В Московском государстве русское уголовное право вступает в период устрашающих кар: преступление окончательно понято
Формальное вотчинно-ипотечное право содержится в особом законе от 24 марта 1897 г., носящем название “Grundbuchordnung für das D. Reich”
Уже из очерка судеб устава 1783 г. и Ландрехта 1794 г. мы знаем, как правительство старается приноровить право этих памятников к жизни и для этого не только издает ряд рескриптов
Устав 1783 г. и Ландрехт 1794 г. были изданы в эпоху, когда в Пруссии еще существовали феодальные отношения, хотя уже и доживавшие последние дни.
Другой материал имеем мы для суждения о древних народных собраниях греков. Гомер дает великолепные картины греческих собраний в доисторическое время Троянской войны. Это сама практика тех принципов вечевой жизни, которые изложены у Тацита.
Цезарь и Тацит дают первые сведения о их народных собраниях. Они всем известны и давно сделались достоянием науки. Знатоки древностей германского права пополняют их данными из отечественных источников: законодательных памятников, веистюмеров (Weisthtimer) и других.
Теперь же остановимся на одном только основании размещения князей по столам – на народной воле. Относя избрание князей к предметам ведомства вечевых собраний, мы не хотим сказать, что столы замещались только по избранию.
Говоря языком нашего времени, вечу принадлежала власть законодательная, правительственная и судебная. Но взаимное отношение этих различных предметов ведомства веча в древности было совсем иное, чем в наше время.
Исполнение вечевых постановлений было дело того лица, на долю которого оно выпадало по смыслу решения. Вече непосредственно являлось исполнительным органом во всех тех случаях, когда оно оставляло за собой исполнение решения; постановления веча исполнялись и князем
Порядок вечевых решений представляет чрезвычайно характерную особенность. Счета голосов у нас вовсе не делалось по той причине, что большинство голосов (абсолютное и тем более относительное) не считалось достаточным для решения дела.