Движение в сторону коренной реформы ипотечного режима Наполеонова кодекса, охватившее Францию в первой половине 19 ст., окончилось, таким образом, полной неудачей.
Мы видели в предшествующем изложении этого учения основные различия юридических построений союзного правообладания, как они определились в классической системе и были реципированы новоевропейской юриспруденцией
Учреждение коллегий на место прежних приказов задумано Петром, по совету Лейбница и по примеру шведских коллегий, в 1711 г., но лишь 11 декабря 1717 г. назначены президенты в будущие коллегии, а затем советники и асессоры (П. С. З., № 3128)
Наши ученые давно уже обратили внимание на вечевое устройство древней России, и литература предмета представляет такие мнения и взгляды, которые мы считаем необходимым привести, для уяснения дела.
Как ни велико было общее обаяние Наполеонова кодекса во Франции и далеко за ее пределами, доказательством чего служит уже широкое распространение кодекса в Европе, тем не менее на утро же после издания его в самой Франции начинается движение, враждебное ипотечному режиму кодекса.
Мы искали выше аргументировать формальный характер образования понятия цивильной личности. Мы остаемся в той же области юридического формализма, когда установляем признаки ее гражданской дееспособности.
Теперь наше исследование кончено. Мы хотели сделать и действительно сделали попытку определения, что такое уголовное правонарушение. Изложим вкратце ее результаты.
В 1700 г. умер последний патриарх Адриан; высшее управление церкви поручено «местоблюстителю патриаршего престола». С установлением Сената в 1711 г., многие дела церковного управления ведались Сенатом.
Помимо народных собраний, о которых шла речь, у нас были еще предварительные собрания, которым также усвоялось наименование веча. Это совещания небольших групп людей, которые собирались в тех случаях, когда находили нужным прежде, чем собирать общенародное вече
Ипотечный режим Наполеонова кодекса получил вместе со всем гражданским кодексом широкое распространение, отчасти благодаря оружию Наполеона, отчасти же благодаря общим достоинствам гражданского кодекса.