Существо попечительства, как мы уже видели, состоит в том, что попечитель только дополняет собой неполную личность того, кто состоит под попечительством, только изъявляет согласие на его гражданские действия
Опека прекращается в двояком смысле: или только в лице опекуна, т. е. опека от одного опекуна передается другому, или в лице опекаемого, когда прекращается сама опека. В лице опекуна она прекращается его смертью и увольнением от должности.
По поводу опеки возникают отношения опекуна – к опекаемому, сторонним лицам, другим опекунам, попечителю и к опекунскому ведомству.
Дела по опекам ведутся отчасти особыми, так называемыми опекунскими установлениями, отчасти учреждениями, ведущими и другие дела лиц того или другого сословия: опеками по сословию потомственных дворян занимаются дворянские опеки
Известно, что римское право различает три вида опеки: завещательную, законную и правительственную (tutela testamentaria, legitima, dativa). Различие между ними сводится к способу назначения опекуна.
Опека стоит как бы на рубеже права гражданского и государственного. С одной стороны, она обращена к интересам частных лиц, которые по малолетству или другому обстоятельству нуждаются в призрении и находят его в опеке
Выкуп родовых имуществ состоит в тесной связи с древнейшими понятиями нашего юридического быта о принадлежности имуществ роду.
Под именем родственного союза законодательство исключительно разумеет связь между кровными родственниками[1]. Но юридическая сторона этого союза еще в большей степени отрицательна, нежели юридическая сторона брака или союза между родителями и детьми: известные лица соединены между собой единством происхождения, более или менее действительно близки друг другу.
Отношения между родителями и детьми, подобно отношениям между супругами, также представляются личными и имущественными. Личные отношения сводятся к праву власти, принадлежащему родителям по отношению к детям. Право это принадлежит как отцу, так и матери.
Отношения между родителями и детьми точно так же, как и отношения между супругами, подлежат более определениям закона физиологического и закона нравственного, нежели определениям права.