Но для ленных имений в Бамберге выработалась своеобразная организация ипотечного оборота, известная под именем Lehenskonsense
Современная Бавария образовалась из массы мелких государств. В коренной Баварии вотчинно-ипотечный оборот вплоть до 20-х годов 19 столетия покоился на римском праве, измененном, как и везде в Германии, в целях большей обеспеченности реального кредита.
Вопросы о том, в каких случаях брак может быть расторгнут или признан недействительным по воле одного из супругов и вследствие действий, от воли зависящих, – принадлежат к числу самых неясных и запутанных.
У нас так же, как и в других государствах Западной Европы, действуют собственно только свои законы; если же в некоторых случаях и допускается применение в одном государстве законов, действующих в другом, или применение законов иностранных, то только вследствие развившегося общения между народами, вызывающего необходимость уступки в этом отношении, но, однако же, такой только уступки,…
В Саксонии в ср. века приобретение вещных прав, именно – rechte Gewere, совершалось в суде (Dingstätte) по месту нахождения недвижимости, в форме Auflassung
Мы не встретили термина “крайчий” ранее начала XVI века. Крайчий служит московскому государю в торжественных случаях, за обеденным столом. Он относится, следовательно, к той же категории слуг, как и дворецкий.
Подати или прямые налоги в Московском государстве падали либо на целые общества, либо на отдельные лица. Совокупность податей, платимых целыми обществами, по общей раскладке, составляла тягло, и люди, подлежащие таким платежам, назывались тяглыми.
Рождением и смертью установляются пределы гражданской правоспособности отдельных людей. Известность этих пределов необходима не только для ограждения интересов самих субъектов, но и в общих целях постоянного и правильного обмена юридических отношений.
Можно допустить, что конюхи и конюшие первоначально состояли в ведомстве дворецких. Они ведь тоже могли наделяться дворцовыми землями, а все такие слуги состояли под дворским.
При переходе имений из рук в руки крестьяне, не связанные давностью или обязательствами по ссуде, могли уходить, куда хотели, новым владельцам до них и до их животов дела не было: «отпустить их совсем», как писалось в актах.