press "Enter" to skip to content

Раздел имущества

I. Способы окончания конкурсного процесса. Конкурсный процесс считается открытым с того дня, как состоялось судебное определение о признании лица несостоятельным. С этого момента он продолжает свое движение без всякого побуждения со стороны заинтересованных лиц, так что не может иметь места приостановление производства, как в гражданском процессе.

В своем движении конкурсный процесс может привести или к окончанию, или к прекращению. Прекращение процесса наступает a) вследствие решения высшей инстанции, которой обжаловано было определение низшей об объявлении несостоятельности, b) по некоторым западным законодательствам вследствие обнаружившегося недостатка актива на покрытие конкурсных издержек[1]. Конкурсный процесс оканчивается а) вследствие раздела имущества между кредиторами, b) вследствие мировой сделки.

Который из этих двух способов окончания процесса составляет нормальный исход? Нельзя судить по числу случаев того и другого рода, потому что склонность кредиторов к мировой сделке объясняется исключительно опасением медленности и значительных издержек конкурсного процесса. Кредиторы прибегают к мировой сделке потому, что предпочитают получить немедленно меньшую часть, чем большую спустя весьма долгое время. При хорошем устройстве конкурсного процесса кредиторы всегда предпочтут раздел имущества, которого они добивались при самом открытии процесса. Несомненно, что помимо выгод кредиторов, такой исход представляется наиболее нормальным окончанием процесса, вытекая непосредственно из самой сущности его и основной цели – равномерного распределения имущества должника между всеми кредиторами. Частые случаи мировых сделок, как ни желательны они в интересах несостоятельных должников, свидетельствуют не столько о мягкосердечии кредиторов, сколько о недостатках действующего конкурсного законодательства.

Между тем некоторые законодательства смотрят на мировую сделку, как на нормальный исход конкурсного процесса, в случае неудачи которого наступает ликвидация имущества и распределение денег между кредиторами. Такова точка зрения французского законодательства[2], которое призывает кредиторов к обсуждению мировой сделки немедленно по окончании поверки требований; только когда собрание не пришло к соглашению или сделка не была утверждена судом, наступает раздел имущества. Таким образом, мировая сделка лежит на пути конкурсного процесса и не может быть обойдена. Другие законодательства, как германское или итальянское, считают, напротив, раздел нормальным исходом, а за мировой сделкой признают характер уклонения от общего порядка. Такого же взгляда придерживается и русское законодательство.

II. Порядок раздела имущества. “По прежнему праву раздел имущества составлял особый отдел конкурсного процесса, к которому можно было приступить только тогда, когда все требования, в отношении их бесспорности и разряда, окончательно были утверждены. Только по окончании этого суд постановлял определение о разделе и составлял план его, который сообщался кредиторам, а также срок, когда должно было наступить распределение по этому плану”[3]. Такой порядок оставлен современными конкурсными законодательствами. Раздел имущества теряет свой самостоятельный характер и смешивается с другими частями производства. В настоящее время выражается стремление предоставить кредиторам возможность воспользоваться поскорее причитающимися им суммами и не заставлять их ожидать слишком долго момента раздела. Поэтому в действующих законодательствах раздел производится постепенно, по мере накопления сумм, начиная с того времени, когда истек срок, назначенный для предъявления требований и поверки их, так что распределение совершается в несколько приемов. По германскому законодательству раздача конкурсным кредиторам дивиденда должна производиться по закрытии заседания, назначенного для общей поверки требований, каждый раз, когда накопится достаточная сумма денег. На раздачу дивиденда конкурсный попечитель испрашивает разрешение комитета кредиторов, если таковой учрежден. До раздачи дивиденда попечитель должен представить в канцелярию суда для обозрения со стороны участвующих лиц список тех требований, которые должны быть приняты в расчет при раздаче дивиденда, и сделать распоряжение об опубликовании суммы этих требований и суммы, которая имеет быть роздана в дивиденд[4]. Подобное же постановление встречается в итальянском праве с той только разницей, что определение суммы, подлежащей распределению, возлагается на судью-комиссара[5].

Постановления нашего законодательства по вопросу о разделе имущества не отличаются ясностью. Общий порядок удовлетворения кредиторов требует предварительного утверждения общим окончательным собранием примерного расчета, представленного конкурсным управлением[6]. Но требования, причисляемые законом к первому разряду долгов и оплачиваемые сполна, удовлетворяются из первых поступающих в распоряжение конкурсного управления сумм[7]. Отсюда можно заключить, что удовлетворение этого вида требований совершается до созвания окончательного общего собрания, если только существуют в наличности необходимые суммы. Такого взгляда действительно держится судебная практика[8]. Спрашивается, может ли такое удовлетворение произойти только после истечения срока, назначенного для предъявления требований, или оно может совершиться и ранее этого момента? Закон нигде не указывает, чтобы только с истечением указанного срока возможно было удовлетворение долгов первого разряда. Но подобный вывод, естественно, вытекает из самой сущности дела. На каком основании могли бы быть удовлетворены одни требования первого разряда в ущерб другим, когда сам закон предписывает пропорциональное удовлетворение их в случае недостаточности имущества для полной оплаты. Следовательно удовлетворение таких требований происходит до окончательного общего собрания по усмотрению самого конкурсного управления, но во всяком случае не ранее истечения срока, установленного для заявления требований. Однако мы знаем, что при открытии конкурсного процесса в коммерческом суде, самый крайний срок – год, которым может воспользоваться, напр., малолетний, который проживает за границей и которого капиталы были обращены несостоятельным должником на собственную торговлю. Неужели в течение всего этого срока распределение по требованиям первого разряда не может иметь места? Закон ставит суд в крайне трудное положение, но при молчании закона приходится склониться к этому взгляду, что до истечения этого срока не может быть удовлетворения. Если достоверно известно, что иностранных кредиторов нет, тогда раздел может произойти по истечении 4 месяцев, конечно, на страх членов конкурсного управления[9].

После утвержденного или вновь установленного в окончательном общем собрании примерного расчета, немедленно производится удовлетворение, сначала из наличных сумм несостоятельного, а потом по мере продажи его имущества и взыскания долгов, по мере поступления и скопления наличных денег до десяти копеек на каждый рубль долговой массы[10]. Такое ограничение 10% представляется весьма целесообразным, устраняя слишком частое распределение и соединенное с ним затруднение в проверке действий конкурсного управления. Как логический вывод из постановления закона следует, что при активе, дающем менее 10%, удовлетворение производится одновременно из всего вырученного количества.

III. Продажа имущества. Удовлетворение кредиторов производится только в форме денег, и лишь английское законодательство допускает раздел имущества между кредиторами по оценке, когда оно не может быть выгодно продано по свойству своему или по иной причине[11]. Подобный порядок соединен с большими опасностями для идеи равномерности, способен внушить подозрение в неправильной оценке. Для того, чтобы получилась такая денежная сумма, представляющая собой ценность всего имущества несостоятельного должника, необходима полная продажа его. По сравнению Талэра, на сколько мировая сделка представляет картину мира, на столько раздел имущества подобен войне, подвергающей страну опустошению[12].

Присяжному попечителю, на которого возлагается обязанность принятия предварительных мер, не предоставлена продажа имущества несостоятельного должника, за исключением вещей, подлежащих тлению[13]. Конкурсному управлению также не предоставлено законом право самостоятельно производить продажи. Только окончательное общее собрание назначает сроки и порядок продажи имущества[14]. На обязанность же конкурсного управления возлагается приведение в известность имущества несостоятельного, составление возможно точной оценки и управление им.

Однако закон далеко не так определенно выражается по этому вопросу, говоря о назначении в продажу “остального непроданного имущества”, откуда можно бы заключить, что имеется в виду более ранняя продажа. Не дает ли это право конкурсному управлению продавать вещи, принадлежащие несостоятельному должнику до окончательного общего собрания? Такой вывод действительно делается[15]. Оставляя в стороне вопрос о целесообразности и стоя на почве толкования действующего законодательства, следует этот вывод отвергнуть. В пользу его приводят то соображение, что если закон разрешил продажу вещей присяжному попечителю, то a fortiori не мог он лишить этого права конкурсное управление. Этот довод неубедителен, потому что присяжному попечителю, в целях охранительных, предоставлена продажа только тленных вещей, каковых, предполагается, уже нет в составе имущества, когда оно перешло в управление конкурса. Закон[16] возлагает на конкурсное управление обязанность составить оценку, самую близкую, “за которую их продать можно”, но не обязанность продавать по этой оценке. При отсутствии в законе каких-либо указаний на сроки и порядок продажи, следует склониться к заключению, что продажа вещей, за исключением тленных, может быть произведена только после постановления по этому вопросу решения окончательным общим собранием. Относительно вещей, составляющих товар торгового предприятия, следует заключить, что предварительная продажа их допускается или нет, смотря по тому, могут ли они быть причислены к тленным вещам или нет. Конечно, это положение, крайне затрудняющее задачу конкурсного процесса. Наша практика попыталась найти выход из затруднения, признав за конкурсным управлением право продажи при условии единогласного разрешения со стороны всех наличных кредиторов[17]. Но такое условие не имеет никакой опоры в законе, а с тем вместе падает и вывод, на нем построенный. Надо прямо признать, что мы стоим перед законодательным недостатком, который не может быть выполнен никаким толкованием.

Исполнение постановления общего собрания относительно времени и порядка продажи возлагается на конкурсное управление, состав которого может быть, однако, изменен[18]. Можно ли признать, что общее собрание совершенно свободно в выборе порядка продажи, т.е. может назначить как вольную продажу, так равно и продажу с торгов? Закон ничего не говорит, предоставляя вопрос усмотрению собрания, но нельзя не признать, что в некоторых случаях продажа вещей несостоятельного должника может затронуть интересы других лиц, как, напр., при продаже имения, состоящего в общей собственности, или прав участия в товарищеском предприятии. Несостоятельным может оказаться малолетний, несостоятельным может сделаться совершеннолетнее лицо, обладающее общим с малолетними имением. Возможна ли в таких случаях вольная продажа или требуется публичная продажа, притом с разрешения Сената? Судебная практика совершенно правильно пришла к заключению, что разрешение Сената не требуется в тех случаях, когда дело идет об исполнении судебных решений или о просрочке платежей по залогу в кредитных установлениях[19]. Следует ли сюда причислить продажу при несостоятельности? Несомненно да, потому что вмешательство Сената имеет целью рассмотрение, насколько предполагаемая продажа соответствует интересам малолетнего. Но когда дело идет о продаже вследствие несостоятельности одного из участников, подобная оценка мотивов представляется совершенно излишней.

Со времени римского права, которое отдало предпочтение distractio bonorum перед venditio bonorum, все современные законодательства установляют розничную продажу имущества несостоятельного должника. Только одно английское право допускает оптовую продажу[20]. Подобный порядок редко может представить выгоду для кредиторов, потому что оптовая оценка обыкновенно ниже розничной, притом торгующихся на все имущество найдется всегда меньше между торгующихся на отдельные вещи. Однако возможен случай обратный – это именно при продаже торгового или промышленного предприятия. Ценность его обусловливается не столько стоимостью его материального состава, т.е. заведения и товаров или сырого материала, сколько известностью его фирмы, обширностью круга клиентуры. При розничной продаже эта ценность исчезает, поэтому следовало бы законодателю сохранить такой способ продажи по примеру английского права, для торговых и промышленных предприятий, если он будет признан выгодным со стороны кредиторов.

IV. Составление расчета удовлетворения. Прежде чем приступить к распродаже имущества несостоятельного должника и подвергнуть ценность его разделу между кредиторами, конкурсное управление обязано составить общий счет и проект распределения[21]. При составлении примерного расчета удовлетворения, требования, которые как недействительные, были отнесены к третьему роду долгов, в расчет вовсе не принимаются. Затем все прочие претензии разделяются на четыре разряда:

1) долги, подлежащие удовлетворению сполна;

2) долги, подлежащие удовлетворению по соразмерности;

3) долги сомнительные или спорные, подлежащие судебному рассмотрению;

4) долги, подлежащие удовлетворению в случае остатков от полного удовлетворения трех высших разрядов[22].

Таким образом, мы видим, что при самом заявлении требований они разделяются на роды, при составлении расчета – на разряды. В основании деления на роды лежит вопрос о спорности или бесспорности требований, в основании деления на разряды – вопрос о порядке удовлетворения требований, о преимуществе одних перед другими. Деление требований на роды свойственно только нашему законодательству, деление на разряды присуще всем законодательствам, признающим превосходство некоторых требований перед другими. Следует заметить только, что деление на разряды, принятое в западных законодательствах, по внешности проще принятого у нас, потому что там допущены только два разряда, из которых первый обнимает привилегированные требования, а второй – все остальные. Однако, по существу, между западными системами и русской различия нет, так как наш третий разряд обнимает спорные требования, подлежащие судебному рассмотрению, которые и на Западе принимаются во внимание при составлении расчета, хотя и не составляют особого разряда. Что касается четвертого разряда требований, удовлетворяемых в редких случаях, когда оказались остатки, то действительно западные законодательства не знают их, и требования, не допускаемые к конкурсному разделу, могут искать отдельно удовлетворения по окончании процесса. Вообще система деления требований, принятая нашим законодательством, поражает своей сложностью и с успехом могла бы быть упрощена.

Перейдем к рассмотрению каждого из четырех разрядов, на которые делятся требования при их удовлетворении.

I. К требованиям первого разряда причисляются[23].

1) “Церковные деньги, издержанные несостоятельным должником на собственные его надобности, когда они числятся на нем в начете по церковным книгам”. Под церковными деньгами, таким образом, разумеются деньги, поступившие и записанные в книгу церковной кассы, поэтому настоящее преимущество не распространяется на день-ги, завещанные в пользу церкви, но в действительности не поступившие, а числящиеся в долгу за душеприказчиком[24] или наследником, растратившими их, что вытекает из смысла закона, который говорит о возвращении денег в церковь; не распространяется на деньги, внесенные в банк вкладом для приращения из процентов[25], не распространяется на арендую плату за пользование арендуемыми у монастыря по контракту помещениями[26].

2) “Казенные недоимки в податях, пошлинах и казенных сборах, с причитающимися на них процентами и штрафными деньгами”, к которым наша практика приравнивает недоимки в городских и земских сборах[27], но сюда не относятся долги казне как субъекту гражданских правоотношений, напр., по договору поставки; штрафы, налагаемые коммерческими судами за неправые иски и споры[28].

3) “Капиталы малолетних, бывшие в заведывании несостоятельного по званию родителя или опекуна и взятые им для употребления по своим делам или торговле”. Следовательно растрата капитала, принадлежавшего малолетнему, родственником или посторонним лицом, если они не состояли опекунами, не дает основания причислять образовавшийся долг к первому разряду[29].

4) “Жалование или наемные деньги, следующие домашним служителям и работникам за шесть месяцев, если найдено будет, что они платы не получали”. Закон имеет в виду домашнюю прислугу и служащих по дому, как дворник, кучер, повар, но не всех вообще служащих по договору личного найма. Поэтому недоплаченное жалование приказчику не пользуется преимуществом первого разряда[30]. Преимущество обеспечивается жалованию, причитающемуся за шесть месяцев; все, что остался должен несостоятельный своим домашним, за большее время удовлетворяется наравне с прочими по соразмерности, т.е. требования их относятся ко второму разряду. Если, напр., прислуга не получила жалования за 10 месяцев, то в отношении шестимесячной платы требования ее причисляются к первому разряду, а в отношении четырехмесячного – ко второму разряду. Шесть месяцев следует исчислять не в смысле последнего времени до объявления несостоятельности. Возможен случай, когда служащий, состоя непрерывно в услужении за известное вознаграждение, получал следовавшее ему жалование не всегда в срок и полностью, а по частям и с задержкой. Тогда всякий учиненный ему платеж должен быть зачитаем прежде всего на погашение долга за прежнее время и только по мере погашения старого долга должен быть обращаем в уплату за время последнего служения[31]. Допустим, напр., что повар прослужил год до объявления несостоятельности; за первые 3 месяца он получил вознаграждение, за последующие 6 не получал и за последние три снова получил. Полученный им платеж за последние три месяца должен быть отнесен к тем 3 месяцам, в течение которых он ничего не получал. Поэтому повар в настоящем случае может требовать, чтобы его претензия за все 6 месяцев была отнесена к первому разряду.

5) Относительно рабочих закон дает особые постановления, которые сейчас изложены весьма своеобразно. К первому разряду относится рабочая плата, причитающаяся рабочим за один последний год[32]. В отличие от предшествующего случая преимуществом пользуется плата не в размере годового недополученного жалования, а плата, недоплаченная за “последний год” до объявления несостоятельности. Каменщики и работники, участвовавшие в построении, пользуются среди других рабочих еще бóльшим преимуществом: недоплаченные им деньги полностью причисляются к требованиям первого разряда[33]. Закон 2 июня 1903 года причислил к первому разряду также: а) просроченные за шесть месяцев платежи, причитающиеся на основании правил о вознаграждении потерпевших вследствие несчастных случаев рабочих и служащих, а равно членов их семейств, в предприятиях фабрично-заводской, горной и горнозаводской промышленности[34]; b) претензии, основанные на правилах о вознаграждении тех же лиц[35].

6) Долги по удовлетворению ежедневных потребностей, а именно “долги поставщикам съестных припасов, хлебникам, мясникам и т.п. за четыре истекших месяца”[36]. Сюда же относятся “долги содержателям гостиниц за квартиру и столовые потребности за шесть месяцев”[37].

7) К долгам первого разряда отнесен “положенный платеж биржевым маклерам”, причем требование это подтверждается счетом, снабженным подписью и печатью маклера как должностного лица, а потому отсутствие в книгах должника указаний на такой долг не дает конкурсному управлению основания отнести претензию к долгам второго рода[38].

8) “Фрахтовые деньги как сухопутные, так и морские” пользуются той же привилегией. Под именем фрахтовых денег понимается плата за перевозку грузов водой или сухим путем, производимая попутно, либо по месту, занимаемому грузом в помещении перевозного средства[39], поэтому никакие другие расходы, включаемые в общий счет, не могут пользоваться преимуществом фрахта при несостоятельности. В частности, замечание это относится к платежу туэрному пароходству за провод по реке груженых судов[40], к вознаграждению за буксировку судов[41]; к страховым деньгам, включаемым в перевозочную квитанцию[42].

Этим исчерпываются требования, включаемые в первый разряд. Однако наше законодательство совершенно неправильно относит сюда же а) издержки по конкурсному процессу и b) долги, обеспеченные залогом или закладом. Издержки конкурсного процесса на содержание канцелярий, наем и отопление квартиры, платеж гербового сбора по искам, предъявляемым конкурсными управлениями, платеж установленных почтовых сборов за пересылку корреспонденции конкурсных управлений – все это расходы, удовлетворяемые из наличных сумм, независимо от позднейшего расчета и распределения, а потому они не должны быть включаемы в расчет, если только не образовался долг, напр., по найму квартиры. Но вознаграждение попечителю и кураторам может быть действительно отнесено к долгам первого разряда, как оно и сделано в нашем законодательстве. Относительно второй категории – долгов, обеспеченных залогом или закладом, должно заметить, что включение их также неправильно. Мы уже видели, что эти требования удовлетворяются независимо от конкурсного процесса в общем исполнительном порядке, а конкурсному управлению предоставляется только право выкупа заложенного полной суммой долга, обеспечиваемого этой ценностью.

Преимущество, которым пользуются требования, причисляемые к первому разряду, заключается в том, что они удовлетворяются в полной сумме ранее всех других требований. Возможен, однако, случай когда актив будет настолько незначителен, что его недостанет не только на удовлетворение всех требований, но даже тех, которые причислены к первому разряду. В этом случае прежде всего полностью удовлетворяются церковные долги, а остальные перворазрядные требования – по соразмерности[43].

II. К требованиям второго разряда причисляются остальные, “за исключением” означенных в предшествующей статье, требования к несостоятельному должнику как со стороны частных лиц, так и казны, если только они были допущены, были признаны бесспорными. Если требование было признано подлежащим судебному рассмотрению и суд в решении своем установил бесспорность, как, напр., по векселям, выдача которых не подтверждалась книгами должника, – то оно также причисляется ко второму разряду. Все эти требования удовлетворяются после требований первого разряда, если возможно – полностью, если же имущество оказывается для того недостаточным – то пропорционально, по соразмерности[44]. Так как соразмерное удовлетворение в конкурсном процессе должно считаться нормальным, а удовлетворение полностью при пропорциональности других – исключительной привилегией, не подлежащей распространительному толкованию, то все требования, не поименованные прямо в ст. 506, должны быть относимы ко второму разряду. Согласно тому, наша практика относит ко второму разряду: а) всякое требование о вознаграждении за увечье[45], кроме причиненного рабочим в промышленном предприятии; b) требование вознаграждения за растраченное несостоятельным имущество, вверенное его попечению или отданное ему на сохранение[46]; с) судебные издержки, в виде штрафа за неправый иск несостоятельного[47]; но не судебные издержки, присужденные с конкурса[48].

III. Третий разряд составляют требования, признанные конкурсным управлением за спорные, а потому не допущенные к разделу. Они непременно должны быть приняты во внимание при составлении примерного расчета. Если судебное решение будет для них благоприятно, в таком случае они удовлетворяются наравне с прочими. Если же нет, тогда предназначенная для них сумма распределяется между остальными[49]. Этот разряд представляется совершенно излишним и неуместным.

IV. Наконец, четвертый разряд составляют[50].

1. Долги, в установленный законом срок не заявленные, если притом не будет доказано, что просрочка эта произошла по чрезвычайным каким-либо обстоятельствам. В последнем случае такие требования причисляются ко второму или третьему разряду, смотря по тому, будут ли они признаны бесспорными или спорными.

2. Долги по заемным письмам, которые в установленные гражданскими законами сроки[51] по написании их не были явлены, а по наступлении срока платежа по ним не были в течение трех месяцев представлены ко взысканию или не были предъявлены в этот же срок к платежу[52].

3. Долги по договорам, которые в течение года по наступлении срока исполнения не были представлены ко взысканию, хотя бы и были предъявлены должнику к исполнению. Относительно счетов, не превышающих 150 рублей, постановлено, что они должны быть представлены ко взысканию в течение 6 месяцев по написании. В противном случае получают также удовлетворение по четвертому разряду[53].

4. Наконец, к той же категории причисляются домашние обязательства, совершенные без соблюдения правил о гербовом сборе, – постановление, вызванное интересами фиска и с точки зрения гражданского права в высшей степени несправедливое, потому что нарушение интересов казны должно влечь за собой штраф в каком угодно размере, но не влиять на силу гражданских правоотношений! Требование по акту, совершенному с нарушением правил гербового сбора, относится к четвертому разряду, хотя бы по существу своему оно подлежало причислению к первому или второму разряду[54]. Последующая оплата гербовым сбором документа, служащего основанием требования, не может устранить включения требования в четвертый разряд[55]. Требование, основанное на исполнительном листе, который был выдан по иску, основанному на документе, не оплаченном гербовым сбором, должно быть также отнесено к четвертому разряду[56].

Все требования, отнесенные к четвертому разряду, получают удовлетворение только в случае полного удовлетворения требований первых трех разрядов.

V. Распределение денег между кредиторами. Составленный в таком виде примерный расчет конкурсное управление должно представить на утверждение окончательного общего собрания. Созвание такого собрания обусловливается двумя обстоятельствами: а) исполнением со стороны конкурсного управления всех возлагаемых на него законом обязанностей, т.е. разыскания имущества несостоятельного, взыскания по долгам третьих лиц, составления оценки всего имущества и др.[57], b) явкой кредиторов на сумму более 2/3 всех признанных конкурсом долгов[58]. Первое условие предоставляет значительную свободу произволу конкурсного управления, так как последнее само определяет момент своей обязанности созвать собрание. Второе же условие представляется не вполне ясным. Закон ставит созвание собрания в зависимость от наличности кредиторов суммой более 2/3 всех признанных конкурсом долгов. Закон, следовательно, предполагает уже законченным заявление требований. Вне сомнения, что здесь не имеется в виду наличности определенного числа кредиторов в самом собрании, потому что закон обусловливает наличностью кредиторов не действительность решений собрания, а саму возможность его собрания. Притом такое толкование “поставило бы существование общего собрания в полную зависимость от меньшинства кредиторов, не пожелавших почему-либо своевременно явиться на вызов, и повело бы к напрасному промедлению конкурсных дел на неопределенное время или даже к невозможности окончания их вследствие того, что кредиторы, не заинтересованные в том, могли бы вовсе не явиться, несмотря на неоднократные вызовы”[59]. Судебная практика пытается дать следующее объяснение словам закона. “Точный смысл узаконений обусловливает созвание общего собрания лишь числом явившихся налицо заимодавцев и своевременной публикацией. Наличными же кредиторами почитаются те, которые лично или через поверенных явятся в место нахождения конкурса (ст. 431 уст. судопр. торгового)”[60]. Однако ссылка на последнюю статью не представляется достаточно убедительной, во-первых, благодаря неясности ее редакции, открывающей также широкую свободу усмотрению присяжного попечителя, а, во-вторых, потому, что она предусматривает момент, когда еще не все требования были заявлены. Напротив, рассматриваемое в настоящее время узаконение имеет в виду уже оконченное заявление претензий, так как говорит о 2/3 признанных претензий. Притом конкурсные кредиторы не истцы, они по закону не обязаны заявлять об избранном ими месте жительства в округе суда. На чем же будет основываться суд при определении наличности кредиторов? Следует признать, что редакция закона настолько неясна, что не допускает толкования, соответствующего ее внешнему выражению и другим узаконениям. Таким образом, остается поставить созвание окончательного общего собрания в зависимость от а) истечения срока заявления требований и b) исполнения конкурсным управлением всех возложенных на него обязанностей.

Назначение срока собранию должно быть возвещено в ведомостях по крайней мере за неделю[61]. В собрании могут участвовать только кредиторы, требования которых были допущены к конкурсу[62]. Большинством голосов кредиторы избирают между собой из своей среды председателя собрания[63]. Закон ясно указывает, что избранный должен быть из кредиторов, что вполне соответствует той роли беспристрастия, какую должен играть председатель в собрании, в котором представляется со стороны конкурсного управления доклад и отчет в деятельности.

В этом собрании конкурсное управление представляет собранию а) подробный отчет во всех своих действиях, b) общий счет имущества и долгов, с) примерный расчет удовлетворения[64]. Общее собрание большинством голосов постановляет по этим вопросам свое решение и излагает его в своем определении за подписью председателя и всех кредиторов, согласных с принятым решением[65]. Так как закон предоставляет собранию делать нужные отмены, перемены, исправления и дополнения, то оно может произвести некоторые изменения в расчете, однако только при неправильности его[66]. Собрание не может по собственному желанию переносить требование из одного разряда в другой вопреки постановлениям закона, напр., если бы собрание сочло неважным нарушение правил о гербовом сборе и отнесло составленную с таким нарушением претензию ко второму разряду.

По принятому в собрании плану распределения денег между кредиторами немедленно производится конкурсным управлением удовлетворение, несмотря на обжалование со стороны кредитора решения общего собрания, утвержденного судом. Немедленное удовлетворение наступает, конечно, только тогда, когда в наличности находятся денежные суммы, иначе исполнение решения стоит в зависимости от продажи имущества[67]. Как мы уже видели, удовлетворение производится по мере накопления сумм до 10%. Относительно самой выдачи денег кредиторам может быть установлен двоякий порядок: или они выдаются непосредственно конкурсным управлением, получившим их из банка, или они выдаются банком кредитору на основании ассигновки, подписанной конкурсным управлением. Наше законодательство обходит этот вопрос, так как не постановляет, чтобы суммы, поступающие после окончательного собрания вследствие продажи имущества, должны были быть вносимы в государственный банк. Предписанное законом отправление поступающих сумм в банк имеет место, когда деньги не нужны для безотлагательного употребления[68]. Но конкурсное управление после решения окончательного собрания может признать необходимым удержание в своих руках этих сумм для немедленной раздачи.

Когда все имущество несостоятельного продано и деньги выручены и главнейшие требования удовлетворены, то для избежания лишнего продолжения конкурсного процесса дозволяется остальные несобранные долги поручить от конкурса одному поверенному, снабдив его книгой за подписью кураторов и печатями со шнуром, чтобы он, по собрании их, разделил между всеми кредиторами с распиской в книге и по окончании представил бы книгу туда же, где все конкурсное дело хранится[69]. Возникают вопросы, от кого зависит замена конкурсного управления одним поверенным, кто его выбирает, кто выдает ему книгу и под чьим надзором он находится? Тщетно искали бы мы в законе ответа на эти существенно важные вопросы. Наша судебная практика, поставленная в трудное положение молчанием закона, приходит к выводам, противным основным понятиям о конкурсном процессе. Оказывается, по взгляду практики, что назначение поверенного производится только некоторыми (?) кредиторами, а не собранием, что подписавшие доверенность (?) отвечают за его действия, что поверенный этот совершенно свободен от надзора суда и не обязан перед ним отчетом[70]. При этом упускается из виду, что ничто не дает права одним кредиторам назначать порядок удовлетворения других. Следовало бы вовсе устранить это ненормальное явление, не находящее себе подобия нигде на Западе.

VI. Определение свойства несостоятельности. Определение свойства несостоятельности составляет по нашему законодательству заключительный момент конкурсного процесса[71], между тем как на Западе оно совершается в особом порядке, вне конкурсного. Нельзя не признать последний способ гораздо более целесообразным, потому что определение свойства несостоятельности представляет вопрос, выходящий из круга задач, поставленных конкурсному процессу, потому что определение наличности преступления несравненно удачнее может быть сделано уголовным судом, нежели гражданским, в особенности коммерческим. На Западе конкурсный процесс оканчивается определением суда, постановляющим о закрытии[72]. В нашем законодательстве нет никакого указания, каким образом прекращается конкурсный процесс, требует ли он особого постановления, производится ли закрытие судом или конкурсным управлением. Никакое толкование не в состоянии восполнить этого важного пробела, требующего законодательного paзpешeния.

Определяя свойство несостоятельности, необходимо отнести данный случай к одной из трех категорий несостоятельности: а) несчастной, b) неосторожной или с) подложной[73]; причем два последние рода носят еще название банкротства, простого или злонамеренного[74]. Вместо того, чтобы определить, нет ли в данном деле признаков преступного действия и при отсутствии их отказаться от уголовного преследования должника, – у нас требуется определить, нет ли признаков несчастной несостоятельности. Таким образом, несчастная несостоятельность не составляет вывода из отсутствия преступных признаков, но является следствием известных указанных в законе признаков. Подобный порядок определения свойства несостоятельности также расходится с порядком, принятым на Западе.

Несчастная несостоятельность должна быть предполагаема, и предположение это может быть устранено только при наличности противоположных указаний. Напротив, у нас закон сам дает для руководства определение понятия несчастной несостоятельности и признаки, способные служить для установления ее. “Несостоятельность есть несчастная, когда должник приведен будет в неоплатность не собственной своей виной, но стечением обстоятельств, которых род и свойство определены в законе”[75]. Из этого определения можно было бы заключить, что закон установит строго ограниченные признаки, не допускающие распространительного толкования. Само собой разумеется, что при таких условиях несчастная несостоятельность являлась бы чем-то исключительным. Не находя признаков преступности, суд тем не менее был бы принужден отвергнуть наличность несчастной несостоятельности потому только, что нет в данном случае ни одного из законных признаков ее. Действительно, закон дает подобные указания. “Непредвидимыми бедственными обстоятельствами, по которым несостоятельность может быть признана несчастной, надлежит считать: 1) наводнение, пожар, от последствий которого нельзя было предохранить имущество посредством застрахования, и неприятельское вторжение; 2) нечаянный упадок должников”[76]. Однако ограничительная суровость смягчается дозволением закона общему собранию кредиторов “принимать в уважение и другие внезапные обстоятельства, которых при всем благоразумии предвидеть и отвратить было невозможно”. Таким образом, кораблекрушение, не предусмотренное законом, может служить основанием для признания несчастной несостоятельности, если оно повлекло за собой крупные убытки, расстроившие частное хозяйство должника. Предусмотреть подобные обстоятельства ни один закон не в состоянии.

Между тем последствия несостоятельности несчастной, неосторожной и злонамеренной различаются не только в личном отношении, но и в имущественном. Наш закон соединил с каждым родом несостоятельности особые гражданские последствия. Наиболее благоприятные последствия соответствуют несчастной несостоятельности. Вместе с восстановлением во всех утраченных или ограниченных правах несчастный должник освобождается от дальнейшего преследования со стороны кредиторов, получивших удовлетворение в конкурсе, хотя бы только частичное. Имущество, дошедшее к должнику путем дарственным, наследственным или приoбpeтеннoe собственным его трудом, не подлежит взысканию со стороны конкурсных кредиторов[77]. Это правило не распространяется, однако, на кредиторов, не заявивших в конкурсе своих требований и потому не лишенных права впоследствии производить взыскание из имущества, которое должник может приобрести по закрытии конкурса[78]. Напротив, при несостоятельности неосторожной или злонамеренной, если впоследствии дойдет к должнику какое-либо имущество по наследству, дару или иным образом, то оно подлежит взысканию прежних кредиторов в размере недополученного ими в конкурсе. Притом закон дает преимущество при удовлетворении прежним долгам перед новыми[79]. Преимущество это может обнаружиться при распределении взысканной суммы между несколькими кредиторами[80], а также при вторичном открытии конкурсного процесса.

Обращаемся к самому порядку определения свойства несостоятельности, который по нашему законодательству входит в состав конкурсного процесса и представляется довольно сложным.

Прежде всего “конкурсное управление, по окончании всех разысканий об имуществе и долгах несостоятельного, составляет свое заключение о причинах упадка и относит его по правилам, в законе определенным, или к несостоятельности несчастной, или к неосторожной, или, наконец, злонамеренной”[81]. При этом конкурсное управление имеет право признать наличность несчастной несостоятельности только при существовании указанных выше признаков, без всякого распространения на другие случаи. “Когда оно признает несостоятельность несчастной, то, не ожидая общего собрания кредиторов, может постановить определение об освобождении несостоятельного должника из-под стражи, если он подвергся ранее задержанию”[82]. Однако такое определение конкурсного управления нуждается еще в утверждении суда, который должен проверить наличность условий, дающих право на признание несчастной несостоятельности. Только по утверждении судом представленного ему определения последнее приводится в исполнение. С другой стороны, конкурсное управление, признав несостоятельность злостной, не вправе сделать само постановления о задержании должника, если он был освобожден от ареста, пока окончательно не будет определено свойство несостоятельности.

Затем конкурсное управление при представлении отчета окончательному общему собранию дает также свое заключение о причинах упадка[83]. “Общее собрание, рассмотрев мнение конкурсного управления о причинах упадка и сообразив его с обстоятельствами, как-то: с началом и продолжением упадка, с образом жизни и поведением несостоятельного по делам, с порядком ведения конторских книг его, с издержками, которые он употреблял на прожиток в то время, когда уже дела его приходили в расстройство и т.п., постановляет свое заключение о свойстве несостоятельности”[84]. Общее собрание кредиторов при постановлении своего определения не стеснено мнением конкурсного управления, напротив, оно свободно оценивает все обстоятельства данного дела, даже более, – ему по закону предоставлены шире границы для выражения своего мнения, нежели конкурсному управлению; оно может признать несчастной несостоятельность, выходя за пределы тех признаков, которые установлены законом для конкурсного управления. Кроме того, судя по поведению несостоятельного во время конкурса, собрание может при распределении платежей предоставить в пользу его и семейства такую часть имущества, какую признает за благо[85].

Всегда ли общее собрание обязано определять свойство несостоятельности? Имеется несколько случаев, способных возбудить сомнение. 1) Определение свойства несостоятельности представляется излишним, если конкурсный процесс оканчивается мировой сделкой, потому что по закону мировая сделка “прекращает конкурс и все его последствия так точно, как бы никогда его не было”[86]. Напротив, смерть несостоятельного должника или его сумасшествие не освобождают от необходимости определить свойство несостоятельности, потому что, если эти обстоятельства устраняют действие уголовных кар, они не устраняют применения гражданских последствий[87]. 2) Определение свойства несостоятельности представляется необходимым даже тогда, когда по приведении в известность всех дел должника обнаружится превышение актива над пассивом. Отрицательное мнение в данном случае основывается на том, будто здесь никакой несостоятельности нет, а одно только недоразумение[88]. Но недоразумение здесь не на стороне закона. Несостоятельность, отвечающая признакам, данным в законе, была, несомненно, в момент объявления ее. Если ввиду полного удовлетворения кредиторов гражданские последствия не могут иметь место, то зато уголовные еще возможны, если окажется, что должник скрыл ценности, которые удалось позднее обнаружить конкурсному управлению.

Постановление общего собрания кредиторов о свойстве несостоятельности подлежит еще рассмотрению суда, после утверждения которого оно объявляется во всеобщее известие в ведомостях обеих столиц и приводится в исполнение[89]. Мы видели, что закон признает мнение общего собрания за окончательное заключение, которое подлежит только утверждению суда. Отсюда можно сделать различные выводы: во-первых, что утверждение суда имеет только формальное значение, придает санкцию мнению общего собрания для исполнения его; во-вторых, что суд может только или утвердить постановление общего собрания, или отвергнуть, не заменяя его собственным; в-третьих, наконец, что суд может постановить самостоятельное определение, независимо от мнения общего собрания. Первый вывод, хотя он наиболее согласуется с буквальным смыслом закона, был бы несовместим с достоинством суда, с его контролирующей ролью в конкурсном процессе и, наконец, с выражением закона в другом месте, что “свойство несостоятельности определяется судом по окончании дела”[90]. Второе заключение представляло бы процессуальные трудности; какое последствие может иметь отказ суда в утверждении представленного ему заключения общего собрания? Должно ли общее собрание снова быть созвано и каким образом разрешить несогласие, возникающее при упорстве собрания в его мнении? Закон не дает никаких указаний для разрешения возможных в таком случае недоумений. Ввиду этого, мы должны признать вместе с судебной практикой[91] третье мнение и согласиться, что суд самостоятельно определяет свойство несостоятельности, не стесняясь мнением ни конкурсного управления, ни общего собрания. Заключение общего собрания вместе с мотивами может служить только одним из обстоятельств, под влиянием которых сложится взгляд суда.

Когда суд признает наличность несчастной несостоятельности, то должник освобождается из-под стражи, если не был уже ранее освобожден[92].

Определение свойства несостоятельности имеет весьма важное значение по нашему законодательству, так как установляет частноправовые отношения между должником и его кредиторами, сохраняя или отвергая за последними право на позднейшее взыскание. Кроме того, определение свойства несостоятельности составляет заключительный акт конкурсного процесса: постановленное судом, оно не подлежит уже изменению с его стороны. Ввиду этих обстоятельств за определением свойства несостоятельности признается характер окончательных решений по существу[93].

С этой точки зрения, определения суда о свойстве несостоятельности подлежат обжалованию не в частном, а в апелляционном и кассационном порядке. До постановления судебного определения обжалование вообще не должно иметь места, потому что постановления как конкурсного управления, так и общего собрания составляют только мнения, подлежащие еще рассмотрению и изменению со стороны суда[94]. Сама жалоба может быть принесена лицом, заинтересованным в обратном решении вопроса. Заслуживают внимания соображения Сената по настоящему случаю. “При определении свойства несостоятельности заинтересованными сторонами являются должник и его заимодавцы, т.е. лица, которым что-либо причитается из его имущества. Интересы этих сторон взаимно противоположны. Различая последствия несостоятельности по ее свойству, т.е. смотря по тому, относится ли к роду несчастного, неосторожного или злостного банкротства, закон установляет тем более тягостные для должника последствия, чем выше род, к которому отнесена его несостоятельность, и, обратно, права кредиторов ограничиваются с отнесением несостоятельности к низшему роду. Ввиду этого в понижении рода несостоятельности может быть заинтересован только должник, интересы же заимодавцев могут вызывать лишь возвышение рода несостоятельности. Этими соображениями определяется, кто и в каких пределах может обжаловать решение суда о свойстве несостоятельности. Требовать изменения решения суда по этому предмету могут только сам должник и его заимодавцы, которым что-либо причитается из его имущества, и притом должник может ходатайствовать лишь об отнесении его несостоятельности к низшему роду, а заимодавцы вправе в апелляции домогаться только возвышения рода несостоятельности[95].

VII. Вторичное объявление должника несостоятельным. Мы видели, что кредиторы не обязаны предъявлять свои претензии в конкурс под страхом потери самих прав и что они имеют полную возможность обратить свое взыскание на имущество, какое окажется у должника по окончании конкурсного процесса. Возникает вопрос, может ли должник по окончании конкурсного процесса над его имуществом быть вновь объявлен несостоятельным, по собственному ли признанию или по требованию кредиторов? По этому вопросу практика наша обнаружила разногласие. В то время как 4 департамент Сената высказался в утвердительном смысле, гражданский кассационный департамент дал отрицательный ответ. В первом случае Сенат основывался на прим. к ст. 528 уст. суд. торгового: если кредиторы, не предъявившие своих требований в учрежденное по делам несостоятельного конкурсное управление, не лишаются через это права по окончании конкурсного процесса производить впоследствии взыскание должных им сумм из имущества должника как оставшегося в его распоряжении по удовлетворении конкурсных кредиторов, так и вновь приобретенного им впоследствии, то они не могут быть лишены права, в числе прочих установленных законом способов взысканий, домогаться вновь объявления своего должника несостоятельным[96].

Посмотрим теперь на соображения, высказанные гражданским кассационным департаментом[97]. Прежде всего Сенат обращается к цели конкурсного процесса, которая, по его мнению, заключается не только в разыскании имущества должника, приведении в известность всех кредиторов его, привлечении их к конкурсному процессу, удовлетворении их претензий, но и в определении свойства несостоятельности. Отсюда вытекает, что вторичное объявление несостоятельности, имеющее своей целью определение вновь свойства ее, уже определенного ранее, грозит столкновением противоположных решений. Личное задержание является формой наказания, и в случае вторичного объявления несостоятельности должник, вопреки ст. 21 и 22 уст. угол. суд., мог бы быть вторично подвергнут наказанию за то же преступление. Ст. 528 прим. предоставляет кредиторам, не заявившим своих претензий, производить по прекращении конкурса взыскание из имущества должника в общем порядке, но нигде ничего не говорится, чтобы кредиторы могли вторично домогаться объявления должника несостоятельным.

Таковы соображения Сената. Посмотрим, насколько основательны эти аргументы. Прежде всего подлежит оспариванию взгляд Сената на цель конкурсного процесса. Вопреки мнению Сената, цель конкурсного процесса исключительно равномерное удовлетворение всех кредиторов, предъявляющих претензии к несостоятельному должнику. Определение же свойства несостоятельности является совершенно случайным придатком, отсутствие которого нисколько не изменило бы цели конкурсного процесса, как это показывает пример западных государств. Определение свойства несостоятельности должно интересовать только прокурора. Да и по нашему законодательству мировая сделка устраняет необходимость определить свойство несостоятельности. С точки зрения Сената пришлось бы признать, что в этом случае цель конкурсного процесса еще не достигнута.

Опасение противоречия между двумя определениями свойства несостоятельности напрасны. Долговые отношения, которые составят предмет второго конкурса, не совпадают с долговыми отношениями, которые послужили материалом для первого конкурса. Если одни из них дали повод заключить о недобросовестности должника, то иные могут и не дать такого повода.

Личное задержание должника, объявленного несостоятельным по торговле, имеет характер не наказания, а предупредительной меры, что видно из того, что должник подвергается аресту до определения свойства несостоятельности. Личное задержание должника, признанного неосторожным, имеет действительно характер наказания, но при второй несостоятельности должник подвергался бы наказанию не за те же самые долги, а за иные. Ссылку на ст. 21 и 22 уст. угол. суд. едва ли можно считать удачной, потому что указанные карательные меры принимаются не в порядке уголовного судопроизводства, а совершенно особо, гражданским судом.

Наконец, ст. 528, прим., вопреки мнению Сената, играет основную роль в разрешении настоящего вопроса. Конкурсный процесс составляет особый вид исполнительного процесса: это, если можно так выразиться, равнодействующая целого ряда предстоящих исполнительных производств. Поэтому, если возможно взыскание в общем исполнительном порядке, оно возможно и в специальном конкурсном. Из молчания закона вообще трудно делать заключение. Но если Сенат решается из этого молчания вывести невозможность в данном случае конкурсного процесса, то с одинаковым основанием можно сказать: из того, что о праве кредиторов домогаться вторичной несостоятельности ничего не говорится, следует вывести, что закон не препятствует открытию второго конкурсного производства.

Ввиду разобранных оснований, следует признать взгляд 4 департамента более правильным и держаться утвердительного ответа на поставленный выше вопрос.


[1] Герм. конк. устав, § 204; бельг. торг. улож., § 536; итал. торг. улож., § 817.

[2] Thaller, Des faillites en droit comparè, II, стр. 128.

[3] Endemann, Das deutsche Konkursverfahren, стр. 543.

[4] Герм. конк. устав, §149–151.

[5] Итал. торг. код. § 809–810.

[6] Уст. судопр. торг., ст. 581, п. 3 и 519.

[7] Уст. судопр. торг., ст. 507.

[8] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1877, № 2148; это подтверждается и смыслом ст. 524 устава судопр. торгового – «если оные прежде не были заплачены».

[9] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1895, № 511 признана невозможность раздачи дивиденда до истечения всех сроков, не исключая и годичного.

[10] Уст. судопр. торг., ст. 524.

[11] Англ. конк. устав, § 57, п. 9.

[12] Thaller, Des faillites en droit comparé, II, стр. 280.

[13] Уст. судопр. торг., ст. 429.

[14] Уст. судопр. торг., ст. 522, см. реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1874, №728.

[15] Исаченко, Русское гражданское судопроизводство, т. II, стр. 492.

[16] Уст. судопр. торг., ст. 502.

[17] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1891, № 100; 1899, № 578.

[18] Уст. судопр. торг., ст. 523.

[19] Реш. Гражд. Кас. Деп. 1881, № 35; 1878, № 184.

[20] Англ. конк. устав, § 56, п. l.

[21] Уст. судопр. торг., ст. 504.

[22] Уст. судопр. торг., ст. 505.

[23] Уст. судопр. торг., ст. 506.

[24] Реш. Гражд. Кас. Деп., 1875, № 834.

[25] Реш. Гражд. Кас. Деп. 1889, № 101.

[26] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1890, № 517.

[27] Реш. 2 Общ. Собр. Прав. Сен. 1900, № 14; 1889, № 17.

[28] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1887, № 2117.

[29] Реш. Гражд. Кас. Деп. 1876, № 438.

[30] Реш. Суд. Деп. Прав. Сен. 1902, № 1711.

[31] Реш. Деп. Прав. Сен. 1884, № 449.

[32] Уст. судопр. торг., ст. 506, п.10.

[33] Там же, п. 8.

[34] Уст. судопр. торг., ст. 506, п. 5.

[35] Там же, п. 11.

[36] Там же, п. 6.

[37] Там же, п. 7.

[38] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1891, № 732.

[39] Реш. Суд. Деп. Прав. Сен. 1898, № 927.

[40] Реш. Суд. Деп. Прав. Сен. 1899, № 133.

[41] Реш. Суд. Деп. Прав. Сен. 1898, № 927.

[42] Реш. Гражд. Кас. Деп. 1883, № 43. См., однако, реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1873, № 814.

[43] Уст. судопр. торгового, ст. 507.

[44] Уст. судопр. торгового, ст. 508.

[45] Реш. 2 Общ. Собр. 1894, № 65.

[46] Реш. l Общ. Собр. 1877, № 1192.

[47] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1887, № 2117.

[48] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1891, № 799, но позднее практика изменилась в обратном направлении. 1893, № 868.

[49] Уст. судопр. торгового, ст. 509.

[50] Уст. судопр. торгового, ст. 510.

[51] Т. X, ч. I, ст. 2036, 2060 и 2063.

[52] T. X, ч. I, ст. 2039.

[53] Т. X, ч. I, ст. 2046 и 2047.

[54] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1894, № 751.

[55] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1892, № 140.

[56] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1882, № 247.

[57] Уст. судопр. торгового, ст. 458.

[58] Уст. судопр. торгового, ст. 513 и 514.

[59] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1872, № 2593.

[60] Реш. Гражд. Кас. Деп. 1883, № 120.

[61] Уст. судопр. торгового, ст. 515.

[62] Уст. судопр. торгового, ст. 516.

[63] Уст. судопр. торгового, ст. 517.

[64] Уст. судопр. торгового, ст. 518.

[65] Уст. судопр. торгового, ст. 519.

[66] Уст. судопр. торгового, ст. 520.

[67] Уст. судопр. торгового, ст. 524.

[68] Уст. судопр. торгового, ст. 450.

[69] Уст. судопр. торгового, ст. 526.

[70] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1873, № 332; 1877, № 1923; 1880, № 675.

[71] Уст. судопр. торгового, ст. 319 и 527.

[72] Герм. конк. устав, § 163.

[73] Уст. судопр. торгового, ст. 387, 389, 390.

[74] Терминология эта, заимствовавшаяся от средних веков и сохранившаяся до сих пор во французском и итальянском праве, представляет устаревший остаток. В настоящее время она должна быть упрощена; необходимо установить только два термина: «несостоятельность» – как понятие гражданское, и «банкротство»– как понятие уголовное.

[75] Уст. судопр. торгового, ст. 387.

[76] Уст. судопр. торгового, ст. 388.

[77] Уст. судопр. торгового, ст. 528, п. 2.

[78] Прим. к ст. 528 уст. судопр. торгового.

[79] Уст. судопр. торгового, ст. 630. Собственно закон указывает такие последствия для несостоятельности неосторожной, но несомненно, что те же последствия имеет и злостная несостоятельность; см. реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1873, № 2383. По совершенно непонятному соображению, едва ли находящему себе подобие, закон наш освобождает неосторожного несостоятельного, если он не торгующий, от имущественной ответственности в случае невнесения кредиторами своевременно кормовых денег! (прил. III к ст. 1400 уст. граж. судопр., ст. 12 и 14).

[80] Уст. гражд. судопроизводства, ст. 1214–1222.

[81] Уст. судопр. торг., ст. 511.

[82] Уст. судопр. торг., ст. 512.

[83] Уст. судопр. торг., ст. 518, п. 4.

[84] Уст. судопр. торг., ст. 527.

[85] Уст. судопр. торг., ст. 528, п. 3.

[86] Уст. судопр. торг., ст. 544; ср. ст. 532, прим.

[87] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1890, № 1131.

[88] Исаченко, Русское гражданское судопроизводство, т. II, стр. 553.

[89] Уст. судопр. торг., ст. 532.

[90] Уст. судопр. торг., ст. 391.

[91] Ряд многочисленных решений Гражд. Кас. Деп. и 4 Деп. Прав. Сената, см. Hосен­ко, к ст. 620, § 4.

[92] Уст. судопр. торг., ст. 528, п. 1.

[93] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1874, № 186.

[94] Реш. Гражд. Кас. Деп. 1880, № 279.

[95] Реш. Гражд. Кас. Деп. 1882, № 66.

[96] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1893.

[97] Реш. Гражд. Кас. Деп. 1896, № 107.

error: Content is protected !!