Срок давности владения

Общий срок давности владения – десятилетний, тот же, что и для давности исковой, одинаковый для вещей движимых и недвижимых[1]. Владение спокойное, бесспорное и непрерывное, когда продолжится в течение десятилетнего срока, превращается в право собственности. Спокойное, бесспорное и непрерывное течение сего срока самое важное при превращении владения в право собственности. поэтому необходимо определить начало и истечение сего срока.

I. Начало течения срока давности владения

Началом течения срока должно почитать начало фактического владения в виде собственности[2], причем, как мы видели, совершенно безразлично, приобретено ли владение добросовестно или недобросовестно, на законном основании или самовольно, насильно, подлогом или другим преступлением[3].

Факт владения и соответствие условиям давности должен доказать владелец, основывающий на нем свое право. Обыкновенно он докажет, что оно началось в такое-то время и затем по расчету легко видеть, истек ли срок или нет. Существенно, однако, лишь то, чтоб владение продолжалось в течение 10 лет.

Поэтому нельзя признать правильным решение, коим отвергается применение давности, потому что владелец не мог точно доказать, когда началось его владение, между тем как он доказал положительно, что владел более 10 лет, считая назад со дня предъявления иска[4].

Доказательство начала владения в подобных случаях могло бы иметь значение, если бы в русском праве учреждение давности владения было бы правильно развито и для его действия требовалось бы добросовестности или не противозаконного приобретения владения.

Но так как всего этого не требуется, то при доказательстве, что владение просуществовало более 10 лет, нельзя отказать в признании давности владения лишь на том основании, что начало с точностью не может быть определено.

Статья 567 содержит в себе относительно доказательства владения правило, что “владение не считается начавшимся, когда прежний владелец может доказать актами, что в сие самое время он еще управлял и распоряжался тем имуществом как своей собственностью”, т.е. если собственник может доказать, что владение другого лица, хотя существовало и по внешнему проявлению имело вид владения на праве собственности, но в сущности было владением зависимым, не нарушающим его права собственности, не было владением в виде собственности. заметим, что выражение “может доказать актами” не должно быть толкуемо в том смысле, будто в этом случае допускается со стороны собственника единственно доказательство письменными актами: акты приведены лишь в виде примера, потому что действительно доказательства собственника большей частью будут состоять в письменных актах.

По делам о владении допускаются всякие доказательства, например свидетели[5]. Закон имеет в виду такие случаи, где арендатор, переставший платить аренду, или иной временный владелец по истечении срока, продолжая владеть землей уже на себя, утверждают, что владеют в течение 10 лет, а собственник докажет, что за 8 лет тому назад арендатор внес последнюю аренду или срок временного владения продолжен на два года.

Но это правило применяется и к таким случаям, где владение предоставлено кому-либо без всяких актов, где собственник, чтобы иметь под рукой медицинскую помощь для собственных людей и окрестных крестьян, разрешил, например, земскому фельдшеру селиться на его земле.

Во всех таковых случаях вопрос должен быть решен на основании общего правила, и суду придется решить на основании представленных доказательств, имело ли владение свойства давностного или нет.

Давностный владелец, бывший первоначально владельцем зависимым (например, наниматель, арендатор, управляющий, временный или пожизненный владелец, пользователь, опекун и т.п.), должен доказать, что характер его владения изменился, что его воля владеть вещью как своей обнаружилась явно, так что другие лица, и в частности собственник, могли узнать об этом, хотя на самом деле, может быть, и не узнали.

Поэтому он должен будет доказать, когда началось его неправое владение в виде собственности и в чем оно выразилось, потому что иначе трудно доказать, что произошло изменение в характере его владения.

По ст. 560 право пользования на известных условиях или для известного употребления не может быть превращено в право собственности, как бы долго оно ни продолжалось. Но как скоро лица, владеющие землей на праве пользования, переменят свое отношение к хозяину земли: перестают иметь ее только в пользовании, а присваивают ее себе, распоряжаются ею как своей собственностью, прекратив взнос оброка, изменив обязательное употребление и т.д., – то такими действиями нарушают право собственника и вызывают его иск. Начав самостоятельно владеть землей в виде собственности, владелец может приобретать право собственности давностью владения.

По отношению к казенным землям практика Сената весьма разнообразна: есть решения, в которых подобное произвольное изменение оснований владения признается началом течения давности[6]; есть и другие решения, где подобному изменению характера владения по отношению к казенной земле не приписывается никакого значения[7].

В решениях Кассационного Сената признается, что по закону при давности владения имеет решающее значение факт владения и что поэтому, если казенные имения и, в частности, такие, которые отданы в пользование, фактически находились с нарушением прав казны в неправом, независимом владении, то давностью могут быть приобретаемы владельцами в собственность[8].

Правило о возможности произвольной перемены характера и основания владения выражено в законе весьма подробно по отношению к тому случаю, где один из соучастников общего имения владеет им по условию с другими.

Х т., ч. 1, ст. 1242, п. 2. Владение одного из соучастников общим их имением, по заключенной между ними добровольной записи или по узаконенной доверенности, как зависящее от актов условных, не может быть превращаемо, чрез давность, в право единственной или исключительной сего владельца собственности.

Пункт 3. Если соучастник, владевший имением, хотя бы то было и без надлежащего уполномочия, показывал оное пред присутственными местами собственностью, обще с другими ему принадлежащей, или выплачивал соучастникам ежегодно доходы, а впоследствии то же самое имение начал показывать исключительной своей собственностью, то в сем случае давность считается для отсутствующих соучастников: со дня, в который общее имение показано единственной собственностью владеющего или в который сделана последняя уплата доходов, смотря по тому, что было позднее.

Итак, соучастник в общем имении, владеющий им по условию или без него, именем всех соучастников, может, как всякий другой содержатель по условию, произвольно изменить свое отношение к имению, начиная им владеть исключительно в свою пользу.

С того времени, с которого это владение началось исключительно в его пользу, возникает иск всех прочих против него, и если не будет предъявлен, то в его пользу начинается течение давности.

Не только в этом, но и во всех подобных случаях самый важный вопрос будет фактический – о том, доказано ли бессомненно действительное изменение характера и основания (titulus) владения. В законах там и сям указано на признаки такого изменения.

Например, в Х т., ч. 1 ст. 1242, п. 3 сказано: показание пред присутственными местами общего имения исключительно собственностью, прекращение по такому имению платежа соучастникам их части в доходах.

Доказав то или другое, соучастник доказывает, что подобным действием нарушил права прочих соучастников, вызвал с их стороны иск против себя, который, вследствие непредъявления, погашен давностью.

Подобными мерами и опущениями могут изменить свои отношения к вещи и к ее собственнику не только соучастник, но и всякий другой содержатель вещи по условию. Они именно могут доказать, что нарушили условие и стали владеть имением в виде собственности.

По ст. 567 если собственник доказывает, что он, несмотря на то, продолжал управлять и распоряжаться тем имуществом как своей собственностью, то течение давности не считается начавшимся.

Решать, какие действия считаются признаком действительного управления и распоряжения, – дело суда. Из прежней практики можно привести следующие примеры.

Решением от 15 января 1845 года[9] Сенат, признав, что взимание поземельного сбора в качестве ежегодного дохода есть такое распоряжение, которое делаемо быть может только на основании права собственности, а потому и платеж с хуторов Киселевского сбора в пользу города представляет то самое обстоятельство, которое ст. 480 т. Х[10] поставляется изъятием из 10-летней давности, полагает: состоящую под хуторами Киселевского землю, признав решительно собственностью города Киева, оставить оную в пользовании Киселевских, на общем положении, Высочайше утвержденном 17 сентября 1831 года для города Киева.

Этим решением Сенат, очевидно, хотел сказать, что владением земли по праву постоянного пользования из оброка не нарушается право собственности города; напротив, платеж оброка служит доказательством признания права собственности города. Город поэтому не имел никакого повода искать; иск его, не существуя положительно, и не мог погашаться давностью.

Но когда собственник противопоставит давностному владению доказательство осуществления своего права собственности, то требуется, чтобы его право собственности осуществлялось именно по отношению к владельцу, нарушающему оное.

Так, например, платеж городских сборов и тому подобные действия со стороны собственника во время владения другого не считаются доказательством осуществления права собственности[11].

Основанием такого толкования, очевидно, служит соображение, что нарушение права происходило со стороны владельца; право поэтому должно было быть осуществляемо или охраняемо против него, так как иск возник против него.

Осуществление своего права по отношению к городу исполнением обязанностей, лежащих на собственниках, не может иметь никакого влияния на отношения между владельцем и собственником. Возникший между ними иск продолжал существовать; поэтому продолжалось и течение давности по нем, истечением коей иск погасился.

В практике Кассационного Сената высказываются подобные же соображения. При ссылке ответчика на пропуск истцом давности суд прежде всего должен рассмотреть этот довод, не входя в рассмотрение, с какого времени и на каком основании владеет имением ответчик[12].

Иск собственника должен считаться погашенным, как скоро ответчик владел имением в течение 10 лет, хотя бы часть давностного срока владел не сам, но владело третье лицо, которому состоит преемником, а истец, не владея, не предъявлял иска в течение давностного срока[13],[14].

Давность владения должна быть положительно доказана, собственник не лишается своего права одним неосуществлением своего права, не теряет его одним непредъявлением иска[15].

Далее Сенат объяснил, что платеж повинностей, лежащих на земле, нельзя не признать одним из существенных проявлений со стороны собственника своего права собственности, а потому хотя указание собственника на такой платеж само по себе не может безусловно устранить возможности приобретения другим лицом права собственности на оплачиваемое имущество путем давностного владения, однако в связи с другими обстоятельствами дела не должно быть отвергнуто судом без представления противной стороной веских доказательств в опровержение придаваемого этому факту значения, в смысле отрицания владения в виде собственности, и без тщательной проверки того, насколько уплатой повинностей собственник выражал свое обладание имуществом и насколько давностный владелец, не исполняющий сей, лежащей на собственнике, обязанности, проявлял свое владение в виде собственности.

В решении 1896 года № 31 Сенат разъяснил эту мысль далее в том отношении, что платеж повинностей может составить один из признаков владения на праве собственности, но из статей закона, относящихся к вопросу о давности, нельзя прийти к заключению, чтобы этот признак, за исключением случая, указанного в решении 1888 года N 42, имел такое поглощающее прочие условия давности значение, чтобы при отсутствии оного все прочие признаки давностного владения теряли всякую силу.

Привлечение к платежу повинностей зависит от подлежащего административного места, и если отказ от выполнения требования по сему предмету со стороны собственника вовсе не доказывает отречения от своего права собственности, то невыполнение повинностей лицом, распоряжающимся независимо от постороннего влияния имением, не доказывает отсутствия воли осуществлять эти отношения к имуществу в виде собственности.

Тяжущийся не лишен возможности доказать, что владение его соответствует требованиям закона о давности, вопрос же о свойстве и характере владения всецело подлежит разрешению суда на основании установленных свидетелями признаков владения[16].

Затем в решении 1897 года N 36 Сенат объяснил, что суд вправе отвергнуть ссылку истца на платеж им выкупных платежей, не усматривая в этом признаке сознания истцом того, что платежи эти относились и к спорному участку, а равно имеет законное основание заключение свое о давности владения ответчика подкрепить выводами из содержания свидетельских показаний, которые в подобных вопросах не исключаются законом из числа доказательств.

II. Истечение срока давности владения

Срок давности истекает минованием 10 лет со дня начатия давности владения[17]. Во все время течения срока давности владение должно соответствовать условиям давности владения, должно быть спокойное, бесспорное, непрерывное и в виде собственности.

Если владение по воле владельца прекращается фактически или юридически, – т.е. в последнем случае теряет признанием прав собственника, принимая характер владения не в виде собственности, обращаясь во владение зависимое, не нарушающее права собственности, – то течение срока давности прекращается и истекшее время уже не может быть зачитаемо в срок давности владения тому же владельцу, если снова начнет владеть тем же имуществом в виде собственности, ни его правопреемникам, не говоря уже о других лицах.

В этом случае прекращением воли иметь вещь своей существовавшее до тех пор владение кончилось, так что, если бы воля снова возникла, прежнее владение уже не может быть засчитываемо в новый срок, потому что при сложении это было бы владение прерывное и не соответствовало бы требованиям закона о свойстве давностного владения.

Если же владение прекращается фактически или юридически против воли давностного владельца и он обратится к суду до истечения шестимесячного срока о защите владения и его владение будет восстановлено, то происшедший перерыв не считается перерывом и течение срока остается непрерванным.

Напротив, если он насильно вытеснен из владения, собственными силами завладеет имением, перерыв остается перерывом и владение его – прерывным. Только решение суда может отменить незаконный факт со всеми последствиями. Правило это признано и в судебной практике[18].

Точно так же, если постоянными нападениями и нарушениями владение стало беспокойным, оно может сделаться спокойным только судебной защитой, а не фактическим отражением нападений.

Влияние судебного спора на давностное владение во всяком случае определяется судом.

Перерыв должен быть доказан тем, кто сослался на него. Во всяком случае должен быть доказан действительный перерыв владения. Поэтому одна выдача исполнительного листа о вводе во владение еще не доказывает перерыва[19], между тем как по прежней практике Сенат приписывал выдаче вводного листа безусловное значение.

Впрочем, и в приведенных решениях вопрос не поставлен вполне правильно, потому что в них рассуждается, что такой-то вводный лист прерывает владение, а другой не прерывает, между тем как не выдача вводного листа, а только действительное вступление во владение прерывает владение прежнего владельца.

Другое препятствие течению срока давности представляет приостановление течения его. Оно установлено законом в тех случаях, когда лицо, против имения которого течет давность владения, недееспособно, независимо от того, имеет ли оно опекуна или попечителя или нет.

По практике Правительствующего Сената в случае недееспособности одного из участников в общей собственности приостановление течения срока давности владения распространяется и на участки других совладельцев. Сенат основывает это правило на следующих соображениях.

По правилу общей собственности[20] каждому из нескольких лиц, приобревших имущество, принадлежит в нем известная доля, но в этой доле он имеет право собственности на всякую часть целого общего имущества; поэтому каждый из участников в праве общей собственности может как собственник ограждать свое право лично за себя в каждой части общего имущества и от своего имени требовать судебной защиты в случае нарушения этого права посягательством постороннего лица на какую-либо часть целого общего имущества (X, 1, ст. 690, 691).

По таковому свойству общего владения[21] при исчислении для совладельцев исковой давности интересы совершеннолетних владельцев не могут быть отделены от интересов владельцев несовершеннолетних, а потому, пока течение давности не прекращается хотя бы для одного из совладельцев для защиты его прав на общее имущество, все части этого имущества подлежат течению давности.

Непосредственным последствием этого должно быть распространение приостановления, установленного законом для малолетних, на все части общего имения, следовательно, на всех совладельцев, не исключая и совершеннолетних[22].


[1] Т. Х, ч. 1, ст. 565.

[2] Ст. 567.

[3] См. выше, стр. 351 и сл. Ср. касс. реш. 1878 г. N 47; 1879 г. N 67, 130; 1880 г. N 19, 1882 г. N 50; 1884 г. N 107.

[4] Решение Сената 20 июня 1858 г. Сборник. I, N 594.

[5] Сборник. I, N 112.

[6] Решения: от 12 декабря 1835 г., Сборник. II, N 120; от 17 февраля 1849 г., Сборник. II, N 234; от 29 мая 1847 г., Сборник. I, N 253; от 5 марта 1853 г., Сборник. I, N 445; от 9 ноября 1855 г., Сборник. I, N 511.

[7] Решения: от 19 мая 1848 г., Сборник. I, N 298; от 18 февраля 1848 г., Сборник. II, N 473; от 9 февраля 1853 г., Сборник. II, N 673; от 31 августа 1853 г., Сборник. II, N 709; от 19 декабря 1855 г., Сборник. I, N 516.

[8] Касс. реш. 1874 г. N 854, 1875 г. N 55, 1880 г. N 19.

[9] Сборник. II, N 388.

[10] Изд. 1842 г., ст. 567 ч. 1 т. Х изд. 1887 г.

[11] Ср. решение Белозерского окружного суда по делу Агваздиных с Филиповым. <С. В.>. 1868, N 44.

[12] Касс. реш. 1875 г. N 57, 1891 г. N 68.

[13] Касс. реш. 1874 г. N 766, 1882 г. N 11, 1888 г. N 83.

[14] Касс. реш. 1875 г. N 206.

[15] Шершеневич, указывая при изложении правил о сроке (Учебник, стр. 239), что течение давности приостанавливается на время несовершеннолетия собственника, говорит: “Отсюда уже видно, что право собственности по давности приобретается не только в силу истечения 10-летнего бесспорного и непрерывного владения, но также вследствие потери права собственности прежним собственником.

Соответственно тому срок погасительной и приобретательной давности может не совпадать. Так, например, собственник не прикасался к своей земле 10 лет с того времени, как ею завладело другое лицо, но по прошествии 5 лет владелец сам оставил землю, которую заняло новое лицо: пока это последнее лицо не провладеет бесспорно и непрерывно в течение 10 лет, собственник не потеряет своего права”.

Пример этот не доказывает сего положения. Напротив, по русскому праву при равности сроков и условий, т.е. при неразвитости давности владения, приобретательная и погасительная давности и в этом случае совпадают.

Если первый давностный владелец оставляет занятую землю и его владение прекратилось, то вместе с тем прекратилось и течение давности по иску собственника, и он опять владеет принадлежащим ему имуществом, хотя бы продолжал не прикасаться к нему: он собственник и волен пользоваться своей вещью или не пользоваться.

Когда же кто-либо завладеет его землей, то снова возникает для него необходимость предъявлять иск для защиты своего права, и в случае непредъявления начинает течение давности по этому иску.

[16] Касс. реш. 1888 г. N 42.

[17] Частности см. ниже, в главе об истечении срока давности исковой.

[18] Касс. реш. 1878 г. N 13.

[19] Касс. реш. 1875 г. N 840; 1879 г. N 251; 1880 г. N 28, 203; 1881 г. N 129; 1884 г. N 34, 110.

[20] Касс. реш. 1872 г. N 409, 650, 724; 1876 г. N 449, 741; 1879 г. N 316; 1880 г. N 7; 1889 г. N 74; 1892 г. N 93.

[21] Касс. реш. 1889 г. N 74.

[22] Подробности о перерыве и приостановлении течения срока давности см. в отделе II о давности исковой, в главе о перерыве и приостановлении.

Иван Энгельман

Российский правовед, исследователь проблем правовой науки. Ординарный профессор Дерптского университета.

You May Also Like

More From Author