Таковы, в общих чертах, положения немецкого права о существе обстоятельств, прерывающих давность. Посмотрим теперь, от какого лица или учреждения должны исходить акты, имеющие подобное значение. По воззрению общегерманского права, акты эти должны быть судебными.
Неохранение от опасности смерти есть противное уголовному закону оставление человеческого существа в опасности смерти
Ознакомившись с постановлениями французского права, приступим к изучению того значения, которое вопрос о перерыве давности имеет в немецком законодательстве и теории.
Свойства уголовного закона в период империи совершенствуются сравнительно с законом Московского государства в том отношении
Преступное допущение смерти представляет собой противное уголовному закону посягательство человека, находящегося в состоянии вменяемости, на жизнь другого человека
Французскому праву дореволюционной эпохи не было известно учение об обстоятельствах, прерывающих течение давности. Течение ее начиналось со дня совершения преступления и не прерывалось ни жалобами, ни следственными действиями, ни приговорами (конечно, если за ними не следовало их исполнение[1].
Екатерина II разделяет (Наказ, 68–72) преступления по объектам их на 4 группы: 1) преступления против веры; 2) против нравов
Преступное нанесение побоев, опасных для жизни, есть запрещенное уголовным законом, виновное, умышленное нанесение удара или ударов, опасных для жизни
Теория и большинство законодательств одним из главных условий давности выставляют безостановочность, непрерывность ее течения. Преступление они признают погашенным давностью, если в продолжение всего законом установленного срока против подсудимого не было возбуждено преследование.
Когда речь идет о преступлениях и проступках против жизни, то под именем плода разумеется человеческое существо, еще не родившееся, находящееся в утробе матери.