Press "Enter" to skip to content

Распространение принципов авторского права на патенты

До сих пор я говорил лишь о теориях, касающихся одного авторского права. Какую же связь имеют они с патентами?

Связь, и связь глубокая, несомненно имеется: ее возможно весьма точно изучить, и ею, этою связью, можно, между прочим, каузально объяснить возникновение одной оригинальной, малоизучаемой в настоящее время “конструкции”.

Обыкновенно авторы, изучающие данную эпоху, излагают эту конструкцию (Rententheorie Schaffle) как-то неловко, как-то сбоку, в виде курьеза, не укладывающегося ни в какие категории предшествующего мышления.

Advertisement

Дело изображается обыкновенно так, что, мол, “брался за конструирование, кроме юристов, еще и политико-эконом, некто г. Schaffle”; как таковой он сочинил и “конструкцию” рентную, т. е. настолько необычную, что ее ни в какую связь ни с предыдущим, ни с последующим поставить невозможно.

Я же утверждаю, что у Schaffle связь с остальными теориями не только существует, но, кроме этого, что в данных условиях места и времени, и нельзя было сочинить чего-либо другого, что в Германии, в 60-х гг. должна была появиться именно эта Rententheorie. Доказан же этот тезис может быть исключительно ссылкой на связь патентного права с авторским.

Дело заключается в следующем.

Я указывал выше, что с начала XIX века в Германии идет ярая борьба за облигаторную конструкцию авторского права. Но, проводя эту новую, столь важную для авторов, идею, сторонники ее, очевидно, должны были начинать особенно скромно: их постигло бы очевидное фиаско, если бы они стали требовать сразу полной и облигаторной защиты в мысленно широких размерах.

Advertisement

Это обстоятельство обыкновенно упускается из виду. А между тем несомненно, что, например, Кant разумел под авторским правом гораздо более скромный институт, чем то, что мы теперь называем этим именем. Он expressis verbis оговаривается, что облигаторной защиты он просит лишь для книг.

При этом он объясняет скромность своих требований особой “теорией”, которую приведу в виде справки: книга есть opera(?), Rede, Handlung автора, и потому контрафакция книги должна быть запрещаема; произведение же изобразительных искусств есть само орus и потому может быть свободно воспроизводимо[1].

Fiсhte делает небольшой шаг вперед: изобразительные искусства права на защиту не имеют, но чувство Billigkeit рекомендует давать им особый privilegia[2]. Перелицовывая этот тезис на мою терминологию, я могу сказать, что Fichte требует облигаторной защиты для книг и довольствуется факультативной – для картин и статуй. Лишь историческими причинами можно объяснить эту очевидную непоследовательность.

Даже Hegel много лет позднее стоял еще на той же точке зрения[3]: “Произведение искусства, как воплощение в данном материале данной идеи, всегда настолько индивидуально, что подражатель не может не создать продукта собственного художественного и технического умения”. И здесь я позволю себе сделать небольшое отступление.

Advertisement

Можно было бы привести и другие исторические причины указанной непоследовательности трех великих философов: можно было бы, например, указать на то обстоятельство, что чисто механические способы воспроизведения художественных произведений были в зачаточном состоянии до открытия светописных процессов,- и аргументировать на этой почве.

Однако мы должны вспомнить, что и в те времена можно было легко различить деятельность скульптора, созидающего статую, от деятельности итальянца, нанятого высечь эту статую из мрамора, – а также и деятельность того же скульптора от деятельности контрафактора, циркулем снимающего все основные моменты статуи.

Если и Кант, и Гегель, и Фихте все-таки отказывали в облигаторной защите скульптору, то это надо объяснять глубже: их бессознательным подчинением общему историческому закону, гласящему, что юридический институт должен рождаться скромно и возможно менее широковещательно. Только в том случае, если при рождении его кладут в ясли, может он удержаться от натиска врагов. Клин ведь тоже вбивают в дерево наименее широким концом…

Первая работа, которая последовательно проводит идею облигаторной защиты даже и для изобразительных искусств, появляется лишь в 1855 г.[4]

Advertisement

[1] Loc. cit., cтp. 415

[2] Ibidem, стр. 466-467

[3] Naturrecht und Staatswissenschaft im Grundrisse, cтp. 70; цит. у Schmidt’a, Op. cit., стр. 74, пp. 9

[4] С. Eisenlohr, Das litterarisch-artistische Eigenthum und Verlagsrecht, Schwerin, 1855

Advertisement

Comments are closed, but trackbacks and pingbacks are open.