Press "Enter" to skip to content

Факультативность старых привилегий

Для того чтобы закончить изложение вопроса о привилегиях первого периода, мне остается отметить еще одно отличительное и характерное их свойство.

Право работать есть un droit royal. Король делегировал это право цехам. Цехи злоупотребляют дарованными им правомочиями, цехи притесняют новаторов, цехи противодействуют промышленному прогрессу. Против злоупотреблений короли желают бороться. Но кто будет решать, есть ли в данном случае действительное злоупотребление?

Кто установит, что в данном случае summum jus уже превратилось в summa iniuria, и кто определит, что в данном случае имеется необходимость в создании корректива? Очевидно: сам король, один только король (правительство). Кроме короля, никто не судья в этих вопросах: в особенности же не судья – сам заинтересованный изобретатель.

Advertisement

Поэтому никто не вправе требовать, чтобы правительство выдало ему привилегию. Изобретатель мог потратить десятки лет жизни и все свое имущество на то, чтобы добиться данного открытия, его положение может быть отчаянным, заслуживающим всяческого внимания, но все-таки закон как таковой не дает ему защиты.

Он может просить, чтобы король оказал ему милость, но не может требовать ее,- как не может, например, обвиненный требовать помилования. Милость свидетельствует об отзывчивости и поэтому не может быть регламентирована юридическими нормами: если правительство “войдет в положение” изобретателя, то и выдаст ему привилегию.

Поэтому все привилегии первого периода строго факультативны. Под этим термином я понимаю именно выдачу по свободному благоусмотрению: правительство вольно отказать в выдаче просимой привилегии, и этим оно нарушит в крайнем случае долг отзывчивости или человеколюбия, но отнюдь не предписание права. В первом периоде нет законов, которые бы обязывали правительство выдавать, в известных случаях, привилегии: нет облигаторных, как я буду их называть, патентов.

Я считаю излишним подробно доказывать это положение. Ограничусь ссылками на примеры Англии, Франции и Австрии (о России будет указано позже): факультативность привилегий старого порядка вообще не может подлежать никакому сомнению.

Advertisement

В Англии Warburton, писавший в середине XVIII века об авторском праве, указывает[1], что в его эпоху даже авторы “считали благоразумным домогаться охраны не как права, а как милости”.

Изобретатели, a fortiori, не могли даже и заикаться о праве: они все домогались только милости, изображая себя в своих прошениях не как потрудившихся работников, имеющих право на вознаграждение, а как вообще порядочных людей, кому стоит поблагодетельствовать.

Правительство же специально подчеркивало факультативный характер привилегий, отмечая в тексте каждой из них, что они выдаются “by Our special Grace, certain knowledge and mere motion(!)”.

То же замечалось и во Франции, хотя и в менее резкой форме. Так, в привилегии, выданной некоему Bras de Fer 30 июля 1611 г., прямо говорится о его “заслугах”: он-де не только сделал полезные изобретения, но и также не соблазнился богатыми обещаниями иностранных властителей, предлагавших ему “de grandes faveurs et recompenses”, и таким образом сохранил секрет “а notre royaume, sa patrie[2]“.

Advertisement

Renouard, специально изучавший французские привилегии этой эпохи, резюмирует следующим образом свои исследования: “В этих привилегиях все было изменчиво, завися от благоусмотрения (bon plaisir) короля: мотивы выдачи, продолжительность, объем, условия действия и даже санкция”[3].

Наконец, в Австрии (по свидетельству Весk’а) замечались колоссальные колебания в количествах привилегий, выданных в царствование отдельных государей[4]: свою экономическую политику императоры переносили и на привилегии; те из них, кто придерживался, например, физиократических доктрин, выдавали и меньше привилегий.

А так как количество делаемых изобретений, вероятно, оставалось постоянным, то колебания в числе выданных привилегий могут быть объяснимы лишь их факультативностью: при всех равных остальных условиях монархи были вправе задерживать выдачу патентов по личным симпатиям и антипатиям.


[1] A letter from an author to a Member of Parliament etc, London, 1747, cтp. 3

Advertisement

[2] Renouard, Op. Cit., стр. 80

[3] Ibidem, стр. 81. Привилегия Vachelet (7 сентября 1666 г.) выдана с условием, чтобы он продавал бочонок патентованного мыла на 10 фр. дешевле голландского. Привилегия Fournier (1663 г.) выдана только на территорию Лиона и на 15 миль кругом этого города. Malaperi, Notice historique sur la legislation etc., в Journal des Economistes, CXXXVI, стр. 102

[4] Beck, Patentrecht, стр. 87, 90 и 91

Advertisement

Comments are closed, but trackbacks and pingbacks are open.