Press "Enter" to skip to content

Литература пандектного права

*I. Смена отдельных течений

1) Первое серьезное начало систематической литературной разработки римского права на Западе было положено глоссаторами. Школа глоссаторов возникла в Болонье в начале XII стол. и просуществовала до средины XIII в. Громкая известность, которою в скором времени стала пользоваться эта школа, привлекла в Болонский университет массу слушателей со всех концов Западной Европы.

Родоначальником школы считается Irnerius. После него особым авторитетом пользовались quattuor doctores: Bulgarus, Jacobus, Martinus, Hugo, далее Azo, наконец, Accursius старший. Работы глоссаторов легли в основание всей цивилистической науки. Эти работы отличаются по преимуществу экзегетическим характером: они состояли главным образом в толковании Corpus juris. Именно отдельные места источников разбирались в том порядке, в каком они следуют друг за другом в сборниках, и снабжались краткими толкованиями, glossae.

Далее глоссаторы указывали и сопоставляли свободные или параллельные места, отмечали противоречия, так назыв. антиномии, встречающиеся в источниках, и стремились примирить их между собою. Великая заслуги глоссаторов в деле разработки римского права ослабляются полным отсутствием у них исторических познаний; они совершенно не были знакомы с историей римского права. С течением времени стали появляться сборники глосс.

Самый обширный труд этого рода – glossa ordinaria Аккурсия. Это сводная глосса на юстиниановское законодательство, в состав которой вошли толкования предшественников Аккурсия, дополненные его собственными толкованиями. Глосса Аккурсия вытеснила из обращения работы отдельных глоссаторов и стала первостепенным источником дальнейшей литературной разработки римского права.

2) Школу глоссаторов с конца XIII в. сменила школа постглоссаторов, или комментаторов. Непосредственное изучение источников было заменено изучением глоссы. Чрез посредство ее только и знакомились с самими источниками. Другими словами, комментаторы писали толкования не на юстиниановское законодательство как таковое, а на глоссу – glossa glossae.

В противоположность глоссаторам, преследовавшим на первом плане чисто научные цели, комментаторы имели в виду главным образом цели практические: они стремились привести римское право в такой вид, чтобы оно отвечало потребностям современной им жизни и оборота. С этой целью они отчасти ненамеренно, отчасти и намеренно, извращали смысл римских норм, где это казалось нужным, желая сделать их вполне пригодными для разрешения споров нового происхождения.

Работы комментаторов имели важное практическое значение. Но в научном отношении они далеко уступают работам их предшественников, отличаясь схоластическим характером и излишней пространностью. Важнейшие представители этой школы: Durantis (k. XIII в: speculum juris), Bartolus de Sassoferato (половины XIV в.), Baldus de Ubaldis, Jason Mainus.

3) Под влиянием начал возрождения и гуманизма во Франции в XVI в. сложилась французская историческая школа, которая вновь обратилась к непосредственному изучению источников. Новое направление не ограничивалось изучением одного юстиниановского законодательства, а стало обращать внимание и на остатки до-юстиниановского права; наряду с догматическими вопросами стали разрабатываться и вопросы исторические, чем был пролит совершенно новый свет на многие вопросы римского права.

Важнейшие представители этой школы: Duarenus, Balduinus, Brissonius, Jacobus Cujacius (Jaques Cuiaz) (1522-1590) и Hugo Donellus (Hugon Doneau), далее Jacobus Gothofredus (ум. в 1652) и Anton Faber (ум. в 1624). – Особенно выдвигались Куяций и Донелл. Куяций был выдающийся филолог, историк и экзегетик, – его observationes содержат массу важных исторических замечаний и до нашего времени сохранили важное значение. Знаменитый современник его Donellus был по преимуществу систематиком; важнейшая работа его – commentarii juris civilis. Историческое направление просуществовало во Франции до начала XVII века. Впоследствии преобладающее значение получила практическая юриспруденция.

4) В Германии со времени рецепции римского права до XVII века преобладала школа юристов-практиков. Представителей исторического направления было очень немного. Важнейшие из них Haloander, Ulricus Zasius. Большинство же немецких юристов было всецело поглощено делом примирения вновь реципированного римского права с потребностями германской жизни.

При этом они опирались на работы комментаторов. Особенно выдающуюся роль играли саксонского юристы. Саксония с начала XIII века обладала сборником национально-немецкого права – знаменитым Саксонским Зерцалом – Sachsenspiegel. Со времени рецепции римского права последнее стало лицом к лицу с саксонским правом. Сочетание и примирение обоих выпало на долю саксонской юриспруденции.

Результатом этой работы явился usus modernus pandectarum, представляющий собою странную смесь римских и германских начал. Важнейшие представители этого направления – Benedictus Carpzow, Heinrich Berger, Ioh. Balthasar a Werner, Augustinus Leyser. По стопам саксонских юристов пошли и другие ученые-юристы, как-то: Mevius, Lauterbach, Stryck.

5) В XVIII веке преобладающую роль стала играть школа естественного права. Системы естественного права стали появляться еще в XVI веке, но первоначально они затрагивали по преимуществу государственное и международное право. Но с конца XVII века эта школа стала оказывать влияние и на гражданское право. Главная заслуга этой школы состоит в том, что она привела к выработке известной суммы общих понятий и к систематической группировке правового материала. Главный представитель этого направления – Thomasius.

6) В XIX столетии вновь было отведено подобающее место историческому изучению права. В Германии возникла новая историческая школа. Основание ее было положено Геттингенским профессором Gustav Hugo (ум. в 1844). Самый талантливый ее представитель и глава – Friedrich Karl v. Savigny (1779-1861). Савиньи учил, что право есть продукт истории, оно служит выражением народного духа. Для надлежащего уразумения его необходимо обратиться к истории его.

Начавшееся вслед за этим вновь историческое изучение римского права привело к весьма плодотворным результатам, чему немало содействовало также открытие некоторых утраченных было источников римского права, в особенности подлинных Институций Гая. Большое место было отведено изучению чистого римского права, над ним работал целый ряд выдающихся умов, из которых особенно выдвигается Георг Фридрих Пухта (ум. в 1846). Такое изучение чистого римского права само по себе представляет, конечно, явление крайне желательное, но для практики того времени оно было сопряжено с опасностями.

За изучением прошлого многие исследователи забывали о положении дел в настоящем. Тщательный исторический и критический анализ источников нередко приводил их к убеждению, что общепринятое толкование тех или других положений не согласно с истинным смыслом их. И вот они стали заявлять и нередко с успехом претензию, чтобы практика отказалась от прежнего и приняла новое толкование.

При этом упускалось из виду, что не согласное с источниками, но освященное прежней доктриною и долголетней практикою толкование того или другого места Corpus juris нередко представляло лишь внешнюю форму, в которую вылились новые положения, вызванные изменившимися социальными и экономическими условиями. Впрочем, это антикварное направление, в особенности за последнее время, встретило серьезный отпор со стороны выдающихся романистов.

Историческая школа и в наше время должна быть признана господствующей.

7) Наряду с этим складывается ряд новых течений. С одной стороны, при изучении и формулировке правовых институтов начинают обращать все большее внимание на тесную связь, существующую между правом и другими сторонами социальной жизни, в особенности экономией (Иеринг, гр. Пининский). С другой стороны, изучают связь права с психологией, точнее формулируют отношение между догмой и политикой права (Л.И.Петражицкий).

Все это оказывает, конечно, влияние и на чисто догматические исследования, частью содействуя более точному установлению задач и границ догматического изучения права, частью видоизменяя ряд ходячих формул, определений отдельных институтов, проливая новый свет на истинный смысл и значение этих институтов.

II. Системы изложения

а) До XVII в. преобладал экзегетический метод, при котором отдельные положения комментировались в том порядке, в котором они расположены в источниках.

b) Его сменил так называемый легальный порядок изложения, при котором сохранилось принятое Пандектами деление на титулы, и о каждом титуле говорилось особо: но в пределах данного титула уже не ограничивались толкованием отдельных мест, содержащихся в нем, а предлагали систематическое изложение всего учения, о котором шла речь в титуле. Наиболее обширное исследование, изложенное в таком порядке – Glьck, Ausfьhrliche Erlдuterung der Pandecten 1790-1830, 34 тома; после смерти Глюка его труд был продолжен другими юристами, с тех пор вышел еще целый ряд томов, но труд еще далеко не окончен.

c) Мало-помалу стали появляться исследования, построенные авторами по самостоятельной системе. Одной из наиболее ранних попыток этого рода является исследование Донелла – Commentarii juris civilis libri XVIII. Система, принятая в настоящее время, впервые встречается у Гуго – Gustav Hugo – в его институциях современного римского права 1789 г.; его примеру последовал Гейзе (Heise), и с тех пор эта система приобрела право гражданства в науке.

От римской или так назыв. институционной системы изложения эта система отличается коренным образом. Римская система, как она вылилась в институциях Гая и Юстиниана, была построена на известном положении: omne jus quo utimur, vel ad personаs pertinet, vel ad res, vel ad actiones. Итак, personae, res, actiones – это те три понятия, которые легли в основание римской системы. На языке современной юриспруденции этим терминам соответствуют понятия: права личного, права имущественного процесса.

Современная система изложения прежде всего проводит резкое различие между материальным правом и процессом. Последний составляет предмет самостоятельной науки гражданского процесса. Затем в составе материального права различают общую часть и особенную. В общей части излагается ряд учений, имеющих более или менее общее значение для всех или для большинства институтов гражданского права, под следующими установившимися рубриками: а) учение о субъектах прав, b) учение об объектах прав, c) учение об общих условиях возникновения, изменения, перехода и прекращения прав и d) учение о защите прав.

Иногда этому предпосылается еще общее учение о праве в объективном и субъективном смысле. В особенной части рассматриваются отдельные институты частного права под следующими общими рубриками: а) право вещное; b) право обязательственное; c) право семейственное и г) право наследственное.

III. Важнейшие пособия

Arndts. Lehrbuch der Pandecten, 13 изд. 1886 г. Точное, сжатое изложение, но очень сухо. Windscheid. Lehrbuch des Pandectenrechts. 3 т. 7 изд. 1891 г., 8-е, посмертное, изд. Киппа – 1898 г. Подробное изложение, богатые литературные указания. Dernburg. Pandecten. 3 т. 7 изд. 1903 г. Живое, увлекательное изложение. Vangerow. Lehrbuch der Pandecten. 3 т. 7 изд. 1863 г. Не учебник, а пособие к лекциям в виде пространной программы курса с обширными примечаниями, посвященными разбору важнейших контроверз.

Baron. Pandecten. 8 изд. 1893 г. Ясное, точное изложение взглядов автора, но почти полное отсутствие указаний на чужие мнения. Переведено на русский язык Л. И. Петражицким. Accarias. Prйcis de droit Romain. Demangeat, prйcis de droit Romain. На русском языке имеются курсы Митюкова, Азаревича (2 т. в 3 частях), Загурского, Дорна, Ефимова, Хвостова.


*Муромцев. Реценция. С. 20; Brinz. Lehrbuch der Pandecten. 2 изд. Т. I. С. 30; Regelsberger. Pandecten. Т. I. С. 33 (там же дальнейшие литературные указания).

Comments are closed.

error: Content is protected !!