Press "Enter" to skip to content

Влияние объявления несостоятельности на заключенные до этого момента сделки

I. Общие начала. В отличие от сделок, совершаемых должником после объявления его несостоятельным и признаваемых недействительными, и с другой стороны, сделок, законченных в своих последствиях до объявления несостоятельности и опровержимых при некоторых условиях, выдвигается группа сделок, которые застигаются объявлением несостоятельности в незаконченном состоянии.

Возбуждается вопрос, как влияет объявление несостоятельности на все эти отношения, в которых состоит несостоятельный должник в момент открытия конкурсного процесса? Немногие законодательства, как германское, дают специальный ответ на этот вопрос. Большинство законодательств соединяет постановления, касающиеся незаконченных отношений, с постановлениями, касающимися законченных отношений, обобщая их с точки зрения опровержимости сделок, совершенных должником до открытия конкурсного процесса.

Несостоятельным должником могли быть заключены односторонние и двусторонние договоры, притом двусторонние договоры могут быть ко времени объявления несостоятельности или вовсе не исполнены ни с той, ни с другой стороны, или исполнены только со стороны одного контрагента.

I. Относительно договоров односторонних следует сказать, что открытие конкурсного процесса не изменяет общих гражданских последствий их совершения. По таким сделкам, как, напр., заем, сторона, имеющая право требования, сохраняет его и после объявления несостоятельности. Если это право принадлежало несостоятельному должнику, то взыскание будет произведено конкурсным управлением. Если это право принадлежало контрагенту несостоятельного, то удовлетворение он получит в общем конкурсном порядке.

II. В договорах двусторонних, как купля-продажа, поставка, наем, и других, необходимо отличать случай, когда одна сторона уже исполнила свою обязанность, от случая, когда исполнение не было совершено ни с той, ни с другой стороны.

1. Когда двусторонний договор был исполнен одной из сторон, отношение представляется таким же, как и при одностороннем обязательстве. Следовательно сторона, поспешившая исполнением, сохраняет требование и получит удовлетворение полное или частичное, смотря по тому, будет ли этой стороной несостоятельный должник или его контрагент. Весь вопрос сводится к определению того обстоятельства, было ли действительно исполнено обязательство одной стороной. Вопрос этот, представляющий некоторые затруднения в отдельных случаях, разрешается по общим началам гражданского права. Сторона, исполнившая обязательство, не вправе требовать возвращения переданного ей по договору другой стороне предмета в собственность или в пользование. Это обстоятельство, ввиду некоторых сомнений, было разрешено в указанном смысле германским конкурсным уставом[1]. Так, напр., продавец, передавший вещь покупщику до объявления его несостоятельным, но не получивший еще до этого времени покупной цены, может только заявить конкурсу претензию в размере этой цены, но не требовать возвращения проданной вещи. Покупщик, уплативший деньги вперед, но не получивший еще купленной вещи до объявления продавца несостоятельным, может заявить конкурсу претензию в размере стоимости купленной вещи, но не требовать обратно уплаченных денег. Это единственно правильное решение рассматриваемого вопроса.

2. Несравненно больше трудностей представляет вопрос о судьбе двустороннего договора, не исполненного еще ни той, ни другой стороной. В настоящем случае безразлично, вовсе ли договор не был исполнен или он был только отчасти исполнен, потому что частичное исполнение не составляет еще исполнения обязательства.

С точки зрения теоретической, последствия подобного отношения должны бы быть таковы, что контрагент несостоятельного должника исполнил бы свое обязательство согласно условиям договора, а несостоятельный должник, или заменяющий его конкурс, исполнил бы свое обязательство насколько это для него возможно, т.е. в пределах конкурсного удовлетворения. Против логичности и справедливости такого положения возражает Эндеманн. “Установление такого отношения, чтобы третье лицо исполнило свое обязательство вполне в отношении конкурсной массы и в то же время предъявило свое требование в конкурс с весьма сомнительной надеждой на удовлетворение, было бы не только противно чувству справедливости, но и существу двустороннего договора. С точки зрения юридической логики оба обязательства представляются в тесной юридической связи, которая не допускает возможности смотреть на каждое из них, как на совершенно обособленное”[2]. Трудно объяснить, чем особенно в данном случае должно возмущаться чувство справедливости. Если при несостоятельности вследствие неисполнения должником всех обязательств нарушаются интересы всех кредиторов, то справедливость не нарушается до тех пор, пока один кредитор не получает преимущества перед другим. Чувство справедливости не может быть оскорблено, когда продавец, не передавший еще вещи, принуждается к передаче и частичному удовлетворению своего требования точно так же, как и заимодавец. Что касается юридической логики, то рассматривание обоих обязательств как нераздельного отношения противоречит действительности и притом не согласуется с теорией удовлетворения двусторонних обязательств, исполненных с одной стороны. Если двусторонний договор представляется нераздельным отношением, то невозможно допустить, чтобы сторона, уже исполнившая свое обязательство, удовлетворялась наравне с лицом, обладающим требованиями из односторонних договоров.

Однако законодательства разрешают настоящий вопрос несколько отлично. По германскому праву, если двусторонний договор ко времени открытия конкурсного процесса не был еще исполнен вполне или в части с той и другой стороны, то от конкурсного попечителя зависит, требовать ли от контрагента исполнения договора, под условием исполнить его и с своей стороны, или заявить отказ. Подобное требование должно быть заявлено немедленно (ohne Verzug), хотя бы не наступил еще срок исполнения по обязательству[3]. Таким образом, контрагент несостоятельного должника поставлен в зависимость от воли конкурсного попечителя. Но положение его во всяком случае выгоднее положения конкурсных кредиторов. Если конкурсный попечитель потребует исполнения, контрагент в свою очередь получит условленное по договору и следовательно не потерпит никакого убытка, – он становится не конкурсным кредитором, а кредитором конкурсной массы. Если конкурсный попечитель откажется от исполнения или упустит время заявления, контрагент освобождается от обязанности исполнить договор. Даже более, закон дает ему право предъявить к конкурсной массе требование о вознаграждении за неисполнение обязательства несостоятельным должником[4].

II. Русское законодательство. По рассматриваемому вопросу русское законодательство содержит следующее постановление. “К имуществу несостоятельного принадлежат договоры, несостоятельным учиненные, но с той или (?) другой стороны еще не исполненные. Если исполнением договора имущество несостоятельного может получить какое-либо приращение или может предохранено быть от ущерба, то конкурсное управление приводит договор в исполнение; в противном случае предоставляет сторонам, в оном участвующим, искать на массе наравне с другими заимодавцами”[5].

Настоящая статья требует некоторых объяснений. Прежде всего нельзя не заметить, что собственно редакционная часть закона оставляет желать многого. Некоторое сомнение способен возбудить союз “или”, благодаря которому можно предположить, что закон имеет в виду и тот случай, когда договор исполнен уже одной стороной и отношение таким образом превратилось в одностороннее обязательство. Если бы вместо “или” поставить союз “и”, то была бы устранена неправильность точки зрения нашего законодательства. Однако применяющие закон не уполномочены на исправление его текста, и потому приходится признать, что, по нашему законодательству, неисполненными, а следовательно зависящими от воли конкурсного правления оказываются как договоры, неисполненные ни с той, ни с другой стороны, так и договоры, неисполненные хотя бы с одной стороны. Далее закон указывает возможность для конкурсного управления предоставить сторонам, в договоре участвовавшим, искать в массе наравне с другими заимодавцами. Но такое предоставление может быть оказано только одной стороне, контрагенту несостоятельного должника, потому что последний несомненно лишен права искать в конкурсной массе.

Таким образом, закон предусматривает тот случай, когда двусторонний договор, заключенный должником до объявления его несостоятельности, оказывается к этому времени еще не исполненным ни с той, ни с другой стороны. Спрашивается, можно ли распространить его силу и на тот случай, когда исполнение не окончено ни с той, ни с другой стороны, но уже начато? Судебная практика наша высказала два противоположных друг другу взгляда. “Исполнение заключенных должником договоров зависит от усмотрения конкурсного управления только тогда, когда к исполнению их еще не приступлено, начатые же исполнением изъемлются из зависимости конкурса; конкурсному управлению не предоставлено приостанавливать действие договора, исполнение коего началось”[6]. Но позднее Сенатом высказан был иной взгляд. “Выбор конкурсом того или другого исхода предоставлен вполне на усмотрение конкурса и не поставлен вовсе в зависимость от того обстоятельства, начато ли уже исполнение по договору должника до его несостоятельности и еще не окончено или же к исполнению договора вовсе не приступлено”[7]. Согласно высказанному ранее мнению, второй взгляд представляется более верным, потому что главный интерес в том, чтобы договор не был исполнен ни с одной стороны, а исполнен ли он отчасти или вовсе не исполнен, – представляется безразличным с точки зрения теоретической и буквального смысла закона.

Итак, конкурсному управлению принадлежит право выбора, или требовать исполнения договора, заключенного должником до объявления несостоятельности, или прекратить договорное отношение. До учреждения конкурсного управления вопрос этот не может быть разрешен присяжным попечителем[8].

Закон не ставит никаких ограничений усмотрению конкурсного управления, кроме того, что оно не должно настаивать на исполнении договора, которое не обещает приращения конкурсной массе, но еще грозит ущербом. Закон не устанавливает различия между договорами, которые конкурсное управление обязано исполнить, и теми, от которых оно вправе отказаться. Между тем в практике возникло сомнение. Слова закона, что “конкурсное управление приводит договор в исполнение, если этим имущество несостоятельного может получить какое-либо приращение или предохранено быть от ущерба, в противном же случае конкурсное управление предоставляет сторонам искать в конкурсной массе”, Сенат истолковал в том смысле, что конкурсному управлению принадлежит право выбора только по таким договорам, которые могут доставить приращение, по всем же другим конкурсное управление обязано к точному исполнению. В частности, “договор, которым несостоятельный ограничил свое право на имущество (напр., договор аренды, купли-продажи), конкурсное управление обязано исполнить, так как оно, принимая, в качестве преемника несостоятельного, в свое распоряжение все его имущество, очевидно, принимает имущество это со всеми теми ограничениями, которые существовали на оном до открытия несостоятельности”[9].

Но подобное толкование смысла закона представляется в высшей степени натянутым, потому что слова “в противном случае” предполагают нежелание конкурсного управления настаивать на исполнении договора, а не договоры, обещающие приращение имущества. Совершенно непонятно, чтó такое договоры, клонящиеся к ограничению прав на имущество, потому что закон знает только ограничения права собственности. Менее всего можно рассматривать куплю-продажу, направленную к отчуждению права собственности, как договор, клонящийся к ограничению прав продавца. Кассационный Департамент совершенно справедливо не принял этого взгляда и признал, что исполнение всякого заключенного несостоятельным должником договора зависит от усмотрения конкурсного управления[10].

Конкурсное управление, находя, что исполнение договора представляется выгодным для массы, требует от контрагента приведения его в исполнение, предлагая таковое полностью и с своей стороны. Контрагент обязан исполнить лежащее на нем обязательство только под условием взаимности.

Закон ничего не говорит о времени, когда конкурсное управление должно выразить свою волю на приведение договора в исполнение или на прекращение. Отсюда, за отсутствием особого указания, мы должны предположить, что подобное право выбора принадлежит конкурсному управлению в течение всего конкурсного процесса, если только является к тому возможность по условиям договора. Во всяком случае отсутствие указания на время заявления составляет существенный пробел в конкурсном законодательстве, причиняющий несправедливый, а главное бесполезный для массы ущерб контрагентам несостоятельного должника.

Решение конкурсного управления может быть выражено или непосредственно, или косвенно. Непосредственное волеизъявление выражается в прямом обращении к контрагенту с сообщением ему принятого конкурсным управлением решения поддержать или прекратить договорное отношение. Косвенное волеизъявление следует видеть в таких действиях конкурсного управления, которые могут быть поняты только как намерение исполнять договорное обязательство. Таковы, напр., прием поставляемых дров для фабрики, прием арендной платы. Однако конкурсное управление вправе, принимая частичное исполнение со стороны контрагента, сделать оговорку, разрушающую вывод о намерении продолжать договорное отношение.

Право отказа от исполнения договора принадлежит по закону только конкурсному управлению, но не контрагенту несостоятельного должника. В случае отказа конкурсного управления от исполнения договора, закон предоставляет противной стороне право искать на массе наравне с прочими заимодавцами. В чем же может заключаться ее требование, когда отказ конкурсного управления прекратил силу договора? Это требование то же, что и предоставленное германским правом, – вознаграждения убытков за неисполнение договора[11], причем, так как отказ от исполнения договора может быть сделан и по истечении срока для заявления претензий, то, очевидно, эти требования о возмещении убытков не подпадают условию о сроке и могут быть заявляемы в течение всего конкурсного процесса.

Когда же договор должен считаться еще неисполненным? Где граница, отделяющая неисполненный договор от окончательно исполненного? По мнению Исаченко, “договор должен считаться окончательно исполненным по наступлении момента, когда ни одна из сторон не может предъявить к другой никакого требования”[12]. Принцип установлен правильно, но приведенный им пример показывает, как трудно по этому признаку найти искомую грань. Напр., несостоятельный продал кому-либо лес на сруб и получил от покупщика всю условленную сумму: покупщик же не успел до объявления несостоятельности продавца вырубить все проданное ему количество деревьев и продолжает их рубку. Исаченко полагает, что в данном случае конкурсное управление не вправе прекратить действие договора. Основанием к такому решению является то, что ни одна из сторон не может предъявлять никакого требования. Так ли это? В силу рассматриваемого договора один из контрагентов, несостоятельный должник, обязался допускать покупщика на свою землю на время, пока тот не закончит вырубки, и до окончания вырубки покупщик имеет право, в силу договора, требовать свободного допущения его на участок продавца. Следовательно право требования в данном случае сохранилось в момент объявления несостоятельности, и договор должен считаться неисполненным с одной стороны. Не может служить возражением сделанному выводу, что “здесь было бы не прекращение договора, а нарушение прав контрагента, уже бесспорно принадлежащих ему”. По всякому договору контрагенту принадлежат права, и изъявление конкурсным управлением своего решения всегда будет нарушением прав контрагента с дозволения закона.

Рассмотрим действие указанного начала в отношении ряда отдельных сделок.

III. Купля-продажа. Прежде всего подвергнем рассмотрению договор покупки, причем исследуем отдельно случаи несостоятельности продавца и покупщика.

I. При несостоятельности покупщика необходимо различать покупку недвижимости от покупки движимости.

1. Установленная в нашем законе форма купли-продажи недвижимости представляет собой с юридической стороны целое, а потому не может быть разбита на части с различными юридическими последствиями. Если форма договора не была доведена до конца, то она рассматривается как бы вовсе не выполненной, а потому до этого момента каждая сторона вправе отступить от совершения акта[13]. При несостоятельности покупщика продавец охотно отступился бы, если бы дело не дошло еще до утверждения старшего нотариуса и он не получил еще покупной суммы. Но согласно ст. 477, п. 3 уст. суд. торг., конкурсное управление может, найдя сделку для себя выгодной, настаивать на окончании ее, т.е. довести ее до утверждения старшего нотариуса. В этом случае продавец будет удовлетворен покупной суммой в полности, а не по соразмерности. Конкурсное управление, однако, может и отказаться от купли-продажи, пока дело не дошло до утверждения старшим нотариусом, каковой момент считается у нас в практике окончательным для перехода права собственности. Иногда, напротив, продавцу выгодно участвовать в конкурсе и получить даже частичное удовлетворение покупной цены. Это весьма нередко бывает при несостоятельности. Перед самым моментом краха должник для отвода глаз кредиторов приобретает дома, имения и, конечно, в этих случаях не стесняется ценой. Для покупщика сделка может представляться выгодной при высокой цене даже тогда, когда он получит 50-75%. В этом случае, конечно, конкурсное управление воспользуется своим правом и расторгнет договор. Здесь возникает вопрос, может ли контрагент настаивать на исполнении договора, предлагая с своей стороны полное исполнение и довольствуясь удовлетворением по соразмерности, на положении конкурсного кредитора? Закон наш этого вопроса не разрешает, но, кажется, следует его решить, в духе ст. 477, что конкурсному управлению предоставлен во всех случаях неисполненных еще договоров выбор между исполнением и отказом.

2. При совершении договора купли-продажи движимости моментом, после которого стороны теряют право требовать исполнения условленных по договору действий, следует считать передачу проданных вещей и платеж покупной суммы. Напротив, пока одно из этих действий не совершено, конкурсное управление свободно в определении судьбы договора. Даже если купля-продажа была совершена в кредит, и право собственности перешло от продавца к покупщику, все же первый сохраняет право требования ко второму до платежа. Правда, здесь двустороннее обязательство исполнением с одной стороны превращается в одностороннее, но, мы видели, закон наш этого различия не признает. Но зато наш закон дает специальное постановление, касающееся торговой покупки. “Если товары куплены должником в течение последних десяти дней до открытия несостоятельности безусловно, а деньги за них продавцу еще не заплачены, то оные возвращаются сему последнему; но когда продажа учинена была с отсрочкой платежа, тогда товары оставляются в общей массе и продавец удовлетворяется наравне с прочими заимодавцами”[14]. Перед специальной ст. 470 отступает общая ст. 477, т.е. в случае, предусмотренном ст. 470, конкурсному управлению право выбора не предоставлено. Но за пределами условий, предусмотренных ст. 470, напр., если куплены не товары, если покупка состоялась более чем за десять дней, должны действовать общие правила.

Сомнение возникает в том случае, когда проданные вещи не получены еще несостоятельным покупщиком, но уже отправлены к нему. В нашем законодательстве вопрос представляет тем менее сомнений, что конкурсное управление не стеснено временем изъявления воли, а сила договора не зависит от момента объявления несостоятельности. Поэтому конкурсное управление может ожидать прибытия товаров, а если бы продавец решился остановить их в пути (stoppage in transitu), то оно воспользуется правом выбора, предоставленным ему по закону при неисполнении договорного отношения.

II. При рассмотрении несостоятельности продавца необходимо также отделить покупку недвижимости от покупки движимости.

1. При продаже недвижимости конкурсное управление имеет право или требовать исполнения договора, т.е. платежа покупной суммы под условием передачи купчей крепости на проданное имение, или отказаться от исполнения договора, предоставив контрагенту искать вознаграждения за понесенные убытки.

2. При продаже движимости конкурсное управление имеет те же права, пока товары не сданы покупщику. Возникает вопрос, может ли конкурсное управление воспользоваться своим правом выбора, когда вещи, хотя и не сданы покупщику, но находятся на пути к нему? Вопрос заключается в том, представителем которой стороны является перевозчик. Если он представитель отправителя, то, следовательно, до сдачи вещей не произошло еще исполнения договора, и конкурсное управление вправе прекратить его силу. Если же перевозчик является представителем получателя, тогда с момента сдачи клади перевозчику вещи перешли во владение получателя, и следовательно конкурсное управление лишается своего права выбора. Вопрос должен быть решен в пользу второго взгляда[15]. Однако решение его несколько усложняется наличностью распорядительных бумаг, накладных и коносаментов, которые осуществляют роль символической передачи. Если вещи сданы перевозчику, но распорядительные бумаги остались в руках несостоятельного продавца, в таком случае перехода владения не произошло, исполнение договора не имело места, а следовательно конкурсное управление сохраняет свое право выбора. Обратное решение должно быть признано в случае отправления распорядительных бумаг к покупщику.

II. Запродажа. Рядом с куплей-продажей, по особенностям нашего законодательства, стоит запродажа, которая является договором о совершении в будущем купли-продажи. Ввиду самой цели запродажи, она соединяется с выдачей задатка и с неустойкой, судьба которых и представляет интерес при несостоятельности одного из контрагентов.

Конкурсное управление над имуществом покупщика, объявленного несостоятельным, имеет право выбора: или требовать исполнения договора, т.е. совершения купли-продажи, или прекращения силы запродажи. В первом случае продавец должен подчиниться решению конкурсного управления, что, впрочем, не представляет для него невыгоды, так как он исполняет свое обязательство под условием взаимности, т.е. полного платежа условной суммы.

Однако ввиду того, что конкурсный процесс имеет своей целью реализовать все имущество несостоятельного для распределения его между кредиторами, едва ли конкурсное управление найдет выгодным настаивать на исполнении договора. В случае же отказа конкурсного управления от исполнения договора, контрагент имеет право по закону искать вознаграждения на конкурсной массе. Спрашивается, обязан ли он доказать убыток в общем порядке или он может вместо того потребовать уплаты неустойки? Судебная практика успела высказать свой взгляд во втором смысле, т.е. что несостоятельность должника не лишает кредитора права на условленную неустойку. Однако едва ли возможно согласиться с мотивами такого решения. “Так как всякий договор и всякое обязательство, правильно составленные, налагают на договаривающихся обязанность их исполнить, и в постановлениях закона о договорах вообще несостоятельность не отнесена к причинам прекращения договора или освобождения контрагента от принятых на себя по условию обязательств, то, очевидно, что все то, что одна из договаривающихся сторон приобрела право требовать от другой, впадшей в несостоятельность, должно быть удовлетворено из конкурсной массы”[16]. Именно закон признает несостоятельность одним из оснований прекращения договоров, дозволяя конкурсному управлению отступиться от исполнения их. Так как исполнение договора представляется независимым от воли самого должника, а конкурсное управление руководствуется разрешением закона, то о взыскании неустойки не может быть речи, так как исполнение договора не зависит от воли должника. Поэтому мы думаем, что требование условленной неустойки по запродажной записи, в случае несостоятельности покупщика, не может быть допущено ни со стороны контрагента несостоятельного, ни со стороны конкурсного управления, когда неустойка была выговорена покупщиком в свою пользу. Контрагенту несостоятельного остается искать на конкурсной массе вознаграждения за неисполнение договора[17].

Если покупщик выдал задаток продавцу, то отказ конкурсного управления от исполнения договора в силу тех же оснований обязывает контрагента несостоятельного к возвращению полученного задатка.

III. Срочная поставка. Указанное правило о выборе, предоставленном конкурсному управлению, не может иметь применения в сделках о срочной поставке. Сущность этой сделки заключается в точном исполнении ее в условленное время. Просроченное исполнение в настоящем случае равносильно совершенному неисполнению. Значение точного исполнения подобной сделки в срок объясняется тем, что “договоры о поставке товаров, имеющих биржевую или рыночную цену, в торговом быту заключаются с целью дальнейшей перепродажи купленного по ним товара на тот же срок, на который условлена была поставка товара, так что купленный товар таким образом весьма часто становится предметом целого ряда подобных сделок; вследствие чего покупщик, продавший с своей стороны товар на тот же срок, на который товар был им куплен, при непоставке продавцом товара к условленному сроку, лишаясь возможности поставить товар тому лицу, которому товар был им продан, не может быть принужден к принятию товара после срока, а должен иметь право тотчас требовать вознаграждения за убытки, понесенные им от непоставки товара к условленному сроку”[18].

Германское законодательство дает следующие постановления относительно срочной сделки (Fixgeschäft). Если поставка товаров, имеющих рыночную или биржевую цену, была условлена на точно определенный срок и если срок этот наступает после открытия конкурсного процесса, то нельзя требовать условленного исполнения по договору, а можно требовать только вознаграждения за неисполнение договора. Притом размер такого вознаграждения определяется разницей между условленной и рыночной или биржевой ценой, существующей во второй будничный день после открытия конкурсного процесса в месте, где договор подлежал исполнению, или в ближайшем торговом городе, рыночные или биржевые цены которого признаются обязательными для места исполнения договора[19].

Срочные сделки имеют несомненно применение и в нашем быту, потому и у нас может встретиться случай совершения такой сделки перед открытием конкурсного процесса. Разрешение его должно быть основано как на смысле русских законов, так и на существе самой сделки. По русскому праву конкурсное управление может потребовать исполнения договора, заключенного должником до объявления его несостоятельным, если исполнение не начато ни с той, ни с другой стороны. Существу срочной сделки противоречит неизвестность, в какую поставлены таким образом контрагенты. Однако нужно признать, что если срок исполнения со стороны обязавшегося к поставке контрагента еще не наступил, конкурсное управление вправе потребовать с своей стороны условленного исполнения. Если же конкурсное управление пропустило срок исполнения, оно уже не может требовать исполнения, чтó не лишает контрагента права искать вознаграждения на конкурсной массе.

IV. Имущественный наем. Существует договор, который встречается при каждом почти открытии конкурсного процесса, – это договор имущественного найма[20]. Он встречается в форме найма дома или помещения для торгового заведения или частной квартиры, в форме аренды имения. Наем движимостей, по незначительной ценности и продолжительности срока пользования, представляет гораздо меньший интерес для конкурсного процесса, хотя наем пароходов, барж уже возбуждает больший интерес. Необходимо рассмотреть в отдельности случай, когда договор не был еще исполнен ни с той, ни с другой стороны, и случай, когда исполнение уже началось. Наиболее правильное и полное развитие взгляда на положение рассматриваемого договора нашло себе выражение в германском конкурсном уставе и французском законе 12 февраля 1872 года.

I. Рассмотрим предварительно случай, когда договор имущественного найма не был еще исполнен, т.е. когда вещь не была еще отдана в пользование, а деньги еще не были уплачены вперед. По договору, заключенному несостоятельным должником, к передаче вещи может быть обязан он сам или же его контрагент.

1. Если по договору несостоятельный должник обязался передать свою вещь в пользование другому лицу и сама передача еще не произошла, в таком случае отношение подчиняется общим правилам о договорах, еще неисполненных ни с той, ни с другой стороны. Следовательно от усмотрения конкурсного управления, согласно ст. 477 уст. судопр. торг., зависит настоять на исполнении договора, т.е. передать вещь контрагенту несостоятельного и причислять к конкурсной массе периодически поступающие платежи или же прекратить силу договора.

Подобное решение, согласное с постановлениями иностранных законодательств, представляет у нас, однако, осложнения, вытекающие из формальной стороны конкурсного процесса и неизвестные западному праву. По германскому праву, напр., конкурсный попечитель назначается судом в том же определении, которым признана была несостоятельность. Между тем у нас требуется значительный промежуток времени, пока составится конкурсное управление, заменяющее присяжного попечителя. Неопределенность положения, в котором остаются контрагенты несостоятельного благодаря открытию конкурсного процесса, представляется в высшей степени тяжелой. Представим себе, что купец нанял помещение для открываемой им торговли, и вдруг домохозяин объявляется несостоятельным. Купец обязан ожидать решения конкурсного управления, тогда как ему необходимо помещение для его торгового заведения или для его частной квартиры. Ввиду несостоятельности отдавшего вещь внаймы, контрагент заключил бы новый договор с другим лицом, а между тем учрежденное конкурсное управление может потребовать исполнения договора. Очевидно, мы имеем дело с крупным недостатком нашего законодательства, который не может быть обойден или исправлен путем толкования существующих постановлений.

2. Если по договору несостоятельный должник получил право требовать вещь в пользование, то в нашем законодательстве опять-таки не сделано исключения из общего правила, и конкурсное управление сохраняет и в этом случае свое право выбора.

Подобное решение представляется, однако, неправильным ввиду того, что сдача помещения не может представить интереса для должника после объявления его несостоятельным, а для конкурсной массы она грозит только убытком. Поэтому совершенно правильно решение, даваемое германским правом, предоставляющим контрагенту в этом случае самому безусловно отступиться от договора, причем сам договор считается вовсе несостоявшимся[21].

У нас тяжесть положения контрагента несостоятельного должника увеличивается еще от того обстоятельства, что между открытием конкурсного производства и учреждением конкурсного управления проходит значительный промежуток времени. В течение этого периода контрагент несостоятельного, оставаясь под страхом решения конкурсного управления, лишается возможности распорядиться своей вещью посредством передачи ее в пользование другого лица. Ему остается искать вознаграждения на правах конкурсного кредитора, если впоследствии конкурсное управление заявит отказ от договора.

II. Еще более сложным представляется отношение имущественного найма, когда исполнение договора уже состоялось, когда нанятая вещь была передана в пользование.

1. Рассмотрим первоначально тот случай, когда в силу договора передана в пользование вещь, принадлежащая несостоятельному должнику.

С точки зрения интересов конкурсной массы продолжение договорного отношения представляется наиболее выгодным исходом, так как она обогащается периодическими платежами, вносимыми контрагентом в течение конкурсного процесса за право пользования. Поэтому только в редких случаях конкурсному управлению окажется выгодным немедленно расторгнуть договор. Законодательство Англии, страны, наиболее заинтересованной в судьбе арендных договоров, прямо запрещает конкурсному попечителю отказываться от имущественного найма без разрешения суда. Суд может обусловить разрешение на отказ условиями, определить взаимные отношения контрагентов относительно принадлежностей и улучшений, сделанных арендатором, и других предметов, касающихся договора аренды[22]. В русском законодательстве специальных постановлений на данный случай не имеется, а потому вступает в силу общее правило, выраженное в ст. 477, п. 3, уст. суд. торг. Пользуясь предоставленным ему правом, конкурсное управление сохранит силу за договором найма и будет получать арендную плату, пока не представится выгодный случай продать сдаваемую в наем вещь. А для того, чтобы не обесценивать продаваемые дом или имение лежащими на них арендными договорами, конкурсное управление до продажи использует свое право выбора и расторгнет договор. На этот раз законодательство слишком сильно обеспечило интересы конкурса и слишком мало интересы арендатора.

2. Наиболее затруднений вызывает тот случай, когда в силу договора имущественного найма или аренды право пользования приобретает сам несостоятельный должник.

Сохранение силы договора имущественного найма представляется желательным в том отношении, что нанятое помещение может оказаться необходимым для склада товаров несостоятельного, для продолжения дел торгового предприятия, если конкурсный процесс закончится мировой сделкой. Прекращение силы договора вследствие объявления несостоятельности могло бы заставить искать нового помещения для товаров. Мало того, возможно, что в силу арендного договора несостоятельный приобрел право на плоды, посевы, которых конкурсное управление лишилось бы по причине расторжения договора. С другой стороны, безусловное сохранение силы договора имущественного найма являлось бы бесполезным отягощением конкурсной массы, когда пользование нанятым помещением не представляет никакой выгоды, напр., в отношении частной квартиры несостоятельного должника, представляющей нередко значительный расход.

Английское право, запрещая конкурсному попечителю без суда расторгать арендный договор, за исключением случаев, указанных в законе, предоставляет ему распоряжение имуществом, находившимся в арендном содержании несостоятельного, точно такое же, какое бы имел сам несостоятельный должник[23]. Собственник вправе обратиться к попечителю с запросом, сохраняет ли он силу договора или отказывается от него. Попечитель обязан дать ответ не позже 28 дней со времени поданного заявления, в противном случае он считается согласившимся на продолжение договорного отношения. По германскому праву как конкурсный попечитель, так и собственник отданного в наем имущества имеют право отказаться от продолжения договора, с соблюдением, однако же, срока, установленного законом или обычаем на случай отказа от продолжения аренды или имущественного найма, или же срока, условленного на этот случай в самом договоре, если последний срок короче законного или обычного[24]. Французский закон 1872 года также не допускает расторжения договора имущественного найма в силу одного объявления несостоятельности. Попечители имеют право в течение 8 дней от истечения срока, установленного на предъявление конкурсных требований, заявить собственнику вещи о намерении продолжать договорное отношение до назначенного срока под условием исполнения принятых на себя несостоятельным должником обязанностей. В течение следующих 15 дней собственнику предоставляется право выразить свое несогласие на предложение попечителей. Упущение подобного заявления сохраняет силу за договором[25]. Наконец, по итальянскому праву, если наемный договор должен продолжаться свыше трех лет со времени постановления определения об объявлении несостоятельности, конкурс с уплатой соответствующего вознаграждения может требовать прекращения договора[26].

Таковы сложные постановления иностранных законодательств по рассматриваемому вопросу. Соответствующих им постановлений русское право не содержит. Каким же образом должен быть разрешен настоящий случай?

Сила ст. 1705 т. X, ч. 1 должна отступить перед специальным постановлением, которое содержится в ст. 477, п. 3 уст. суд. торг. Хотя вещь передана в пользование и часть платы была получена одновременно или периодически, но договор все же еще не окончен исполнением, а потому за конкурсным управлением должно быть признано право выбора. Если оно найдет более выгодным сохранить пользование, то из конкурсной массы должны быть выдаваемы полностью следуемые платежи. Если же оно возвратит вещь контрагенту, то последнему остается искать в конкурсе удовлетворения не только за те платежи, которые ему следовали до объявления несостоятельности, но и за те убытки, которые он несет от расторжения договора. Конечно, размер таких убытков не совпадает непременно со всей арендной платой, которую он недополучил до условленного срока.

Некоторые иностранные законодательства предоставляют собственнику отданной внаем недвижимости право залога на движимость, находящуюся в ней. Ввиду убытка, причиняемого таким залогом интересам конкурсной массы, законодательства стремятся ограничить права собственника. Так, по французскому законодательству залоговое право последнего осуществляется на движимых вещах несостоятельного арендатора или нанимателя только в пределах суммы, следующей за два года недоплаченной аренды перед открытием конкурсного процесса, а также за текущий год[27]. По английскому праву собственник может удовлетворить себя из имущества несостоятельного за арендную плату, причитающуюся за последний год до объявления несостоятельности; в остальной сумме он может искать удовлетворения в конкурсе наравне с прочими личными кредиторами[28]. Русскому законодательству это постановление о залоге чуждо, а потому и не создает никаких вопросов при конкурсе.

V. Личный наем. Договор личного найма представляет сравнительно гораздо меньший интерес, нежели договор имущественного найма при открытии конкурсного процесса. Здесь также возможны два случая, именно, когда в силу договора несостоятельный обязался к известным действиям личного характера и, наоборот, когда в отношении несостоятельного приняты были обязательства со стороны других лиц.

I. Договор личного найма, который обязал несостоятельного должника к исполнению известных действий, может представиться сравнительно редко, потому что лицо, отдающее свое время и труд в распоряжение другого, значительно менее подвергается опасности быть объявленным несостоятельным должником, чем самостоятельные деятели. Однако возможны, конечно, случаи, когда должник обязался исполнять задачи торгового доверенного, управляющего имением или домом.

Согласно вышеуказанному нами взгляду на способность для несостоятельного должника пользоваться своей рабочей силой, следует признать, что, вступил ли должник по договору в отправление своих обязанностей или еще не вступил, конкурсное управление не вправе прекратить силу договора, если только договор не прекратился сам собой вследствие ареста должника. Даже более, конкурсное управление не имеет никакого права на плату, получаемую несостоятельным за его личный труд[29]. Мы уже видели, что он не обязан отдавать свою рабочую силу на пользу конкурсной массы, следовательно последняя не вправе пользоваться результатами личного труда несостоятельного. Кроме того, настаивание на получении платы в пользу конкурсной массы отразилось бы вредно на интересах ее самой, если бы несостоятельный должник, не получая вознаграждения за свой труд, отказался бы от исполнения своих обязанностей и таким образом возложил бы на конкурсную массу тяжесть его содержания.

II. Гораздо чаще возникают отношения по личному найму, в которых исполнение личных обязанностей лежит не на несостоятельном, а на его контрагентах. Такие случаи имеют место как в торговых и промышленных предприятиях, так и в имениях, наконец, в домашнем быту.

И в этом случае конкурсное управление сохраняет за собой право выбора. Сам нанявшийся не может прекратить отношение, потому что несостоятельность не отнесена к обстоятельствам, прекращающим договор личного найма, как смерть хозяина[30]. Положение рабочих крайне печально ввиду громадной власти конкурсного управления, не стесненного сроком, в течение которого оно должно заявить о сделанном выборе. Нанявшийся должен продолжать работать до срока договора, не получая своевременно вознаграждения, а между тем, в отличие от других кредиторов, он не может ждать раздела. Притом ввиду остановки дел рабочие силы останутся, может быть, без всякого применения в предприятии. Если конкурсное управление заявляет о желании продолжать договорные отношения, то в этом случае рабочие не подлежат пропорциональному удовлетворению наравне с другими кредиторами, потому что они приобретают право после открытия конкурсного процесса. Следовательно они не конкурсные кредиторы, а кредиторы конкурсной массы. Только по отношению к тому вознаграждению, которое заслужено ими до объявления их контрагента несостоятельным, они участвуют в конкурсе вместе с прочими кредиторами.

VI. Страхование лица. Весьма возможно, что в момент открытия конкурсного процесса несостоятельный должник окажется в договорном отношении со страховым предприятием. Здесь мы имеем в виду не те случаи, когда несостоятельный, застраховав свою жизнь в свою пользу или в пользу других лиц, умер до конкурсного процесса или умирает во время конкурсного процесса, и возбуждается вопрос о праве конкурсной массы на капитал или на возврат премий. Перед нами тот случай, когда несостоятельный должник жив во время всего производства, следовательно договорная связь продолжается, и возникает вопрос о дальнейшей судьбе договора личного страхования.

Согласно ст. 477, такое отношение подходит под “договор, несостоятельным учиненный, но с той или другой стороны еще не исполненный”. Конкурсному управлению принадлежит право выбора: прекратить договор или привести его в исполнение. Однако такое решение возбуждает на этот раз некоторые сомнения.

Страхование лица предполагает периодические взносы премий, и пропуск срока может повести за собой прекращение договора. Стоит конкурсному управлению не внести в срок премию и договор окажется прекращенным. Но прекращение страхового договора вследствие невзноса срочной премии открывает в настоящее время, по страховым условиям, путь или к выкупу страховой суммы или к редукции страхового полиса. Конкурсное управление не вправе вместо должника сделать заявление о получении выкупа страховой суммы для приращения конкурсной массы, потому что это не может считаться приведением договора в исполнение. Значит, если конкурсное управление непосредственно заявит страховому предприятию о прекращении взносов премий на время конкурсного процесса, или и без такого сообщения прекратит взносы, страхование лица, впавшего в несостоятельность, подвергнется редукции само собой.

Кредиторы могут прийти к мысли, что им выгодно сохранение страхового договора, заключенного несостоятельным должником, потому что подлежащая получению сумма, может быть, очень крупная, дает их должнику обеспеченность и кредит в будущем. Они охотно внесли бы срочную премию из конкурсных сумм, считая это полезной затратой. Вправе ли, однако, конкурсное управление, руководствуясь таким мотивом, произвести расход на премию, когда очевидно, что конкурсная масса от того никакого приращения получить не может и даже не предохраняется от ущерба, как это требует ст. 477? Допустимость такого расхода, имеющего своим последствием продолжение договорного отношения, можно бы оправдать правом и даже обязанностью конкурсного управления обеспечивать личное существование несостоятельного должника и его семьи во время конкурсного процесса[31]. Против такого права выставляют, в виде возражения, то обстоятельство, что личное страхование держится на голове страхователя, а потому никто, кроме его самого, не может иметь голоса в таком договоре, где третьему лицу дается интерес в его существовании[32]. Этот аргумент мог бы иметь значение, если бы дело шло о заключении договора личного страхования, но он неуместен, когда речь идет лишь о непрекращении договора, заключенного уже страхователем.

VII. Вексельный договор. Объявление несостоятельности остается не без влияния на вексельные отношения, установившиеся до этого момента. Необходимо рассмотреть в отдельности это влияние на каждого из участников вексельного отношения.

1. Вексель переводный был выдан на имя лица, объявленного несостоятельным (трассата). А) Если несостоятельность наступила до акцепта, то принятие векселя уже не может иметь места. А так как до принятия векселя трассат не обязан еще, то для него это обстоятельство остается без влияния. Наш закон говорит, что “векселя, высланные несостоятельному для акцептации, возвращаются высылателям”[33]. Закон упускает из виду, что непосредственной посылки векселя к трассату не бывает, что в этом случае прибегают к посредству корреспондента, предъявляющего вексель к принятию (презентанта). Следовательно вексель может быть не принят или возвращен предъявителю, но нахождение непринятого векселя в портфеле трассата может встретиться в самом исключительном случае. Так как вексель, предъявленный к акцепту, до принятия не связывает юридически трассата с трассантом или векселедержателем, то, конечно, такой вексель должен быть изъят из конкурсной массы. Но законодатель как будто отказывает в таком возвращении, “буде высылатели, векселедержатель, или трассант, суть должники несостоятельного”. Неизвестно, какая цель задерживать векселя в указанном случае: от этого вексельное отношение не установится и никакой ценности в конкурсной массе не прибавится. B) Если, напротив, вексель был уже принят, то объявление акцептанта несостоятельным создает на Западе[34] право для векселедержателя требовать обеспечения от индоссантов или векселедателя. По русскому праву подобное требование невозможно, потому что непринятие переводного векселя в данном случае по несостоятельности трассата дает право векселедержателю требовать досрочного удовлетворения[35], а принятие векселя со стороны лица, объявленного позднее несостоятельным, никакого права векселедержателю не предоставляет. С) Если срок платежа по векселю наступил уже, а между тем акцептант объявлен несостоятельным, то векселедержатель приобретает право регресса, обратного требования, ко всем прочим лицам, обязанным по тому же векселю[36].

2. Представим себе случай несостоятельности векселедержателя. Казалось бы, случай этот не должен представлять затруднения. Конкурсное управление, осуществляя права должника, обратилось бы от его имени со взысканием и полученной ценностью обогатило бы конкурсную массу. Однако по нашему законодательству валюта продолжает при конкурсе играть еще ту роль, которая не соответствует вексельному уставу 1903 года, перешедшему от французского образца к германскому. Соответственно этому наш закон постановляет, что вексель, приобретенный несостоятельным за десять дней до объявления несостоятельности, за который валюта от него еще не получена, не принадлежит к составу его имущества и возвращается лицу, выдавшему его или передавшему[37]. Итак, необходимо, чтобы а) выдача или передача векселя произошла не более как за десять дней и b) чтобы валюта не была еще передана. При отсутствии того или другого условия сила вексельного договора сохраняется.

Несостоятельность векселедателя в простом векселе и трассата в переводном не представляет никаких особенностей, сравнительно со всеми другими обязательствами.


[1] Герм. конк. устав, § 23.

[2] Endemann, Das deutsche Konkursverfahren, стр. 159. Также Hellmann, Lehr­buch des deutschen Konkursrechts, стр. 264.

[3] Герм. конк. устав, § 17.

[4] Герм. конк. устав, § 23.

[5] Уст. судопр. торг., ст. 477, п. 3.

[6] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1874, № 1050.

[7] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1881, № 584; ср. реш. Гражд. Кас. Деп. 1906, № 43.

[8] Реш. Гражд. Кас. Деп. 1877, № 282.

[9] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1879, № 671.

[10] Реш. Гражд. Кас. Деп. 1877, № 282, 1878, № 238.

[11] Реш. Гражд. Кас. Деп. 1878, № 238.

[12] Исаченко, Русское гражданское судопроизводство, т. II, стр. 502 и 504.

[13] См. подробнее мой Учебник гражданского права, 9 изд., стр. 466 и 467.

[14] Уст. судопр. торг., ст. 470.

[15] Курс торгового права, 4 изд. 1908, т. II, стр. 152.

[16] Реш. Гражд. Кас. Деп. 1871, № 159. Взгляд Сената разделяется Башиловым, Русское торговое право. I, стр. 182. «Со взглядом Сената, – говорит он, – нельзя не согласиться ввиду того, что лишение какого-либо права никогда не предполагается, а должно быть ясно выражено в законе». Однако не все юридические положения находят прямое выражение в законодательстве, многие из них составляют лишь логический вывод из других постановлений. Такой случай представляет рассматриваемый вопрос.

[17] Количество вознаграждения за неисполнение запродажной записи определяется разницей между условленной ценой и действительной стоимостью имения в назначенный в записи срок (Реш. Гражд. Кас. Деп. 1879, № 319). Если условленный срок позднее объявления несостоятельности, то во внимание принимается день постановления судебного определения.

[18] Tуp , Объяснительная записка, стр. 202–203.

[19] Герм. конк. устав, § 18.

[20] Lion-Caen и Rénault, Précis de droit commercial. II, 860.

[21] Герм. конк. устав, § 20, венг. конк. устав, § 23. Мотивы к германскому закону объясняют такое положение тем, что договор основывался на доверии к личности должника, которое рассеивается с объявлением его несостоятельным. Endemann справедливо называет такое рассуждение «eine Unterstellung, von der sich freilich zweifeln lässt, ob sie immer der Wirklicheit entspricht» (Konkursverfahren, стр. 177).

[22] Англ. конк. устав, § 55, п. 3.

[23] Англ. конк. устав, § 55, п. 3; 56, 5. Сомнения, возбуждаемые указанными статьями, см. у Вaldwin, Law of bantcruptcy, стр. 178–179.

[24] Герм. конк. устав, § 19, п.1; ср. относительно срока герм. гражд. улож., § 565, 581, 595.

[25] Франц., торг. код., № 450.

[26] Итал. торг. код., § 703.

[27] Франц. гражд. код., § 2151.

[28] Англ. конк. устав, § 42, п. 1.

[29] Противоположного взгляда 4 Деп. Прав. Сен. 1891, № 1836.

[30] T. X, ч. 1, ст. 2238.

[31] Уст. судопр. торг., ст. 430.

[32] Percerou-Thaller, Traité de droit commercial, Faillites, т. I, стр. 498.

[33] Уст. судопр. торг., ст. 486.

[34] Франц. торг. код., § 163; герм. векс. устав, § 29; англ. векс. устав, § 51, п. 5.

[35] Устав о векселях, ст. 100, п. 1.

[36] Устав о векселях, ст. 103, п. 1.

[37] Уст. судопр. торгового, ст. 485.

error: Content is protected !!