Гражданское право Договорное право Заключение и толкование договора Ипотека Обязательства Обязательственное право Ответственность Право собственности Приобретение прав Римское право Субъекты права Юридические отношения Юридические сделки

Влияние римского права на национальное французское право

Судьбы Nantissement

Во Франции римское право водворилось гораздо раньше, чем в двух других рассматриваемых нами странах, и пустило наиболее глубокие корни, особенно на юге и в центре страны. Именно в процессе рецепции римского права и образовалось деление Франции на pays de droit écrit, область наибольшего господства римского права, и pays de droit cuntumier, где влияние римского права было несколько слабее[1].

Производный способ приобретения собственности на недвижимости потерпел в области действия римского права прежде всего то коренное изменение, что он перестал быть публичным. Nantissement пал на юге и в центре Франции, уступив место негласной римской традиции[2]. Получила полное действие и эвикция.

Advertisement

Но и на этом процесс изменений не остановился. Традиция заступила место национальной dessaisine-saisine. Но как dessaisine-saisine ко времени влияния римского права была отвлеченной операцией, так и римская традиция. И не стоило многих усилий, чтобы эти отвлеченности заменить новыми, еще более отвлеченными. Это и произошло. Постепенно традиция превращалась в одну только оговорку, помещаемую в личном договоре о приобретении недвижимости, – превратилась в clause de dessaisine-saisine. Верность оборота не проигрывала от того больше, чем от традиции, а хлопоты по традиции сберегались. К этой оговорке иногда присоединялась в договоре купли оговорка о constitutum possessorium или о прекарии – clause de constitue, clause de précaire. А когда оговорки вошли в обычай, их стали просто подразумевать молчаливо и везде там, где их пропускали. И вот уже Domat[3] подразумевает la clause de précaire в договоре купли и там, где она не выражена, а о купле говорит, что она “transfere la propriété”, что она “renferme le consentement du vendeur que l’acheteur se mette en possession”. Такому течению юридической мысли содействовало и вновь народившееся научное течение естественного права. Гроций и Пуффендорф с точки зрения естественного права проповедовали правильность перехода собственности путем простого соглашения. Эта идея проникла и в некоторые coutumes, например coutume de Châlons, которые признавали, что, по крайней мере, недвижимости-аллоды могут быть передаваемы в собственность приобретателю путем простого соглашения отчуждателя. Этому господствующему течению уже не могли противиться отдельные личности, хотевшие стоять на строго римской точке зрения, как, например, Pothier[4]. И Code civil не оставалось ничего иного, как провозгласить господствующее мнение (arts. 1138, 1583)[5]. Все это течение не затронуло лишь феодальные отношения. Переход феодальных имений был действителен в отношении феодального господина только тогда, когда он сопровождался ensaisinement. Но последний уже не имел значения публицитета и не оказывал действия на отношения третьих лиц, а только на отношения сеньора и вассала[6].

Судьбы Engagement

Engagement, в свою очередь, потерпел под влиянием римского права коренные изменения. Мы уже видели раньше, как из этого института, через посредство прекария, образовалась рента. Но и рядом с рентой он продолжал еще существовать до времени. Под сильным влиянием римского права он выродился в две организации. Суровый еngagement, или Mortgage, выродился в настоящую продажу с правом выкупа, а мягкий вид его, или Vifgage, – в римскую организацию-антихрезу. Публицитет установления института пал еще раньше, до перерождения. Практического значения, однако, эти выродки не имели. Все значение переходило издавна уже к ипотеке[7].

Судьбы французской ипотеки

Advertisement

Этот институт уже совершенно романизовался в странах писаного права[8].

1. Прежде всего ипотека стала там негласной и устанавливалась простым соглашением сторон. Nantissement пал[9].

Но развитие идеи пошло дальше. В то время как сначала требовалось хотя выражение воли для создания ипотеки специальной и генеральной, потом укоренился обычай вставлять в договор об обязательстве оговорку о генеральной ипотеке. Со временем оговорка стала простой clause de style, и стали принимать ее подразумевающейся само собою даже там, где ее пропустили. Отсюда народился принцип: всякое обязательство само собою влечет генеральную ипотеку. Но для этого обязательство должно быть облечено в официальную форму.

Рядом с этим продолжением римской идеи шла другая ветвь образования, родственная. Именно, частный акт обязательства, сам по себе уже лишенный способности влечь ипотеку ipso jure, будучи явлен в суд и подтвержденный в суде должником или провозглашенный судом за подлинный, влечет впредь ипотеку. Но суд не творит тут ипотеки, он только провозглашает ипотеку, содержавшуюся в частном акте[10]. После же признания генеральной ипотеки, вытекающей из судебного акта или явленного акта, было недалеко и до признания генеральной ипотеки за приговором суда всякого рода, если только приговор осуждает сторону к уплате денежной суммы[11].

Advertisement

Из римского права усвоены во Франции и законные генеральные привилегированные ипотеки, возникающие уже в силу самого закона[12].

2. Римское начало, что ипотека мыслима одинаково на недвижимости и движимости, тоже нашла себе применение в странах писаного права и в некоторых странах обычного права, но в общем слабое. Именно, оно было ослаблено началом французского права: lеs meubles n’ont pas de suite par hypothèque; ипотека на движимость давала только право предпочтения, но не давала права преследования вещи кредитором в третьих руках. В большинстве же стран обычного права удержалось французское начало, по которому ипотека допускается только на недвижимость.

Сначала различались по своему действию генеральная и специальная ипотека. Первая давала в ограниченных пределах право преследования вещи и вовсе не давала права предпочтения. Вторая давала издавна оба правомочия. На рубеже XVI-XVII вв. оба вида ипотеки были уравнены по своему действию, так что в специальной ипотеке не было более решительно никакой надобности.

3. Осуществление ипотеки сохранилось национальное: недвижимость отчуждалась по требованию кредитора в порядке судебного экзекуционного производства[13].

Advertisement

Рента

Римское право не знало этого института; условия перестали ему благоприятствовать с развитием ипотеки, – и вот институт ренты под влиянием римского права начинает превращаться в ипотеку. Как мы уже знаем, рента издавна допускалась церковью только на землю; рента на лицо запрещалась как лихоимство, и была рента, по общему правилу, вечной, по исключению – пожизненной. Но вот du Moulin первый допускает ренту на лицо, а в то же время провозглашает и ренту на землю за личный долг, которому недвижимость служит только обеспечением. Парижский парламент в 1557 г. подтвердил идею du Moulin о природе ренты. Церковь была бессильна в своих протестах. Реформированные coutumes примыкают к новой идее – и рента исчезает во Франции, превратившись в ипотеку[14].

Но в странах обычного права северо-востока Франции средневековая организация вочинно-ипотечного режима удержалась до самой революции.


[1] См. к настоящему очерку общие замечания у Viollet, стр. 17, 149, 604, 680, 731 и др.

Advertisement

[2] Viollet, 610.

[3] Domat. Lois civiles, part. I. liv. I. tit. 11. sect. 2 no 8.

[4] Pothier. Traité du droit de domaine de propriété no 245.

[5] Весь очерк процесса изложен у Viollet, 609-611.

Advertisement

[6] Viollet, 610.

[7] См. Viollet, 735–36.

[8]  Яркую картину романизации представляет трактат Negusantius, Tractatus perutilis de pignoribus et hypothecis… in vico Bercariali. 1540.

[9] Viollet, 737, 38.

Advertisement

[10] Ordonnance de Villers-Cotterets, 1539.

[11] Ordonnance de Moulins, 1566.

[12] Ко всему сказанному см. Viollet, 741–44.

[13] См. к изложенному Viollet, 736–737, 740–745.

Advertisement

[14] См. ко всему изложенному Viollet, 682–83.

error: Content is protected !!