Кёстлин, со свойственною ему талантливостью, изложил все учение о давности. Мы находим у него сжатое, но вместе с тем возможно полное изложение всех частных вопросов и, кроме того, обширное указание на источники
Исследуя разграничительный признак преступного, нельзя не обратить внимания на доктрину почтенного профессора Фойницкого о личном состоянии преступности.
Сознание недостаточности различных попыток положить в основу давности то или другое правовое или уголовно-политическое начало привело Кестлина, Абегга и др. к тому странному результату, что они основным принципом всего института стали считать то, что в действительности есть только его условие
Говоря о разграничительном признаке преступного, нельзя обойти молчанием уголовную антропологию (l’antropologia criminale, l’antropologic crimiuelle). Этим именем называется учение о преступном человеке (l’uomo delinquente). Отцом этой доктрины является известный итальянский профессор Цезарь Ломброзо.
После этого краткого очерка различных попыток приискать для давности какое-либо разумное основание приступим к рассмотрению теории, усвоенной большинством немецких криминалистов
В последнее время известный профессор Биндинг провозгласил учение, что “виновность в ее обоих видах (как в виде умысла, так и в виде неосторожности) составляет исключительную особенность воли уголовного правонарушителя.
Многие криминалисты, приискивая основание давности, оправдывали ее теми целями, которые, по их мнению, должно иметь наказание. Теория эта нашла в бельгийском юристе Гаусе
По мнению Гегеля, право есть абсолютная, разумная, свободная, несокрушимая общая воля. Правонарушение – это разлад между нею и индивидуальной волей. Если индивидуальная воля бессознательно отклоняется от общей, это составляет гражданское правонарушение.
Попытка принять за основание давности положениe гражданского права ut aliquis tandem litium finis fiat, nec concerlationes sinl immortales, не заслуживает особого внимания. Уголовный процесс, ограждая преимущественно интерес общественный, не может руководствоваться началами права частного
По мнению Кестлина, засвидетельствованному Таганцевым, а потому преступление имеет безнравственный характер. Признание преступного безнравственным встречается, по свидетельству Таганцева, у Гельшнера и Бара.