Press "Enter" to skip to content

История русского государственного права. Период первый Земский (IX-XIII). Русская Правда.

Понятие о ней. Русской Правдой называется ряд сборников, составленных частными лицами из княжеских уставов, обычного права и частично – византийских источников.

Происхождение. Русская Правда не есть кодекс, данный Ярославом и дополненный его сыновьями и Владимиром Мономахом. В пользу мнения о Русской Правде как кодексе Ярослава свидетельствует, во-первых, надписание ее: “Устав вел. князя Ярослава”, но такое надписание существует в полных списках Правды, заключающих в себе не только древнейшую Правду, но и уставы позднейшие (Владимира Мономаха); во-вторых, сказание летописи: “Отпусти (Ярослав) их (новгородцев после победы над киевским князем Святополком) домов и дав им Правду и устав списав, глаголав тако: по сей грамоте ходите, якоже писах вам, того держите”; затем следует текст древнейшей Правды. Но Русская Правда не заключает в себе никаких привилегий для новгородцев.

Точно так же сыновья Ярослава издавали несколько раз отдельные постановления, но не кодифицировали законов (см. Рус. Пр. Кар. 2, 76 и Ак., 21). Надписание “А ее уставил в. к. Владимер Всеволодович Мономах” (Кар. 66) относится только к законам о процентах, а не ко всей последней половине Правды (см. Кар. 76). В пользу предположения о частном составлении сборников говорит, во-первых, разнообразие состава Правды в разных списках; во-вторых, употребление 3-го лица в отношении к законодателю (“яко уставил Изяслав…” – Ак., 21; “по Ярославе совокупившеся сынове его… отложиша убиение за голову” – Кар., 2; “в. кн. то Ярослав Володимерович был уставил убити, но то сынове его по нем уставиша на куны” – Кар., 76); в-третьих, внесение в списки Русской Правды незаконодательного материала (Кар., 49-65) и иногда смешанное изложение ее статей со статьями византийских источников.

Состав Русской Правды. Русская Правда дошла до нас во множестве рукописей (в летописях и кормчих); древнейшая из них (синодальная) относится к ХII в. В этих списках наименование памятника, порядок и число статей большей частью различны. Однако вообще в них можно различать три редакции: краткую (список академический), пространную (списки синодальный, троицкий, Карамзинский и др.) и сокращенную из пространной (список князя Оболенского).

В первой изложены уставы Ярослава и его сыновей; во второй – Русская Правда, сложившаяся в XII и XIII вв. из уставов упомянутых князей и последующих дополнений. 3-я редакция не имеет никакого значения. Таким образом (различая в краткой редакции два сборника и отбрасывая последнюю редакцию как совершенно несамостоятельную), в составе Русской Правды различают три сборника: Правду Ярослава, Правду Ярославичей и Правду пространную.

Правда Ярослава составлена не позже времени Ярослава (в ней не упоминается об отмене мести, совершенной сыновьями Ярослава; ср. также Ак., 16 с Кар., 76). Она имеет систематический, а не хронологический состав (об убийстве – ст. 1; о ранах, увечьях и личных оскорблениях – ст. 2-9; нарушение прав имущественных – ст. 10-15 и добавочные ст. 16 и 17). Но не все уставы Ярослава вошли в нее (см. Ак., 42).

Правда Ярославичей есть сборник разновременных уст авов, данных этими князьями, как всеми тремя в совокупности (см. надпись над ст. 18 Ак. сп.), так и некоторыми в отдельности (Ак. 21). Состав этой Правды хронологический: законы, измененные и исправленные, сохраняются наряду с позднейшими их исправлениями (см. Ак., 20, 38). Мнение Ланге об этой Правде как совокупности четырех уставов Ярославичей (ст. 18-27, 28-20, 31-40, 41-43), изданных ими в разные съезды, бездоказательно. Сборник не охватывает всех уставов Ярославичей (в нем нет отмены мести: см. Кар., 2 и 76), но зато заключаете себе уставы, изданные раньше Ярославичей (Ак., 42). Правда Ярославичей есть сборник дополнительный к Правде Ярослава: в нем нет важнейших постановлений – об убийстве и пр.

Правда пространная имеет две половины: 1-ю, законченную, вероятно, при Мономахе, 2-ю дополнительную. Первая половина есть систематический свод Правды Ярослава и его сыновей и последующих узаконений; вторая – позднейшие приписки (XII и, может быть, XIII в.), вносимые в сборник целыми уставами: таковы устав о закупничестве (Кар., ст. 70-75), о наследстве (103-117) и о холопстве (119-132). Сюда же включен и устав о мостовых (134), приписываемый Ярославу.

Мнение Тобина и Ланге о том, что вторая половина есть цельный устав Мономаха, основано на заглавии 66-й ст. Кар. и не может быть принято, потому что здесь есть постановления и сыновей Ярослава (ст. 76 Кар.). Характер пространной правды более научный: в ней сводятся разновременные постановления в одно (ср. Ак., 1, 126, 21 с Кар., 1), однородные постановления обобщаются (ср. Ак. 20 и 38 с Кар. 37), уничтожается казуистическая форма законов (ср. Ак., 21 с Кар., 10). Состав пристранной Правды окончательно сложился не позже половины ХIII в., так как она внесена в кормчую, написанную около 1284 г. “повелением князя Новгородского Димитрия и стяжанием архиеп. Новгород. Клемента”.

Источники Русской Правды. Основной Русской Правды являются княжеские уставы; в ней упомянуты отдельно: “урок Ярославль” о пошлинах в пользу вирника (Ак., 42), устав Изяслава о вире за голову конюшего (Ак., 21), устав всех трех Ярославичей об отмене мести (Кар., 2) и об отмене убийства раба за оскорбление свободного человека (Кар., 76), устав Владимира Мономаха о процентах (Кар., 66). Но тем же князьям принадлежат и другие постановления, так как две первые Правды прямо надписываются именами Ярослава и Ярославичей.

Нет сомнения, что в Правду вошли постановления и других князей, не упомянутых в ней; нет никаких оснований думать, что движение законодательства вовсе остановилось на Владимире Мономахе. Княжеские уставы возникали иногда по частным поводам, когда князю приходилось судить кого-либо и выносить приговор, не имеющий оснований в предшествующих уставах (см. Ак. 21).

Таким образом,Судебные приговоры могут быть признаны особым источником Русской Правды. Но судебные приговоры основывались большей частью на обычном праве; собирая их, составитель собирал собственно постановления обычного права (см. Ак., 1). Собиратели, несомненно, включали в сборники и выбранные отдельные постановления из византийских кодексов; например, постановление об ответственности господина за преступление его холопа (Кар. 131-132) взяты из Эклоги: “тативого раба господин аще хощет имети его раба, безтщетно да сотворит украденному; не хотяй же имети раба того, да отдаст совершенно господину, пострадавшему окрадение (печ. кормч., 49, зач. 16; подобное же в Прохироне – печ. кормч., гл. 48, гр. 39, ст. 55). Может быть, следует признать, что статьи о холопстве и наследстве составлены под сильным влиянием византийских источников (ср. Рус. Пр. Кар., 127 с дог. 1229 г., ст. 12).

Прежде существовавшее мнение (немецкой школы) о том, что главное содержание Русской Правды взято из древнескандинавских и древненемецких законов, ни на чем не основано, кроме общего сходства права всех младенческих народов.

Comments are closed.

error: Content is protected !!