Современное представление о праве изобретателя (облигаторный принцип) выработалось медленно, причем в разбираемом периоде можно с точностью изучить все фазы назревающей новой идеи.
Переходя к внутренней истории русского патентного права в разбираемом периоде, я должен, прежде всего, отметить, что факультативность выдачи остается в этот период основным принципом административной практики, точно так же как и в первом периоде.
Вообще, по мнению Государственного совета, Закон 1812 г. допускал слишком “много облегчений к получению права на исключительные привилегии” – и потому более не соответствовал состоянию русской промышленности, не нуждавшейся в прежних особенных способах поощрения
Что касается самой записки Сперанского, то она имеет высокий интерес для всякого, изучающего историю русского патентного права. На четырех небольших страничках излагается весь вопрос со свойственной Сперанскому лапидарностью стиля и с необычайной, для того времени, полнотой.
Издание первого в России общего закона о привилегиях на изобретения (Высочайший манифест от 17 июня 1812 г., Полное собрание законов, N 25143) было вызвано следующими специальными обстоятельствами
Основным моментом западноевропейских привилегий является их факультативность (ср. § 24). Оказывается, 1) что и русские привилегии XVIII века также строго факультативны и 2) что в течение разбираемого периода их факультативность проходит несколько стадий весьма любопытной эволюции.
До воцарения Петра I в России не существовало ничего похожего на современные привилегии. Это, конечно, является вполне естественным, так как промышленность доимператорской Руси находилась в слишком зачаточном состоянии
История привилегий на изобретения в России должна быть излагаема по трем следующим главным периодам
Австрийский Закон 1897 г. представляет и по времени, и по содержанию последнее слово патентного права
В Швейцарии до 1888 г. не существовало общего закона о патентах. После эфемерного закона гельветической республики (1801), действовавшего очень недолгое время