Все князья, происходя от одного общего родоначальника, считают себя прирожденными правителями. Они никогда не подданные другого князя, они равны ему. Они все одной плоти и крови.
Проф. Дьяконов (И. с. С. 298–299), следуя за проф. Сергеевичем, находит наши мнения об основах первобытного государственного союза недоказанными (мы смягчаем термины пр. Дьяконова).
Судебные учреждения в губерниях, где введено “Положение о земских начальниках”, состоят из, названных земских начальников, уездных их съездов и губернского присутствия.
Наследственность княжеских владений не есть исконное начало нашей государственной жизни. При существовании веча и права народа призывать князей оно могло иметь место только в тех случаях, когда народ призывал князя с детьми, и то до некоторой только степени.
Между тем в состав населения входят значительные группы лиц нетрудоспособных: это – дети, больные, инвалиды и старики.
На заметку нашу проф. Сергеевич в позднейшем издании своих «Русских юридических древностей» (Т. I. С. 9), именно в примечании 1-м, возражает следующим образом: «Мы были крайне огорчены этим указанием на недостаток у нас внимания к труду почтенного ученого.
На основании судебных уставов, власть судебная принадлежит: мировым судьям, съездам мировых судей, окружным судам, судебным палатам и Правительствующему сенату в качестве высшего кассационного суда.
В договорах признается неприкосновенность владений союзников. Они обязываются не только сами не нарушать владетельных прав другой стороны, но и оберегать ее от враждебных посягательств третьих лиц.
Какой бы, однако, широкой ни была школьная реформа, она одна еще не разрешает проблемы народного образования. Задача школы не идет дальше подготовки своих питомцев к усвоению научного знания.
Относительно бытия славянского (а равно и немецкого) права в начальный период истории этих народов в литературе заявлено сомнение и даже, по-видимому, полное отрицание такого предмета