Press "Enter" to skip to content

О приобретении “примерной земли”

Примерными землями назывались земли, которыми кто-нибудь владел сверх того количества, какое следовало ему по крепостям. Происхождение этого владения могло быть различное. Иногда должностное лицо, отводившее известному лицу землю от правительства, отводило ее в большем против назначенного количестве или потому, что оставшийся за назначенным количеством участок земли был уже слишком мал, или по злоупотреблению власти, или по ошибке неумышленной; иногда поземельный владелец расчищал землю под пашню из-под лесов и лугов, которые принадлежали ему в полную собственность или в пользование, и таким образом увеличивал количество своей пахотной земли, значившееся в крепостях[1].

Правила о приобретении примерной земли вотчинниками и помещиками, изданные при царе Михаиле Феодоровиче[2], продолжали действовать и после издания Уложения[3]. Известная часть этих земель оставлялась владельцам для удобрения поместьев, другая продавалась им же по умеренной цене. Уже выше мы объяснили, что в этих случаях дело идет о приобретении земли не давностью владения, но скорее завладением (occupatio) и обработыванием или, по мнению Неволина, в виде приращения. Мало-помалу право землевладельцев на примерные земли ограничивается. В писцовом наказе 1684 года[4] определяется, что примерная земля, за исключением отдаваемой для удобрения, отписывается на царя, но при этом не запрещались просьбы о пожаловании остальной земли; исполнение просьб, конечно, зависело от царской милости[5]. Приказы придерживались того начала, что земля, на которую частные лица не в состоянии доказать своего права письменными актами, принадлежит казне. Во всей строгости это правило применялось лишь к землям духовенства: хотя бы доказано было, что монастырь или церковь владели землями исстари, но если у них не было грамот, то земли отписывались, а если оставлялись, то лишь из царской милости[6]. Для других владельцев из этого правила допускались исключения с целью предупреждения споров и тяжеб. Именно, где при размежевании не произойдет спора, там вся земля межуется по показаниям владельцев, и если лишние земли дошли к ним по наследству, то вся земля оставляется за ними. В противном случае землю следует отписать на царя, но не раздавать в раздачу. Последнее выражение дает повод заключить, что по просьбе владельцев земля жаловалась им. Начала, принятые в этом наказе, положены в основание межевой инструкции 1754 года, с дополнением, впрочем, во всех частях, согласно с новым порядком вещей, образовавшимся со времени Петра Великого, при котором именно в отношении поземельной собственности произошли весьма важные перемены[7]. При межевании следовало поверять права каждого лица на поземельное владение и предписано было межевать за каждым владельцем землю не иначе, как по представлении им законных актов на право владения. Если кто не мог представить актов, то велено было отбирать от него землю в казну. В некоторых только случаях земля оставлялась незаконному владельцу ее, причем, однако же, следовало взыскивать с него за каждую десятину определенную сумму денег. Примерные земли отбирались в казну и смежным владельцем продавались за определенную плату[8]. При этом примерные земли разделялись между смежными владельцами по числу душ и не обращалось никакого внимания на давность. Такое постановление было сделано из уважения к общей государственной пользе. В инструкции по этому поводу сказано было[9]: А хотя же у которого владельца из его писцовой межи или владения несколько примерной земли, лесов и сенных покосов и выбудет, и то ему, в рассуждении общей государству пользы, обидно быть не может, да по самой справедливости оно ему никогда и не принадлежало, а только прежними межевщиками, сверх надлежащего числа, отмежевано ему излишне из государственных земель, по какому-либо пристрастию неправильно, что за действительно ныне таковой межи и утвердить не должно.

По всему видно, что здесь дело идет главным образом о мерах, принимаемых в интересе казны и отчасти для устранения споров.

В частных правилах этой инструкции встречается много неясностей и противоречий. Так, например, сказано, что насильно завладенная земля должна быть возвращена собственнику, причем о давности и не упоминается; казенная же земля в подобных случаях продается владельцу за известную умеренную плату; таким образом, насилию в том и другом случае придается совершенно различное значение. При бесспорном издревле владении земля остается за владельцем бесплатно, а земля по нынешнему владению – с платой[10], а в других случаях говорится, что вся земля, принадлежность которой не доказана актами, отбирается в казну. Наконец, в 1764 году постановляется, что земля, которой кто завладел, продается ему по умеренной плате, если он объявит о ней в течение года со дня издания указа. По истечении этого года земля продается тому, кто о ней донесет, по более дешевой цене, а с владельца взыскивается штраф[11].

Из всего изложенного видно, что при размежевании земель происходит разбор и утверждение прав поземельной собственности частных лиц, монастырей, церквей, городов, казны; оно было соединено с ревизией и редукцией, давность не имела применения, владением и обработкой земли владелец, только под известными условиями, приобретал предпочтительное пред другими право на получение земли за определенную плату.

Манифест о генеральном межевании[12] свидетельствует, что введением в прежней межевой инструкции напрасных и затруднительных видов ревизии и редукции причинены бесчисленные и нескончаемые споры. Между тем как по общим государственным законам исследование о праве собственности могло произойти лишь пред судом и лишь на основании иска, предписано общее исследование о праве собственности на земли. Чрез таковую спокойные владельцы поставлены в опасность лишиться своего имущества по распоряжению одного офицера, отправленного только для межевания земель. Беспокойные владельцы и сутяги получили возможность умножать свое имение на счет других. На основании всех этих причин постановляется, что отныне при межевании не будет никакой ревизии или редукции, и межевание предпринимается только для развода владений по настоящим границам. Споры о праве собственности должны быть разрешаемы в судах по искам интересованных лиц. В основание размежевания берется прежде всего владение 1765 года. День с точностью не определен, в узаконениях последующего времени таковым считается иной раз 1 января 1765 года, а также 19 сентября, день публикации указа. Где нет спора, там примерная земля разделяется между соседями по числу душ. В случае спора границы определяются межевой канцелярией, но споров о праве собственности она не вправе разбирать. Для устранения споров объявляется, что в случае таковых не вся примерная земля, но лишь часть ее будет разделена между спорящими; остальная берется в казну. Владение в 1765 году удостоверяется, в случае спора, 12 свидетелями[13]. Завладевший казенной землей и обработавший оную приобретает ее уплатой тройных пошлин, казенным крестьянам она предоставляется даром. Но и в этом законе придерживаются теории о праве собственности казны на всю землю, владение которой не основано на актах; землевладельцам лишняя земля оставляется лишь из милости, когда они при межевании не заводят спора. Земля, которой кто-либо завладел насильно, отбирается у него[14], причем, кажется, не обращается внимания на владение 1765 года.

Таким образом, видно, что и в манифесте о генеральном межевании нет речи о какой-либо давности. Признается лишь владение издревле, старинное, не ограниченное определенным сроком, бесспорное существование которого всем известно или которого никто не опровергает, и владение, существовавшее бесспорно до 1765 года, за исключением возникшего по насилию. При владении до 1765 года не обращается внимания на срок, в течение коего владение продолжалось и с коим могло быть связано предположение о праве собственности. Все это относится, впрочем, лишь до границ. Споры о праве собственности решаются судом на основании общих законов, по прежним писцовым книгам и написанным по тем дачам урочищам.

Цель, которую правительство желало достигнуть генеральным размежеванием, состояла в определении и означении в натуре окружности соседственных имений, для определения пространства земли в уездах и губерниях, для устранения, по возможности, постоянных, нескончаемых споров о пространстве и границах владения и для решения раз навсегда вопроса о примерных землях искоренением их. Поэтому после размежевания споры о границах должны быть разрешаемы уже на основании результатов его. С этой целью постановлено в межевой инструкции 1766 года[15]: “Повелели по сему государственному генеральному межеванию во всякое селение планы давать, в утверждение к непоколебимому и непременному на все будущие времена владению всеми теми землями и всякими урочищами и угодьями, кои к которому селению и именам пустошей положенными знаками примежеваны будут: впредь всем тем селениям и их владельцам владеть по тем уже данным планам и межевым книгам. И для того о всех тех землях, которые в нынешнее генеральное межевание, как по полюбовным разводам, так и по спорам, обмежеваны и о коих со дня решительного определения в один год просьбы не будут, и планы от сего государственного межевания даны им будут, или и прежние других межеваний утверждены на все те межи и приурочивания, которые теми данными от сего государственного межевания планами утвердятся, все прежние писцовые книги и всякие приурочивания совсем сим отрешаются и уничтожаются”. Поэтому “о тех дачах, при случаях споров, во всех судебных местах никакими прежними писцовых дач книгами и всякими разными в оных приурочиваниями, споров их не разнимать и не решать; а разнимать и решать оные единственно теми данными, как и содержащимися в архивах таковыми же сочиненными вновь планами и межевыми книгами, кроме тех, кои во внутреннем общем владении специально этим государственным межеванием размежеваны будут”.

Итак, чтобы раз навсегда покончить с беспорядками и неурядицей, вследствие неясности границ и пространства поземельных владений, и решить окончательно вопрос о примерных землях, в основание государственного генерального межевания берется действительное бесспорное владение 1765 года, но не давность владения, о которой в межевых законах вовсе не говорится. Необходимым последствием объявления 1765 года нормальным, по отношению к владению поземельной собственностью, было, как мы видели, с одной стороны, устранение всех прежних доказательств на владение, даже документов, при разборе споров о границах дач, генерально и специально обмежеванных, с другой стороны, признание за актами этого межевания, планами и межевыми книгами, исключительной силы доказательств пространства поземельного владения: “планы и книги впредь владельцам будут неоспоримым доказательством и утверждением о всех принадлежащих к селениям и пустошам землях”.

Конечно, все это относилось только до дач, генерально и специально обмежеванных: везде, где генерального межевания еще произведено не было или где внутри генеральной межи оставалось общее или чресполосное владение, там споры должны были решаться на основании прежних документов и доказательств.


[1] Ср.: Неволин. Об успехах государственного межевания до императрицы Екатерины II, стр. 247-248.

[2] См. выше.

[3] П. С. З. N 773, 1679 г.; N 813, 832, 1680 г.; N 890, п. 9, 10, 1681 г.; N 1013, п. 21, 1683 г.

[4] П. С. З. N 1074, п. 9, 39, 46, 61.

[5] Там же, п. 14.

[6] А. Э. IV. N 278, 1683 г.; П. С. З. II. N 89; N 1074, п. 16.

[7] П. С. З. N 10237, гл. XIV, п. 1 и 2; гл. XV, п. 4; гл. XIX, п. 4 и 10.

[8] Ср.: Неволин. Об усл. госуд. межевания, стр. 283.

[9] П. С. З. N 10237, гл. XIV, п. 1.

[10] Там же, гл. XVI, п. 3, 4 и 6.

[11] П. С. З. N 12178.

[12] П. С. З. N 12474.

[13] П. С. З. N 12474; N 12570, п. 14, 41-43 и 49; N 12659, гл. IV; XXIV и XXVII.

[14] П. С. З. N 12659, гл. XXVII, п. 4, 7.

[15] П. С. З. N 12659, гл. XXXIII, п. 1 и 2.

error: Content is protected !!