Press "Enter" to skip to content

Руководство к познанию законов – Существо основных законов

Основные Законы изображают порядок, коим власть верховная действует в законодательстве и в правлении; а как власть верховная не может принадлежать как только лицу державному, то прежде всего Основные Законы определяют порядок, коим лицо сие облекается верховною властию, и означают пространство его власти. Посему следующие предметы входят в состав Основных Законов: 1) сила и пространство верховной власти; 2) порядок наследия престола; 3) порядок законодательства; 4) порядок верховного правления.

Отделение первое. О силе и пространстве верховной власти

Сила и пространство верховной власти определяется в наших законах следующими словами: “Император всероссийский есть монарх самодержавный и неограниченный” (Свод, ст. I).

В сих кратких словах заключаются два положения: 1) что Империя Российская есть монархия, в коей все стихии державного права соединяются в особе императора; 2) что они соединяются во всей полноте их и пространстве, и следовательно, Империя есть чистая монархия. Двумя словами, весьма многозначительными, выражается в наших законах полнота верховной власти: самодержавием и неограниченностию.

Слово самодержавие имеет два разных смысла. Когда оно прилагается к государству, то оно означает независимость государства от всякой посторонней власти. В сем смысле все государства независимые могут быть названы государствами самодержавными. Когда оно прилагается к особе государя, то оно означает соединение всех стихий державного права во всей полноте их, без всякого участия и разделения. Посему все государи в чистых монархиях могли бы именоваться самодержцами; но именование сие в особенности присвояется монархам российским по следующему историческому событию.

Верховная власть великих князей, и даже князей удельных в их уделах, издревле в России была власть неограниченная. Хотя некоторые города, как-то: Суздаль, Владимир, Рязань, имели свои местные управы и советы, составляемые из граждан и называемые вече, но сии советы ведали только внутренними делами городскими и сами по себе ничем не ограничивали княжеской власти. Из сего общего правила составляли изъятие только Новгород и Псков; в них власть княжеская утверждалась и определялась договорными грамотами и присягою.

Сия неограниченная власть, действуя в законодательстве и правлении, не имела нужды и долго не искала выражать себя в титулах. Брак Иоанна III с греческою царевною Софиею, племянницею последнего греческого императора Константина Палеолога, дал сперва повод к присоединению к гербу московскому, т.е. к всаднику, попирающему дракона, герба Греческой Империи, т.е. двуглавого орла, с надписью на печати: великий князь, Божиею милостию господарь всея Руси.

Вскоре потом для выражения греческого имени Βασιλέυς начали употреблять слово царь[1]; но название сие употребляли только во внешних сношениях, внутри же сохранялось еще одно прежнее имя: государь великий князь. Так было при Иоанне III и сыне его Василии. По окончательном покорении Казани, коей владетель именовался царем казанским, Иоанн IV принял уже решительно титул царя и обладателя всей России, а дабы выразить и другое имя, свойственное царям греческим, он присовокупил к тому и название самодержца – точный перевод слова автократор.

Имя сие в титулах греческих царей были переводом латинского слова император, и оба названия значили совершенно одно и то же, на двух только разных языках. Петр Великий, сохранив титул самодержца, принял название императора. Сим существенно ничего не прибавил он к верховной своей власти, но он желал тем означить истинное место, какое должна была занимать Россия не в сравнении с Греческою Империею, уже падшею, но в настоящей системе государств европейских.

Известно, впрочем, что имя император в Риме означало верховного предводителя войск, действовавшего во вверенном ему управлении по собственному его усмотрению, не ожидая разрешения от другой власти, от Сената. Впоследствии, когда сии предводители соединили в лице своем все другие государственные власти, имя сие означало уже верховного законодателя и повелителя. Отсюда титул сей перешел и на верховных обладателей германских.

Если бы власть их была так же неограниченна, как власть прежних римских императоров, тогда и они могли бы называться самодержцами, или, лучше сказать, слово сие было бы излишним повторением на двух языках одного и того же значения; но власть германских императоров ограничивалась сеймами. Напротив, власть российских государей ничем не была ограничена; посему они правильно удержали за собою как первое, так и второе именование, ибо титул самодержца означает не только власть верховную, но и власть от всякой другой власти, как-то: от сейма или внутреннего какого-либо установления независимую, чего титул императора сам собою, в настоящем его смысле, не означает.

Слово неограниченность власти означает то, что никакая другая власть на земле, власть правильная и законная, ни вне, ни внутри Империи не может положить пределов верховной власти российского самодержца. Но пределы власти, им самим постановленные, извне – государственными договорами, внутри – словом императорским, суть и должны быть для него непреложны и священны. Всякое право, а следовательно и право самодержавное, потолику есть право, поколику оно основано на правде. Там, где кончится правда и где начинается неправда, кончится право и начинается самовластие. Ни в каком случае самодержец не подлежит суду человеческому; но во всех случаях он подлежит, однако же, суду совести и суду Божию.

Отделение второе. О порядке наследия престола.

Наследие престола и порядок его определяются в наших законах следующими словами: “Императорский всероссийский престол есть наследственный” (Свод, ст. 3). “Оба пола имеют право к наследию престола; но преимущественно принадлежит сие право полу мужескому, по порядку первородства; за пресечением же последнего мужеского поколения наследие престола поступает к поколению женскому по праву заступления” (Свод, ст. 5).

Для лучшего уразумения сей важной части Основных Законов нужно рассмотреть: 1) разные системы наследия престола; 2) обозреть кратко прежнее наше законодательство по сему предмету.

I. Системы наследия

Все системы наследия делятся на два главных порядка.

В порядке первом наследство поступает во все разные линии, от одного владельца исходящие; в порядке втором оно поступает к одной из них старшей и в ней обращается, доколе линия сия не пресечется, а потом уже переходит в линию вторую, третью и так далее.

Первый порядок называется порядком по степеням, второй – порядок по линиям.

В том и другом порядке, когда лицо, по степени ближайшее к наследству, при открытии его не находится в живых, то место его занимают и в степень его вступают его дети, внуки и другие их нисходящие по порядку степеней. Сие называется правом представления (заступления).

Ясно, что первый порядок наследия, по степеням, токмо там может иметь место, где наследство есть делимо, как-то в имуществах частных; в наследстве же неделимом, каков есть престол, один токмо второй порядок возможен.

Сей порядок может быть установлен двояко: или выбор линии и в ней степени предоставляется последнему владельцу, или же следует неизменному закону первородства, т. е. линия не избирается, но определяется порядком рождения и правом представления.

Первый случай можно назвать единонаследием по избранию, второй есть единонаследие по первородству.

Известно, что единонаследие по избранию положил учредить Петр Великий, введя его не токмо в порядке наследия престола, но и в порядке гражданском. Постановление сие, едва восприяв свое действие (в 1714 г.), чрез 17 лет (в 1731 г.) было навсегда отменено.

Во всех других европейских державах действовал и ныне действует в наследии престола закон первородства. Он имеет три различных вида:

Первый вид – право наследия по первородству мужеского пола с совершенным исключением женского: Закон Салический.

Второй вид – право наследия по первородству мужеского пола предпочтительно, но с допущением и женского в той же линии, доколе она вся не пресечется: Закон Кастилланский (древний Испанский) и Английский.

Третий вид – право наследия по первородству мужеского пола предпочтительно и с допущением женского пола в том только случае, когда мужеский пол во всех линиях пресечется: в сем случае допускается к наследству женский пол не первой, но последней царствовавшей линии, и потом уже по пресечении сего рода переходит в женское колено старшей линии: Закон Нарбонский, или Австрийский, и с 1797 г. Закон Российский.[2]

В обоих последних видах первородства приметить должно, что когда наследие поступает в женское колено, то в оном так же, как и в колене мужеском, всегда предпочитается мужеский пол женскому. Но при сем не теряет права первенства то женское лицо, от коего право непосредственно пришло (Свод, ст. 8), если оно в живых находится, хотя бы оно было и незамужнее.

II. Краткое обозрение прежнего законодательства о наследии престола

Мысль, что государство есть собственность и что оно посему подлежит разделу так же, как и всякое другое имущество, долго была общею мыслию не только у нас, но и везде; везде смешивали право державное с правом собственности или с вотчинным. Отсюда система удельных княжеств, столь гибельная для России.

Тщетны были усилия некоторых великих князей соединить разделенные части и восстановить единодержавие. Чрезмерная раздробительность удельных владений, бессилие князей и постепенное возвышение Москвы одни могли, при помощи Божией и при содействии великого духа Иоанна III и Иоанна IV, положить конец прежнему неустройству и ввести новый вещей порядок.

Ввести, но не утвердить, ибо сей порядок ни при них, ни после них долго не имел еще прочности. Уже знали, уже верили, что государство должно быть нераздельно, что власть в России должна быть самодержавная, должна переходить от одного обладателя к другому во всей ее целости, но не решили еще, как переход сей должен совершаться: не было твердого закона о наследии.

Одна мысль при сем была решеною: исключение женского пола; мысль древняя, непоколебимо укоренившаяся в уделах.

Мысль о наследии престола по первородной линии явилась в первый раз при Иоанне III. Венчая при себе на царство внука своего Димитрия, он говорил: “Издревле государи предки наши давали великое княжество первым сынам своим; я так же благословил оным моего первородного Иоанна (от первой жены Марии Тверской), но по воле Божией его не стало: благословляю ныне внука Димитрия, его сына, при себе и после себя”. Но сие событие, коего причины, впрочем, история указует нам не в видах государственных, но в обстоятельствах семейственных, не имело последствий. Намерение государя изменилось, и второй сын его, Василий, принял наследие.

По пресечении нисходящих линий царя Иоанна два пути предлежали: искать наследников в линиях боковых мужеского пола или сделать новое избрание. Первый путь был труден и едва ли возможен; предпочли второй: сделали, одно за другим, два избрания, Годунова и Шуйского; оба кончились гибелью. После бурь междуцарствия обратились к порядку родственному и, не находя наследника ни в прямых, ни в боковых линиях, избрали род по союзу брачному царицы Анастасии, род Романовых.

От сего произошли три царствия мирных, в порядке наследия непрерывном. Но при четвертом порядок сей поколебался: два царя, Иоанн и Петр, на одном престоле.

Мы видели порядок, предназначенный Петром Великим; ни при жизни его, ни при кончине он не совершился.

Восшествие на престол Петра II было возвращение к порядку прежнему, но он недолго продолжался. По кончине его снова возникло сомнение. Два только способа представлялись к его разрешению: продолжать линию Петра Великого, перейдя от мужеского в женское колено, к Елисавете, или обратиться к линии старшего его брата, Иоанна, так же в женское колено, к Анне. Предпочтено было сие последнее. Какими последствиями сие событие было сопровождаемо, из истории известно.

Таким образом, не упоминая о прежних колебаниях, со времени кончины царя Феодора Алексеевича каждое вступление на престол было вопросом, каждое рождало сомнения, смуты, замыслы и большие или меньшие в государстве потрясения, между тем как власть верховная должна быть неоспорима и недоступна мнениям человеческим.

Не прежде как в 1797 г. положен конец сим недоумениям. Закон 1797 г. содержит в себе два акта: один о наследии престола, другой учреждение Императорской фамилии. Первый акт составлен был в 1788 г. и подписан в С. Петербурге января 4 дня того же года как государем, так и государынею и потом уже скреплен 5 апреля 1797 г. подписью на подлиннике: Верно, Павел. Второй акт, учреждение, подписан апреля 1797 г. Оба сии акта в тексте названы Законами Фундаментальными; оба изданы в день коронации, провозглашены в Московском Успенском соборе при особом торжестве, тогда же совершившемся, и тут же в ковчеге положены для хранения на престоле.

Впоследствии к сим актам сделаны следующие дополнения: 1) о нераздельном соединении престолов Царства Польского и Великого Княжества Финляндского с престолом Империи; 2) постановление 1820 г. об устранении от наследия престола детей, происшедших от брачного союза лица Императорской фамилии с лицом, не принадлежавшим ни к какому владетельному дому; 3) о порядке расторжения брака членов Императорского дома по правилам церкви (1820 г. марта 20); 4) постановление о свободе отречения от наследия лица, имеющего к тому право, в таких обстоятельствах, когда за сим не предстоит затруднения в дальнейшем наследовании престола, и о невозвратности такового отречения, когда оно будет обнародовано и обращено в закон (1825 г. дек. 12).

С порядком наследия престола соединены следующие предметы: 1) совершеннолетие, 2) вступление на престол, присяга, коронование, титул и герб, 3) вера самодержца, 4) отношения членов царствующего дома к самодержцу.

1) О совершеннолетии императора

В прежних законах наших о сем важном предмете, столь существенном для спокойствия государства, не было никакого постановления. Каким бедствием сопровождалось малолетство царя Иоанна Васильевича и малолетство Иоанна и Петра Алексеевичей, известно из истории.

Совершеннолетие государей обыкновенно полагается ранее общего гражданского, в том уважении, чтоб сократить сколько можно время опеки и попечительства, всегда более или менее нерешительное и отлагательное.

Совершеннолетие членов Императорского дома сопровождается присягою. В 166-й статье Основных Законов сказано: “При торжественном объявлении совершеннолетия лиц обоего пола, по крови к Императорскому дому принадлежащих, они присягают в присутствии самого государя как в верности государю и отечеству, так равно и в соблюдении права наследства и установленного фамильного распорядка”. Из сего видно, что присяга сия делится на две части: одна входит в общую присягу подданства, другая часть – совершенно новая.

Она есть новая потому, что до 1797 г. не было твердого закона о наследии престола. Но с установлением сего закона основатель его признал нужным укрепить его присягою. Мы видели, как долго и как бедственно закон о наследии престола у нас колебался. Что может укрепить его на будущее время? Каждый член Императорского дома может в свою чреду, по неисповедимым судьбам Провидения, достигнуть наследства, стать самодержцем. Что же может обязать волю самодержавную? Одна совесть, один суд Божий, присяга.

2) О вступлении на престол, присяге, короновании, титуле и гербе

Порядок вступления на престол, присяга на подданство и священный обряд коронования определяются в Основных Законах (от ст. 31 до 37). Здесь не излишне будет дать некоторое понятие о присяге.

Присяга вообще есть акт совести и религии, коим клянущийся призывает Бога во свидетели искренности его обещания и подвергает себя Его гневу и мести в случае нарушения.[3]

Присяга всегда состоит из двух частей. В первой из них мы призываем Бога Сердцеведца во свидетели истины наших слов. Сия часть означается словами: клянусь и обещаюсь Богом Всемогущим. Во второй мы призываем суд Его на нас (invocation) и подвергаем себя Его казни в случае нарушения нашего обета (imprecation). Сия часть означается словами: как пред Богом и судом Его страшным ответ в том дать могу, или сокращенно: так да поможет мне Господь Бог Всемогущий, т. е. да оставит меня помощь Божия во всем, если я клятву сию нарушу. Сия последняя часть, если бы она и не была выражена, всегда сама собою разумеется, ибо призывать Бога во свидетели истины есть то же, как и постановить Его судиею, а Он правосуден и мститель неправды.

Присяга имеет следующие главные виды:

1) Присяга подданства.

2) Присяга служебная.

3) Присяга судебная.

К сим трем родам присяги присоединяется четвертый: присяга членов Императорского дома, о коей выше было упомянуто. Молитва, которую государь по обряду Св. Церкви произносит с коленопреклонением по совершении коронования, содержит в себе также обет клятвенный, заключаясь сими словами: Буди сердце мое в руку Твоею, еже вся устроити к пользе врученных мне людей и к славе Твоей, яко да и в день суда Твоего не постыдно воздам Тебе слово.

Вслед за восшествием на престол обыкновенно объявляется всенародно титул императорский в особенных, для сего издаваемых формах. Титул состоит из двух частей; в первой словами император и самодержец всероссийский изображается существо и пространство верховной власти; во второй подробным поименованием городов и областей означаются те страны, на кои власть сия простирается. В древности титул признаваем был существенною частию верховного обладания и потому с крайнею строгостию, особливо во внешних сношениях, был оберегаем; ныне, хотя по достоверности прав споры о титулах не могут уже иметь места, тем не менее они принадлежат к существу Основных Законов и определяются у нас в ст. 37 и 38.

Сокращение титула представляет государственный герб. Выше были означены исторические его изменения. Он определен в 39-й статье Основных Законов.

3) О вере

Выше мы видели, сколь важное место занимает вера среди нравственных установлений общежития. Вера поддерживает и законодательство и правительство. Следовательно, в Основных Законах, где определяется порядок действия верховной власти, должно по необходимости определить и связь, и отношения ее к вере.

В Основных Законах разрешаются следующие главные вопросы о вере: 1) какая есть в Империи вера господствующая, 2) какая должна быть вера российского самодержца, 3) где и как управляются и охраняются дела, к вере принадлежащие, 4) в каком отношении состоят к вере господствующей все другие вероисповедания (Свод, ст. 40 – 46). 4) Отношения членов Императорского дома к царствующему самодержцу и между собою.

В Основных Законах определяются сии отношения во всем их пространстве и подробностях (Свод, ст. 82 – 203).

Отделение третье. Порядок законодательства

Порядок законодательства заключает в себе разрешение на следующие вопросы: 1) как законы составляются, поясняются и дополняются, 2) в какой форме они издаются, 3) как обнародываются, 4) с какого срока они признаются действующими, 5) как они могут быть отменяемы (Свод, ст. 47 – 79).

К точнейшему уразумению сих вопросов нужно обратить внимание на следующие предметы.

Всякое повеление верховной власти должно быть исполняемо как закон. Но повеление от закона различается тем существенно, что предмет первого есть особенный отдельный какой-либо случай, а предмет второго есть постановление общего правила, по коему надлежит поступать во всех случаях одного и того же рода. Повеление указует, как поступить в известном и определенном деле, а закон есть правило, как поступать всегда в делах сего рода.

Сие различие между законами и повелениями неприметно в образе их исполнения, ибо и повеление и закон исполняются одинаково, но оно весьма важно в образе их составления.

Законы составляются и рассматриваются в установлениях законосовещательных, а повеления – в установлениях правительственных. Законы получают силу свою от верховной власти всегда непосредственно, какую бы форму они ни имели; повеления исходят так же от верховной власти, но иногда они исходят непосредственно, иногда же посредством мест и властей, ею учрежденных. В законах власть верховная действует в порядке законодательном, а в повелениях она действует в порядке верховного правления.

Выше было означено, что законы вообще определяют право или обязанности и что все они разделяются на государственные и гражданские; в том и другом роде есть законы, определяющие право прямо и непосредственно, и есть другие, кои служат только средствами к действию первых, кои постановляют только постоянный и общий образ их исполнения. Первые суть законы коренные, вторые – распорядительные(reglementaires).[4]

Законы распорядительные принадлежат к порядку законодательному так же, как и законы коренные: правила их составления, изъяснения и отмены суть одинаковы; их не должно смешивать с правительственными повелениями, о коих выше упомянуто.

Как законы коренные, так и распорядительные делятся на два главных рода: законы учредительные и уставные.

Учреждениями (lois organiques, reglemens de l’organisation) называется у нас в особенности тот род государственных законов, коими определяется образование (organisation) мест и властей, их состав, их предметы и порядок производства в них дел.

Уставами (reglemens de l’administration) называется у нас тот род законов, коими установляется порядок какой-либо особенной части управления. Таковы суть: Устав Таможенный, Горный, Монетный и проч.

Между учреждениями и уставами та есть разность, что в учреждениях определяется состав мест и властей и означаются кратко предметы и порядок их действия, а в уставах подробно изображается, как они должны в разных случаях действовать. Когда устав, не объемля всех случаев данного управления, ограничивается отдельно одною какою-либо частию дел, тогда он носит имя наказа, так что устав есть не что иное, как более или менее полное собрание наказов,[5] а наказ есть отдельная часть устава.

Отделение четвертое. Порядок верховного правления

Порядок верховного правления объемлет два главных предмета: править установлениями и править силами правительства.

Верховная власть правит установлениями: 1) содержа состав их в надлежащей полноте, порядке и действии сообразно их учреждениям; 2) разрешая случаи, превышающие власть, им вверенную, или вновь возникающие. Она правит силами правительства, содержа их в надлежащем устройстве, разделяя их действия и охраняя уставы их и учреждения.

От верховного правления различается собственно так называемое управление (administration). Власть верховная правит (gouverne) установлениями, ею учрежденными, а установления управляют (administrent) делами, им вверенными по уставам их и учреждениям. Управление прилагает законы к данным случаям; когда же случай не определен в законе, тогда он причисляется к чрезвычайным, и порядком, для сего установленным, восходит на разрешение верховной власти.[6]

Повеления мест и лиц управляющих исходят в виде определений, предписаний, приказов или указов, но всегда не иначе, как в пределах того уполномочия, какое дано им от верховной власти.


[1] Слово царь не есть сокращенное слово Caesar, но слово восточное, означающее на персидском языке трон и вообще верховную власть. Оно при переводе Библии заменило слово Βασιλέυς. Название сие, впрочем, употребляли и прежде Иоанна III Изяслав II и Димитрий Донской. Но во время монгольского владычества называли царем токмо хана.

[2] Сей древний закон Австрийского дома был отчасти изменен, когда сей дом призван был к наследию престола испанского; но после того в 1713 и 1724 гг. императором Карлом VI, родителем Марии Терезии, снова утвержден.

[3] Присяга имеет разные именования: в церковных книгах она называется клятвенным обещанием, также и крестным целованием; в старину как в обыкновенном, так и судебном слоге часто употреблялись выражения: отдать на веру, привести к вере, отдать на правду, отдать на совесть, отдать на душу; все сие означало: предложить тяжущимся присягу, или решить дело присягою. При сем видно, что в присяге всегда разумелось обязательство, утвержденное клятвою, верою, совестию, душою.

[4] Так, например, в порядке гражданском закон о разделе наследства между детьми мужеского пола поровну есть закон коренной; законы же, коими установляется порядок как и где открывается наследство, как вызываются наследники, как составляются раздельные акты, суть законы распорядительные.

[5] Так, в учреждении Министерств есть часть, называемая Наказом Министерским; сей наказ есть не что иное, как часть Общего Министерского Устава; в ней особенно определяются пределы власти и ответственности министров. В Гражданских Законах собрание правил о судопроизводстве в особенности называется Судебным Уставом.

[6] Из сего в некоторых монархиях изъемлются дела судебные, коих решение, даже и в случаях, законом не определенных, предоставляется решению мест судебных по правде и справедливости.

Comments are closed.

error: Content is protected !!