Press "Enter" to skip to content

Корпорации

Семья не единственный союз, связывающий личность в средние века. Рядом с ней и часто могучее ее выступают другие общественные союзы: общины, цехи, корпорации и все вообще общественные соединения, обнимаемые немецким словом Genossenschaft. Различие между этой Genossenschaft и семьей состоит в том, что семья основана на кровной связи своих членов и власти главы семейного союза, тогда как Genossenschaft опирается на общение интересов, независимое от принадлежности ее членов к той или другой семье.

Крестьяне, горожане, рыцари, ремесленники, объединенные общими условиями жизни, составляют союзы, из которых каждый, вследствие отсутствия сознания об общем для всех праве, живет своим особым правом, тесно сплачивающим между собой всех членов этих союзов. Вне права семьи и королевской власти, это – единственное в Средние века право, за пределами которого не существует правоспособности.

Только путем медленной эволюции, параллельной разложению древней нераздельной семьи, происходит освобождение личности из-под власти и этих союзов, теряющих, прежде всего, в пользу государства свои функции публичного права. Эти союзы изменяют свой характер, переставая служить, подобно семье, источником публичного права, получающего свой специальный орган в государственной власти. Но они сохраняют силу в области гражданского права, продолжая занимать здесь видное место наряду с товариществами и другими совокупными отношениями, принадлежащими именно этой области права.

Чтобы оценить значение этих союзов, надо иметь в виду следующее. Во-первых, захватывая всю личность своих членов даже в том случае, когда основание союза лежит в ограниченной сфере имущественного интереса, напр., в отправлении какого-нибудь промысла, средневековые союзы обязывают своих членов особой верностью друг к другу и производят между ними теснейшую солидарность. Выражение этой солидарности вовне состоит в том, что один отвечает за другого, все платят долги каждого, упраздняют сообща право мести и композиции, распределяют между собой вытекающие отсюда выгоды и потери, выступают вместе при заключении обязательств, на суде, и т. д.

Во-вторых, солидарным правам и обязанностям членов союза соответствует подобная же имущественная связанность. Кто принадлежит к одному из таких союзов, тот не может распорядиться своим поземельным владением иначе, как с согласия союза, располагающего правом предпочтительной покупки, которое соединяется впоследствии и с правом выкупа. Кто производит в союзе более того, что ему нужно для собственного потребления, тот должен предложить излишек продукта своего производства тому же союзу. Кто хочет выйти из союза, тот должен оставить ему значительную часть своего имущества. При вступлении в брак с женщиной, не принадлежащей к союзу, нужно платить за нее особый налог; выход замуж вне союза сопрягается также с большими имущественными пожертвованиями.

В указанных и множестве других последствий господства группового начала просвечивает та мысль, что каждый общественный союз есть юридическое хозяйственное целое, которому отдельные лица должны жертвовать своею волею и своим имуществом. Новое время кладет предел абсолютизму группового начала, но развивает далее представленные в нем идеи солидарности и социального права. Если средневековые союзные формы почти исключают юридическую категорию личности, то последующее развитие этих же форм ставит в их центре именно эту категорию и стремится в этих формах более, чем в каких-либо других, приблизиться к идеалу социального права.

Comments are closed.

error: Content is protected !!