Press "Enter" to skip to content

Действие закона относительно лиц, ему подчиненных

Общее правило таково: все подчинены одинаково действию законов и никто не исключен из этого действия.

Прежние ограничения этого правила, состоявшие в освобождении известных лиц и сословий от подчинения общим законам и в предоставлении им специальной юрисдикции, отменяются теперь повсюду, и равенство всех перед законом, провозглашенное впервые, в виде юридической нормы, знаменитыми “декларациями прав человека и гражданина”, составляет теперь принцип публичного права всех культурных народов.

Со времени издания Судебных Уставов 20 ноября 1864 г. этот принцип освящен и нашим законодательством в ст. 2 Учрежд. Суд. Уст. и ст. 17 Уст. Гражд. Суд. Статья 63 прежних Основных Законов, говорившая о равенстве всех и каждого перед законом, “поскольку то до них принадлежать может”, и допускавшая поэтому различное действие закона по вероисповедным, национальным, сословным и другим социальным различиям, не вошла в новое издание Основных Законов и может считаться отмененной.

И равенство всех перед законом есть не только право, но и обязанность, вытекающая из конституционного понятия закона, как такого акта верховной власти, который служит общим основанием для всего порядка публичных и гражданских отношений данной страны.

Однако мы увидим сейчас, что это заключение небезусловно и может быть признано правильным только в принципе, так как теперь еще существуют целые категории лиц, освобожденных от действия или всех, или только некоторых законов, или подчиненных другим законам, чем законы того государства, в пределах которого они остаются.

а) Нельзя признать подчиненным действию законов главу государства в абсолютных монархиях, так как абсолютный монарх есть сам источник законов и ничем не стеснен в распоряжении ими.

Этот вывод из понятия абсолютной монархии был сделан еще римлянами и основан на следующем рассуждении: раз закон есть воля императора, то подчинение последнего закону составляет не обязанность, а дело чести и милости императора.

Напротив, в государствах конституционного типа монарх подчинен законам и пользуется привилегией безответственности лишь по вопросам публичного права, где его ответственность покрывается ответственностью министров (The king can do no wrong).

Но и в этих государствах высоким положением монарха и его семейства обусловливаются часто особые нормы, которыми личные, семейные и имущественные отношения членов правящей династии регулируются иначе, чем такие же отношения обыкновенных граждан.

Тем не менее, если в отношении к третьим лицам монарх и члены его семейства охранены общими гражданскими законами, то они не могут не допустить действия этих законов и против себя. Исключена только принудительная санкция – даже в форме принудительного исполнения, обращенного на имущество[1].

Что касается нашего права, то вопрос о подчиненности главы государства действию законов разрешался в нашей литературе и в положительном, и в отрицательном смысле. Правильным мы считаем только отрицательный ответ, так как если глава государства признается стоящим выше закона источником закона, то о подчиненности его закону не может быть речи.

б) Не все законы распространяют свое действие на все лица, составляющие тот или другой народ или пребывающие в том или другом государстве. Может быть, одни конституционные и уголовные законы, вместе с мероприятиями по полиции безопасности, имеют такое общее значение для всего населения данной страны.

Обыкновенно же применение закона к каждому данному лицу предполагает то, что это лицо находится в условиях, предусмотренных этим законом. Например, законы о браке, поземельной собственности, морской ипотеке, правах и обязанностях должностных лиц и т. д. действуют лишь для тех, кто вступает в брак, владеет поземельной собственностью, морским судном или занимает публичную должность.

Поэтому вполне возможно, что закон применяется в известный промежуток времени только к ограниченному числу лиц и даже к одному лицу, как это можно видеть хотя бы на законах, определяющих специально права и обязанности президента республики, президента верхней палаты, палаты депутатов или иного признанного лишь в единственном числе должностного лица[2].

в) Лица, принадлежащие к иностранным посольствам, не подчиняются, по общему обычаю международного права, законодательству тех государств, при правительстве которых они аккредитованы.

Они носят с собою как бы частицу своей родины и пользуются правом экстерриториальности, или внеземельности, подлежа, таким образом, действию законов своего отечества, а не законов того государства, где они живут.

г) Иностранцы, т. е. граждане или подданные одного государства, живущие на территории другого государства, подчинены законам последнего не безусловно, но лишь настолько, насколько эти законы касаются их по своему содержанию и цели.

Ответ на вопрос: каким характером, космополитическим или территориальным, отличается тот или другой закон и как велика должна быть сфера его применения, распространяется ли она только на подданных или, в то же время, и на иностранцев – есть дело интерпретаций закона и исследования его цели.

Попытки разрешить этот вопрос на основании одного какого-нибудь принципа осуждены вперед на неудачу, как мы это покажем ниже, когда будем говорить о действии закона в условиях места его применения.

д) Рядом с общими законами, обязательными для всего населения данной страны, мы всюду встречаемся еще с особенными законами, которые устанавливаются для того или другого разряда лиц, обособляемых в силу каких-либо физических условий, или принадлежащих к известному племени, вероисповеданию, корпорации или роду занятий.

Такие особенные законы (jus speciale) действуют и теперь для малолетних и несовершеннолетних, женщин, лиц, вступающих в брак, состоящих на военной и государственной службе, или принадлежащих торговому, ремесленному и рабочему классу, равно как и некоторым медиатизированным династиям, привилегированным дворянским родам и т. д.

Основанием действия этих законов, не всегда благоприятных для подчиненных им лиц, служат не только взгляды и отношения, унаследованные от прошлого, но и такие соображения, с которыми приходится считаться и современному правопорядку.

Сюда можно отнести соображение об усиленной защите тех категорий лиц, которые не могут или могут лишь в недостаточной мере защитить себя сами, осуществление требований нравственности, справедливости и т. д.

Но от устанавливаемого по этим соображениям особого права надо отличать так наз. сингулярное, или исключительное, право (jus singulare), которое характеризует обыкновенно и как исключение из общего правила, и как противоречащее общим принципам права регулирование известных фактических отношений[3].

Мы можем признать правильной характеристику такого права только по внешнему признаку отступления его от общего правила, формулированного в норме общего права, тогда как “противопринципность” норм сингулярного права кажется нам несогласимой с идеей права.

Эти нормы, как и все другие, основаны на своих принципах, противоречие которых принципам общего права не мешает им оставаться принципами сингулярных норм[4]. Дальнейшие разъяснения будут даны после.

е) Действие законов неодинаково для разных лиц и по месту их постоянного пребывания: если одни законы обязательны для всех и по всей территории государства, то другие действуют только в отдельных ее частях. Этот вопрос будет рассмотрен особо в учении о действии закона в условиях места его применения.

ж) Наконец, если все законы рассчитаны только на будущее время, то некоторые из них распространяют свою силу и на прошлое, давая возможность говорить о так назыв. обратном действии законов. Этот вопрос мы тоже рассмотрим особо в учении о действии закона в условиях времени его применения.

Из приведенных различий в действии закона следует заключить, что равномерное подчинение ему всех и каждого есть только формальное положение, основанное на таком же формальном представлении о законе. Отсюда не следует того, чтобы каждый закон и по содержанию своему применялся одинаково ко всем лицам, стоящим как вне, так и внутри данной государственной территории.

Напротив, действие закона в материальном смысле, т. е. в смысле его содержания и распространения на лиц, ему подчиненных, оказывается еще более разнообразным, чем действие его в интенсивном смысле, и в этом разнообразии экстенсивного действия законов особенно выделяется различие между местным и общим правом, к рассмотрению которого мы теперь и переходим.


[1] Crome. Указ. соч. С. 95. Интересные данные по истории настоящего вопроса можно найти в монографии Gierke. Joh. Althusius. 1904. 2-te Aufl.

[2] Planiol P. Указ. соч. С. 65.

[3] Unger. System des osterr. allg. Privatrechts. I. С. 49-51; Windscheid-Kipp. Pand. I. С. 123-125. Дернбург. Пандекты (русск. пер.). I. С. 85.

[4] Регельсбергер. Общее учение о праве (русск. перевод его же пандект). 1897. С. 114-117.

Comments are closed, but trackbacks and pingbacks are open.

error: Content is protected !!