Press "Enter" to skip to content

Звание, в особенности военное, в вопросах правоспособности. Случаи несовместимости некоторых положений и обязательств с занимаемой лицом должностью.

Постоянное занятие, в виде промысла, служебное положение лица, его звание, оказывают и ныне, хотя в неизмеримо меньшей степени, чем в старое время, некоторое влияние на правоспособность лица.

Несомненно, что эти признаки, постоянное занятие, профессия, Beruf, Berufsstunde, составляли, в условиях прежнего социального быта, главную основу, на которой держалось самое различие не только профессиональных, но и сословных групп.

История образования и разложения союзных форм старого времени, тесной зависимости, в которой находилась отдельная личность от определявшей ее положение социальной группы, представляет любопытнейшую сторону культурной истории европейских обществ.

От этого господства союзных форм, исповедных, сословных, профессиональных, которыми определялось все положение отдельного человека в средние века, остаются и ныне часто очень глубокие следы солидарности членов одной группы между собою и отрицательного отношения к другим группам в нравах в особенности, иногда и в праве.

Мы имеем в виду здесь влияние этих моментов на положение лица собственно в гражданских правоотношениях. Не у нас только, но и на западе в некоторых государствах еще весьма значительно обособление людей военного звания, частью в нравах, частью в правоспособности.

Прусский ландрехт объявляет ничтожными заемные сделки субалтерных офицеров, совершенные ими без одобрения начальства, со свойственной прусскому военному гению бесповоротностью (см. Ландрехт, ч. I, тит. 11, § 684: der Glaubiger hat niemals die geringste Wiederzahlung zu hoffen, a все, что было бы уплачено, то имеет безвозвратно, zur Strafe, поступать в пользу фиска[1].

Наше законодательство неизмеримо гуманнее поступает в этих случаях, облегчая офицерам путь к кредиту особыми мерами (см. N 107 Собр. узак. за 1890 г. Положение об офицерских заемных капиталах; см. еще для взыскания по векселям ст. 654 Уст. Торг., теперь 105 Уст. о векс. и прилож. к ней п. 9), и с другой стороны, ограничивая для лиц, желающих посвящать себя военно-служебной профессии, право их вступать в союз супружеский особыми требованиями.

Денежные ресурсы военнослужащих весьма ограничиваются существующими взглядами на обязательные для этого звания приличия. И так, напр., офицерам и нижним чинам хотя и не воспрещено брать промысловых и купеческих свидетельств, но они не могут, состоя на действительной службе, сами управлять своими заведениями для промышленности и сами торговать, а должны брать управляющих, приказчиков, поверенных; производить торговлю крепкими напитками военнослужащим вовсе воспрещено.

Натурально, военно-служебная профессия, при массе требований, которые ставит служба, и при некоторых стеснениях общей правоспособности, должна обеспечивать служащих по возможности в полной мере.

Такое обеспечение крайне обременительно для государственной казны, но оно станет совершенно невыполнимым, если военнослужащие будут в праве также свободно осложнять свои семейные обязанности, как люди свободных профессий. Отсюда ряд ограничений in jure connubii для военнослужащих. Священникам воспрещено венчать их браки без разрешения подлежащего начальства.

Брачное совершеннолетие для офицеров 23 года, при чем для лиц, достигших этого возраста, но не имеющих 28 лет в сухопутном ведомстве и 25 в морском, разрешение вступить в брак дается не иначе, как по представлении реверса (имущественное обеспечение не ниже 260 руб. годовой доходности). Вовсе воспрещается вступление в брак нижним чинам, состоящим на действительной обязательной военной службе.

Так как воспрещения эти условленны “особенностями военной службы”, то военное начальство диспензирует подведомственных офицеров от их ограничений, когда находит это целесообразным, как, напр., в некоторых родах службы на окраинах и в отдаленных командах, где иначе было бы затруднительно пополнение должностей.

Эти виды ограничений не влекут за собою ничтожества совершившегося брака, если нет других условий, влекущих за собой его недействительность, и все последствия их нарушения ограничиваются служебным взысканием и, конечно, устранением неудобств, проистекающих от этого для военной службы.

Это суть leges minus quam perfectae, но они все-таки составляют некоторого рода ограничение in jure connubii, ибо духовные лица, без коих не может быть совершен брак, обязаны требовать от лиц, состоящих на службе военной и гражданской, письменного дозволения вступить в брак, без коего имеют отказывать в совершении обряда венчания.

Это требование существует стало быть не для военнослужащих только, но указанные выше меры повышенного брачного совершеннолетия и материального обеспечения установлены именно для лиц военного звания (см. т. X, ч. I, ст. 9 и приведенные здесь ссылки, или по Гожеву NN 626 и след. 11628 и след.; ныне следует особ. иметь в виду Уст. о воинс. повин. изд. 97 г. ст. 28).

Следует прибавить, что командир, дающий разрешение на вступление в брак, обязан рассмотреть его пристойность для офицера (Собран. Узакон. 1887 г. N 112). Нем. код. 96 г., требует для военнослужащих, при вступлении их в брак, особого дозволения начальства (art. 1315).

В массе случаев принятие на себя лицом известных обязательств исключает для этого лица возможность, без нарушения этих обязательств, вступать в другие, находящиеся в противоречии с первыми. Так, лица, вступившие в договор товарищества (societas) для извлечения выгод из какого- либо предприятия, не в праве одновременно с этим, в ущерб товариществу, эксплуатировать тоже предприятие в целях личных, способных повредить достижению общей цели.

Это будет должное действие, за которое виновный в нанесении ущерба может быть привлечен к ответственности. Точно то же в случаях договора доверенности. Поверенный, обязанный, напр., принимать меры к повышению цен известного товара, не в праве, без опасности отвечать за свои действия, обязаться перед другими лицами в смысле противоположном, т. е. в смысле понижения цен.

Совершенно также невозможно принять на себя обязанность выполнения известных действий и контроля над верностью, положим, их выполнения. Во всех этих и подобных случаях несовместимости 2-х ролей с существом известного обязательства мы не говорим об ограничении гражданской правоспособности товарища, поверенного, контролера, в особенности, а разумеем такое стеснение свободы действий как отрицательную сторону принятого на себя положительного обязательства.

Обязался достигать общих выгод, быть солидарным с товарищами, стало быть, не вправе идти против них, и это тем более, что к сделкам этого рода никто силой не нудит и, вступая в них, лицо, несомненно, имеет все время сосчитать свои выгоды.

Если такие обязательства, основанные на доверии, требующие солидарности лица обязавшегося с верителем, ограждения его интересов, охраны имущества, связаны с особой должностью и возлагаются на лицо в силу, допустим, его служебного положения, то это, несомненно, будет по юридической сущности свободным договорным обязательством а отнюдь не ограничением гражданской правоспособности лица.

Некоторые из наших систематиков, вслед за Мейером, к сожалению, иначе смотрят на дело. И так, для сторожа, обязанного стеречь казенный лес от порубок, не будет стеснением его правоспособности, если и с него (надзирателя) не только взыщут за его порубку, но еще особо воспретят такие операции, где обязанность надзора за чужим добром приходит в опасный конфликт с личным интересом надзирателя.

Ограничений гражданской правоспособности в таком роде можно было бы насчитать очень много. Сюда войдет не только вся система договорных обязательств, а также и обязательства, возникающие из недоговорных отношений. На самом деле это не будет ограничением правоспособности, а простой консеквенцией или независимых от специальных соглашений общих обязанностей, или особых возникающих именно из таких соглашений[2].

Таможенные чиновники, нотариусы, браковщики, аукционисты не могут участвовать в операциях, надзор за коими или соучастие в коих в известном направлении составляют их обязанность. Акцизный чиновник не может устраивать вновь или брать в аренду заводы для выделки питей в той губернии, где состоит на службе.

И это тоже будет ограничение гражданской правоспособности в силу должности? Взгляд совершенно ошибочный, ибо в таком случае и прелюбодеяние сведется к простому понятию ограничения гражданской правоспособности, установленного для лиц, вступивших в союз супружества, а не преступного действия, составляющего нарушение супружеской верности.

Служащий по соляному управлению не может вести торга солью; инспектор дороги не в праве принимать на себя управление ею. Таких воспрещений масса. И несомненно, что необходимость все это напоминать особо: смотри за другими, но и сам не расхищай, все эти явления совместительств, против коих никогда нельзя досказать всех потребных оговорок, служат печальным знамением времени.

Юриспруденция не должна создавать рубрик, как будто назначенных для маскирования сути дела в этих случаях. Совмещение надзора в поднадзорной деятельности заключает в себе слишком явные признаки намерения уйти самому от надзора, которого нет основания избегать человеку добросовестному.

И такое лицо, прежде чем успело воспользоваться выгодами своего положения, несомненно, теряет право на доверие, ему оказанное, должно быть устранено от дела, хотя бы и не успело воспользоваться преступным образом выгодами созданного себе положения.

Требование верности долгу, частному, семейному, публичному, не есть ограничение гражданской правоспособности, а нарушение этой верности не есть возврат утраченной силой обстоятельств полноты гражданской правоспособности, а действие неправильное или преступное, долженствующее повлечь за собою более или менее тяжкие последствия для виноватого, независимо от особых клаузулей договора, служебных инструкций, уставов и проч.

Наш Свод законов правильно заносит многие ограничения такого рода в соответствующие уставы о службе гражданской, в уставы таможенный, торговый, врачебный. Иногда, однако, эта точка зрения остается невыдержанной. Таким образом, простая мера обеспечения надежности дипломатической службы указана в ст. 66 т. X ч. 1-ой как бы особое ограничение in jure connubii для дипломатов.

Дипломат не должен без разрешения начальства вступать в брак с иностранкой, и вступление в такой брак обязывает жену продать принадлежащие ей в чужих краях имения. Иначе муж обязан оставить дипломатическую службу. Это устранение чисто конвенциональным образом совмещения интересов, которые могут оказаться несовместимыми… и только.

Для совершения актов на имения или капиталы, принадлежащие казначеям, их женам или детям, требуется дозволение их начальств (ст. 784 т. X по изд. 57 и 718 по изд. 87 и 900 гг., см. оговорки в конце статьи). Это грубая форма запрещения на имуществе частных лиц, коим предупреждается опасность несостоятельности их на случай начетов, и ничего более.

Такой же характер предупреждения опасного совмещения ролей виден в запрещении карантинным чиновникам в служителям быть душеприказчиками или легатариями по завещаниям лиц, пребывающих в их карантинном надзоре (в изд. X т. ч. 1, 57 ст. 786, в 1887 г. ссылка на Уст. Врач. ст. 1211, прод. 1886 г.).

Ограничения в праве чиновников вступать в казенные подряды и поставки, прежде помещавшиеся в X т., ныне, в изд. 1887 г., указаны в уставе о службе по определению от правительства (изд. 1876 г. ст. 529, п. 2 – 4); ограничения для купеческого сословия тех мест, где производятся казенные предприятия или торги в Общ. Учрежд. Губернском (изд. 1876 г. ст. 1357 п. 5), в Городов. Полож. (изд. 1886 г. ст. 102), в Уст. Лесном (ст. 242, примеч. по продолж. 1887 г.[3] и в Зак. о Состоян. изд. 1876 г. ст. 645 и 646, в изд. 99 г. прилож. к ст. 582 (прим. 1) ст. 46 и 47).

Вступающие в обязательства с казною лица, имеющие денежные сделки со служащими в том месте, где производится подряд, прежде совершенные, должны объявить о сем начальству до заключения договора (ст. 11 Полож. о казен. подряд. и поставк. и примеч. к ней, в особ. прил. к X т. ч. 1).

Особ. положение против “совместительств”[4] см. в прод. Св. Зак. 1890 г. Уст. Служб. Прав., ст. 528 и след.; ныне в Уст. о служ. от правит. изд. 96 г. ст. 721 и след., особ. 733 и след. (по 1-му изд. Общ. Польза, столб. 74 этого устава).


[1] Некоторое низведение гражданск. дееспособности, напоминающее наших сибирских инородцев, ныне отмененное (Konrad Cosack – Lehrb. d. deutsch. burg. R., стр. 76, пp. 5).

[2] Ст. 721 Уст. о службе, и о которой сейчас будет сделано указание, говорит: служащим чиновникам запрещается участвовать в приобретении имуществ, продажа коих препоручена им от правительства.

[3] Теперь эти издания заменены новыми, общее указание на которые видны в перечне действующ. издан. и продолж. от 1900 г. (приложен при последн. изд. IX т.); справки легко сделать при помощи сравнительных указателей специальных изданий.

[4] Особенно следует обратить внимание на “несовместимость” многих высоких государственных должностей с грюндерством или соучастием в денежных и промышленных предприятиях, чего именно с усердием искали добиться в особенности предприятия дутые, выставляя на видные в безнадежном деле места подобных “сирен”, превосходно вознаграждавшихся за эту роль фальшивых маяков для легкомысленной публики, делавшейся таким образом жертвой предпринимательского грабежа.

Comments are closed, but trackbacks and pingbacks are open.

error: Content is protected !!