Теперь наше исследование кончено. Мы хотели сделать и действительно сделали попытку определения, что такое уголовное правонарушение. Изложим вкратце ее результаты.
Противники давности, доказывая ее неправомерность, исходят от признания устрашения и предупреждения основными началами карательной системы.
Государственная задача судебной власти – ограждение прав, законом дарованных, против всех нарушителей их. Суд ограждает права государственные, общественные и личные. Но в основании всех прав личности лежит ее свобода.
Определив разграничительный признак преступного с точки зрения объективного права образованных, полуобразованных, варварских и диких народов, воспользуемся найденным и определим с его помощью понятие уголовного правонарушения, или преступления, с точки зрения этого права.
Между противниками давности одно из самых видных мест занимает Бентам. Отрицая ее целесообразность, он исходит от принципа, положенного им в основу всей карательной системы.
Толкование предполагает существование юридической нормы, к данному случаю относящейся. Но могут встретиться случаи, юридическими нормами не обнимаемые; тогда для разрешения их обращаются к пополнению норм.
Наша задача о разграничительном признаке преступного теперь кончена. Мы желали определить в общих чертах, чем отличается уголовное правонарушение от неуголовного, и, по мере возможности, определили это в области положительного права настоящих и прошедших времен.
Генке считает давность несовместимой со строем государственного правосудия. Он находит возмутительным, что преступник, сумевший хитростью и ловкостью отклонить от себя всякое подозрение
Толкование законов по органам различали прежде на аутентическое и доктринарное, а последнее, в свою очередь, – на судебное и научное. Но аутентическое разъяснение закона, от законодательной власти исходящее, есть собственно издание нового закона. Толкование может быть только доктринарным, ни для кого не обязательным, исходит ли оно от суда или от науки.
Говоря о состоянии преступности и его признании учредителями права, необходимо выяснить, как понимают они это состояние. Мы только что показали, что учредители права у нынешних цивилизованных народов – постоянно, а у прочих – обыкновенно считают уголовным то правонарушение, в котором, по их мнению, выражается во внешнем мире внутреннее состояние преступности правонарушителя.