Судебные уставы в их первоначальной редакции знали только судебное закрытие дверей заседания; позднейшие законы дополнили его несудебным, предоставив эту меру
Вопрос об объеме судебных действий, подлежащих порядку негласного разбора, весьма спорный при первоначальной редакции устава, значительно упрощен по закону 1887
Законные ограничения гласности вызываются и у нас теми же основаниями, что на Западе. Но между нашим законодательством и западноевропейскими по этому предмету есть и различия.
Правило о гласности судебного заседания принадлежит к числу наиболее существенных форм судопроизводства, так как творцы нового нашего процессуального законодательства исходили из мысли, что “публичность судебных заседаний есть одна из лучших гарантий правильности судебных действий и одно из главных условий доверия общества к суду”[1].
Французское законодательство дает ассизному суду право закрывать двери заседания для публики во всех случаях, когда публичное разбирательство будет признано судом вредным для общественного спокойствия или нравственности, но только на время судебного следствия и прений сторон; приговор объявляется публично.
С развитием розыска и устранения народного элемента из суда уголовного гласность разбирательства мало-помалу сменилась порядком канцелярской тайны
Порядок деятельности истца и ответчика, равным образом порядок деятельности судебных властей, определяется законом и составляет область гражданского процесса
Предварительное следствие остается необходимой составной частью уголовного процесса, задача которой не ограничивается тем, чтобы лишь наметить нужные для суда
Система норм, определяющих, какие именно деяния признаются преступными и каким наказаниям подвергается преступник, составляет область уголовного права
Англо-американский процесс есть устный по преимуществу на всех его ступенях, не исключая предварительного исследования по важнейшим делам, которое сосредоточено