Бернер, признавая время “основанием оснований давности”, допускает еще целый ряд “особых оснований”
Кёстлин, со свойственною ему талантливостью, изложил все учение о давности. Мы находим у него сжатое, но вместе с тем возможно полное изложение всех частных вопросов и, кроме того, обширное указание на источники
Сознание недостаточности различных попыток положить в основу давности то или другое правовое или уголовно-политическое начало привело Кестлина, Абегга и др. к тому странному результату, что они основным принципом всего института стали считать то, что в действительности есть только его условие
После этого краткого очерка различных попыток приискать для давности какое-либо разумное основание приступим к рассмотрению теории, усвоенной большинством немецких криминалистов
Давность владения, или, иначе, приобретательная давность (usucapio, Ersitzung, prescription acquisitive), состоит в том, что фактическое владение в течение определенного законом периода времени и при наличности известных условий обращается в право собственности.
Многие криминалисты, приискивая основание давности, оправдывали ее теми целями, которые, по их мнению, должно иметь наказание. Теория эта нашла в бельгийском юристе Гаусе
Попытка принять за основание давности положениe гражданского права ut aliquis tandem litium finis fiat, nec concerlationes sinl immortales, не заслуживает особого внимания. Уголовный процесс, ограждая преимущественно интерес общественный, не может руководствоваться началами права частного
Основание давности нередко искали в том обстоятельстве, что с течением времени доказательства утрачиваются в такой степени, что становится крайне затруднительно восстановить во всей целости факт преступления и особенно разрешить вопрос о невинности подсудимого
В заключение укажем на воззрение Гольцендорфа. Как на одно из оснований давности, он указывает на тот несомненный факт, что человек, взятый в две разные эпохи своей жизни, не похож сам на себя
По мнении Абегга, сознание вечно преступнику угрожающей и ничем неотвратимой кары легко может привести его в отчаяние; никакой мотив не удержит его более от содеяния новых преступлений.