Так образовался западноевропейский смешанный тип уголовного процесса, представляющий внешнее соединение процессов дореформенного и англо-американского. Благодаря культурному влиянию Франции он стал господствующим на всем континенте Западной Европы. Целиком приняли его, в основном по обязанности побежденных, Италия, Бельгия и Голландия.
Приняв за образец английский строй процесса, Франция значительно, однако, переработала его под влиянием местных институтов прежнего порядка и таким образом создала континентальный тип реформированного процесса, носящий смешанный характер.
Из сочетания англо-саксонских начал с норманнскими в Англии весьма рано установилась централизация судебной власти в лице королевского совета (Curia Regis) при участии народа в суде.
Инквизиционный процесс, высоко поставив публичное начало уголовного разбирательства, пошел далеко за его пределы: не ограничившись отрицанием частного произвола в уголовных делах, он совершенно устраняет личную деятельность в процессе, ставя на место ее безличную и всеопределяющую волю закона.
При Петре I впервые[1] произошла попытка отделения суда от администрации, хотя это начало и не было последовательно проведено, так как некоторые административные власти, напр., губернаторы, должны были контролировать деятельность судебных органов, и, кроме того, многие чисто административные учреждения имели судебные функции[2].
Петр I относился крайне отрицательно к старому московскому процессу, главным образом, за свободное состояние сторон и за допущение поверенных, в чем он видел источник волокиты, ябедничества и других преступлений.
Сыском, как мы видели, называются все те отдельные действия, которые суд совершал по собственному своему почину для выяснения обстоятельств дела. В Московском государстве рядом с судом для некоторых дел возникает новый процесс, который ведется не сторонами, а судьями ex officio, его можно назвать сыском по преимуществу.
Суд есть состязательная форма процесса: на суде стороны свободно препираются, заявляют все, что им угодно, и доказывают свои заявления, как хотят и могут. Из памятников XVII в. видно, однако же, что судьи, для выяснения обстоятельств, делают соответствующие распоряжения и от себя.
Здесь нужно разъяснить: 1) что в древности принималось за доказательство, долженствовавшее служить к убеждению судьи в справедливости какого-нибудь иска, и 2) указать, как разные доказательства относились одно к другому. Доказательствами признавались:
Этот древнейший процесс является в форме самосуда, т.е. самоуправства, и самое резкое свое выражение получил в праве мести. Это личная расправа потерпевшего, правонарушение с обидчиком. Это явление свойственно всем народам на той же первоначальной ступени развития