Press "Enter" to skip to content

Права изобретателя при цеховой организации труда

Второй причиной, побудившей правительства защищать права изобретателей именно посредством выдачи эксплуатационных привилегий, была наличность характерной для данной эпохи организации промыслов в виде цехов, т. е. закрытых промышленных корпораций[1].

Но так как связь между наличностью цехов и фактом выдачи привилегий на изобретения является довольно отдаленною, то мне придется сделать небольшое отступление.

Основной идеей всякой цеховой организации является эгалитарный принцип. Все конкуренты, работающие в данной области промышленности, должны иметь возможность бороться более или менее равным оружием[2].

Случайно усилившееся значение одного из промышленников не должно переходить разумных границ; оно отнюдь не должно происходить на счет сотоварищей, не доводя их до положения безработных пролетариев; цех обеспечивает всякому из своих сочленов хотя бы и скромный, но и все-таки верный кусок хлеба.

Регламенты и статуты цехов переполнены постановлениями, преследующими именно эгалитарную цель. Так, при покупке сырья[3] никому из цеховых не дозволялось отбивать продукты у товарищей, забегая – если так можно выразиться – навстречу товару: в Париже торговцы молочными продуктами не могли покупать сыр и яйца на пути их следования к городу, а должны были выжидать их на рынке собора Notre Dame.

Но и при подобной централизации закупок сырья могло случиться, что какому-нибудь из членов цеха удавалось особенно дешево купить большую партию сырья: регламенты и в этом видели нежелательное явление и предписывали счастливому покупателю обязанность делиться с теми сочленами по цеху, которые бы этого пожелали (lotissement).

Регламентируя обработку продуктов, цехи, например, запрещали мастеру иметь больше одного подмастерья[4] (дабы производство не расширялось свыше определенной границы), предписывали работать по точно установленным образцам и раз навсегда установленными приемами[5] (дабы конкуренция не велась на почве ухудшения продуктов) и т. д. Наконец, регламентируя сбыт, цехи запрещали торговать готовыми изделиями в разнос[6] или a prix fixe (чтобы не слишком увеличивалась клиентела данного промышленника).

Нетрудно, однако, представить себе, что начало эгалитарности может быть нарушено двояким путем: или некорректными приемами, вроде ухудшения качества изготовляемых продуктов, выжимания всех соков из подмастерьев и т. п., или же вполне законным и даже – с современной точки зрения – желательным развитием прирожденной данному субъекту исключительной энергии.

По отношению к передовым членам цеха, не останавливавшимся перед затратою сил и средств на улучшение производства, регламенты быстро потеряли свой исходный, умеренно-консервативный характер и сделались орудием опрессивной политики в руках тупой массы.

Все должны работать при одинаковых условиях; следовательно, никто не должен уклоняться от освященных обычаем способов производства, хотя бы и под предлогом улучшений или усовершенствований*: если позволить всякому вводить столько улучшений, сколько он может выдумать, то очень скоро окажется, что у одного этих улучшений окажется больше, а у другого – меньше; и второму тогда затруднена будет конкуренция с первым.

Или даже кто-нибудь тогда выдумает такое необычайное облегчение работы, что совершенно убьет производство всех своих сотоварищей по цеху. Исходя из этих соображений, цехи ведут принципиальную борьбу против всяких новшеств, каков бы ни был их характер.

В глазах цеха новатор-изобретатель является лишь беспокойным субъектом, могущим сразу подорвать сложную систему старинной организации, устроенной с большим трудом и приносящей крупные доходы своим членам[7].

Поэтому, как выражается один француз[8], каждый цех “ощетинивается” при первом приближении изобретателя. В 1726 г. французские ткачи добились указа, которым запрещалось ввозить дешевые материи с отпечатанными (а не вытканными) рисунками – под страхом наказаний, доходивших, при рецидиве, до смертной казни[9].

История средневековой промышленности переполнена поэтому фактами самых бессмысленных гонений, воздвигнутых на изобретателей. Стоит перечислить имена N. Briot, Lenoir, Reveillon, Argand, Deharme – для того, чтобы дать представление о значительности мартиролога в полном его объеме. Сами способы борьбы с изобретателями были утончены и разнообразны, так как всякий из них принужден был в деятельности своей повторно нарушать регламенты.

Lenoir работал над изготовлением точных физических приборов: цех литейщиков начал против него процесс, требуя уничтожения поставленной у него маленькой печки для плавления металлов[10]. Чулки были изобретены во Франции, в городе Nimes, но так как производство этой части туалета не было предусмотрено ни одним из цеховых регламентов, то изобретатель принужден был уехать в Англию и оттуда ввозить во Францию чулки[11].

Изобретателю знаменитой лампы, Argand’y, пришлось бороться по очереди с четырьмя различными корпорациями[12] ввиду того, что он употреблял при производстве своих ламп инструменты, составлявшие их исключительную принадлежность; в конце концов он принужден был закрыть мастерскую[13].

Когда Reveillon выдумал делать обои для наклеивания на стены, то фабриканты полотняных и шелковых изделий добились запрещения изготовлять подобную новинку; “фабрикация так называемых обоев, – писали они, – должна разорить большое количество честных рабочих; все их благосостояние пойдет прахом, если администрация не запретит введения новой промышленности”[14].


[1] Первое появление таковых не раньше XII века. Ср. Е. Martin-Saint-Leon, Histoire des corporations de metiers, Paris, 1897, стр. 61.

[2] Ibidem, глава IV, passim. Для Германии сошлюсь на статью В. Штида, из Handworterbuch der Staatswissenschaften, по изданию Водовозовой, История труда, СПб., 1897, стр. 1-46. “Каждый мастер считал себя вправе требовать, чтоб ему была обеспечена не только работа, но и заработок в размере, достаточном для удовлетворения его жизненных потребностей” (стр. 17). Для Англии, см. Ст. Bry, Histoire industrielle et dconomique de l’Angleterre, Paris, 1900, стр. 172 и сл.

[3] Martin-St.-Leon, стр. 126-127.

[4] Ibidem, стр. 73. Иное толкование.

[5] Martin-St. -Leon, стр. 122.

[6] Ibidem, стр. 128.

* С какими неудобствами было, впрочем, соединено всякое применение регламентов, можно судить по следующему отзыву писателя XVIII века (Roland de la Pldtiere): “J’ai vu faire des descentes chez les fabricates avec une bande de satellites, bouleverser leurs ateliers, repandre 1’effroi dans leurs families, couper les chaines sur le metier, les enlever, les saisir, assigner, ajoumer, faire subir des interrogatiores, amendes, sentences affichees, et tout ce qui s’ensuit, tourmentes, disgraces, hontes, frais et discredit. Et pourquoi? – pour avoir fait des pannes en laine… que les Anglais vendaient partout en France; et cela parce que les reglements de France ne faisaient mention que des pannes en poil”.

[7] Cp. Levasseur, Op. cit, стр. 31.

[8] Ernest Valle, Парламентский доклад. Journal Officiel, 1892, N 2012, стр. 698.

[9] Martin-Saint-Leon, Op. cit., стр. 434.

[10] М. Chevalier, Les brevets, 1878, стр. 31.

[11] Perpigna, Manuel des inventeurs, 1843, стр. 103.

[12] А именно: ferblantiers, serruriers, taillandiers u marechaux grossiers.

[13] Chevalier, Ib’dem, стр. 17. Относительно Deharme, ср. Bull, du syndicat des ingenieurs et conseils etc., N 17, стр. 182.

[14] Y. Guyot, L’inventeur, стр. 19.

Comments are closed.

error: Content is protected !!