Press "Enter" to skip to content

Значение работы Lange и рентной теории Sсhаffle

Какое значение имеет указанное обстоятельство для изобретателей?

Вполне очевидно, что авторы, отказывавшие в облигаторной защите статуям и картинам, a fortiori должны были отрицать всякое право изобретателей. У Канта и Фихте нет даже намека на изобретателей.

Первый, у кого возникает мысль о возможности аналогии между автором и изобретателем, есть опять-таки забытый Sсhmidt. Но он категорически отрицает логическую правильность подобной аналогии, утверждая, что воспроизведение статуи или изобретения “hebt die Wirkung des Originals nicht auf (?)”.

Advertisement

Много подробнее и основательнее разобран вопрос об отношении авторского права к патентам в работе Lange[1], знаменующей в этом отношении определенный фазис общей эволюции. Соответствующая часть его книги[2] полна захватывающего интереса. В начале XVIII столетия, говорит он, Иенский факультет в своем заключении сопоставлял книги с изобретениями[3].

В наше время народное правосознание относится к этому сопоставлению отрицательно: и в этом оно вполне право, ибо в изобретениях объектом является вещественный предмет, имеющий как таковой приносить пользу. Подражатель должен сделать тот же самый предмет, из того же самого материала. Доброкачественность должна быть тою же и, следовательно, подражатель не является столь же опасным конкурентом изобретателю, как контрафактор – автору.

Я не останавливаюсь на наивности этой аргументации (изобретение – вещественный объект? или: неужели подделыватель колпачка для калильного света исполняет то же количество работы, как и сам Ауэр, изобретавший колпачок?): мне важна лишь сама постановка вопроса.

Lange чувствует, что народное правосознание еще недоразвилось до облигаторной защиты изобретения. Он ищет объяснений: как бы слабы они ни были, мы должны поставить ему в защиту безошибочность его юридического чутья.

Advertisement

И это приводит нас к Schaffle[4].Только с точки зрения вышеизложенных соображений можно понять историческое значение его рентной теории. Оказывается, что Schаffle решает ту же задачу, что и Langе, но более искусно. Он сравнивает авторское право с искусственно созданной монополией, обеспечивающей автору ренту, добавочную прибыль[5].

Доказав, что автор есть квалифицированный работник, он задает себе вопрос: возможно ли эту квалифицированную работу вознаграждать теми обычными приемами, которых достаточно для того, чтобы обеспечить вознаграждение за квалифицированную работу приказчика, фактора, прокуриста и т. д.[6]?

Ответив отрицательно на этот вопрос, Schaffle говорит: значит, надо создать такой искусственный институт (монополию), который дозволял бы авторам беспрепятственно собирать с публики следуемую им ренту[7]. Те авторы, которые излагали теорию Schaffle, обыкновенно ограничивались приведенными мною тезисами – и не обращали внимания на конец книги. А там-то, по обыкновению, liegt, der Hund begraben…

A в конце Schaffle излагает такие мысли[8]. Изобретатель (глава VII, рassim), несомненно, также является квалифицированным работником. Его также надо вознаграждать (е г g о, облигаторный момент!). Но, спрашивает Schaffle, есть ли необходимость защищать его искусственными монополиями, подобно автору[9]?

Advertisement

Для того чтобы ответить на этот вопрос, отвечает он, нужно рассмотреть, не тяготеют ли изобретения к свободной, естественной рентабельности, т. е. конкретно: “Действительно ли конкуренты изобретателя могут тотчас же после появления изобретения на рынке и с меньшими затратами воспроизводить последнее и, таким образом, лишать изобретателя следуемой ему ренты?”

Длинным анализом, которого я не стану воспроизводить, Schaffle приходит к отрицательному результату: “Нет, не могут, или могут, но не с меньшими затратами”. Значит, заключает он, изобретатели не нуждаются в искусственной монополии, имея естественный Vorsprung.

Теория Schaffle является заключительным аккордом громадной симфонии. Эта симфония называется “Борьба за облигаторное авторское право”. Она началась скромными требованиями защиты книг от механической перепечатки; в дальнейшем своем развитии она повела к запрещению перепечатывать книги иностранцев; затем – к запрещению переводов; затем – к запрещению копировать художественные произведения; затем к запрещению публично исполнять музыкальные и драматические произведения; и наконец, самою необходимостью логической последовательности, к защите технического творчества.

Schаffle попробовал воплотить в научную форму одну из стадий эволюции: тот момент, когда народное правосознание готово было защищать все формы авторского права, кроме патентов. Этой “трусости мышления” Schaffle дал наиболее солидный научный фундамент. Но жизнь не ждала. Правовоззрение сделало еще шаг – и Rententheorie отошла в область quasiкурьезов.

Advertisement

Для полноты настоящего моего очерка мне надлежало бы, наконец, указать в настоящем месте того автора, который запечатлел в своей работе последнюю стадию только что изложенной эволюции облигаторной авторской зашиты, который научно обосновал и доказал, что изобретатель осуществляет в технике тот же процесс индивидуального творчества, что и автор, который потребовал и для изобретателей облигаторных, а не факультативных привилегий.

Но я не могу сделать этого, не могу таким указанием закруглить мой очерк по той простой причине, что такого автора не имеется. Плод был совершенно зрелым; надо было прийти, сорвать его и тем соединить свое имя с одною из главнейших стадий развития патентного права. Победа была бы легка: это доказывает весь предшествовавший ход эволюции. Но по странной иронии судьбы такого человека не нашлось: ну, просто не случилось…

Поэтому литературная сторона контроверзы именно может быть названа лишь подготовкой борьбы. Самая борьба была проведена вне ученого мира, и мы можем поставить в большой упрек специалистам того времени, что они прозевали столь важный момент. Когда в 1878 г. появилась работа Коhlеr’а, всецело стоящая на облигаторном начале, борьба была уже кончена.


[1] M. Lange, Kritik der Grundbegriffe vom geistigen Eigenthum, Schoenebeck, 1858

Advertisement

[2] Особенно стр. 38 и 114-115

[3] По моей терминологии факультативная защита XVIII века безразлично распространяется на изобретения и произведения искусства, факультативная защита переходит в облигаторную ценой уступок. Ср. мою статью в Ж. M. Ю., 1898, N 1, passim

[4] A. Schaffle, Die nationalokonomische Theorie der ausschliessenden Absatzverhaltnisse, insbesondere etc., Tubingen, 1867, я не думаю, чтобы теория Schaffle была столь оригинальной, как ее всегда изображают у Mill’я, в шестом издании Principles etc., London 1865, I, стр. 586, уже имеются такие замечания “Cases of extra profit analogous to rent, are more frequent in the transaction of industry than is sometimes supposed. Take the case, for example, of a patent, or exclusive privilege for the use of a process… This extra profit is essentialy similar to rent”

[5] Стр. 111

Advertisement

[6] Стр. 112

[7] Стр. 218

[8] Я пропускаю типичную для “переходного” периода главу XI об “artistischer Autorschutz”, полную противоречий и колебаний. Автор склоняется к облигаторной защите художественных произведений, но со сколькими оговорками!

[9] Стр. 264

Advertisement

Comments are closed, but trackbacks and pingbacks are open.

You cannot copy content of this page