Press "Enter" to skip to content

Розыскной порядок, его недостатки

Розыскной порядок состоит в смешении функций суда и обвинения. Суд не только решает поставленный ему вопрос о виновности данного лица, но и производит исследования о возможности постановки такого вопроса по отношению к какому бы то ни было лицу, совмещая в себе функции судебные и обвинительные.

В то же время он выполняет и функции защиты, собирая доказательства не только уличающие, но и оправдывающие обвиняемого[1]. В его руках сосредотачиваются обвинение, защита и решение дела, и стороны, как органы, самостоятельно и отдельно от суда действующие в процессе, совершенно отсутствуют.

Когда публичное начало уголовного процесса стало выясняться, а государственные органы обвинения еще не образовались, то совершенно естественно было возложить эту задачу обвинения на готовые органы суда, поручив им сперва контроль за деятельностью сторон, а затем мало-помалу и самую эту деятельность. Но, имея такое историческое объяснение, розыскной процесс страдает существенными недостатками.

Advertisement

Ему, прежде всего, нужно сделать упрек в игнорировании прав личности и употреблении жестоких мер для служения отвлеченным благам правосудия. Обходясь без сторон и возлагая все производство на официальных следователей, нередко бывших в то же самое время и судьями, следственный порядок утрачивал жизненность и энергию разбирательства, происходящего на почве борьбы противоположных интересов; оно становилось мертвенным, безжизненным и однообразным канцелярским механизмом, который приходил в движение по отвлеченным велениям закона.

Его мероприятия отличались грубой отделкой, устранявшей гибкость и способность индивидуализироваться сообразно требованиям данного случая. Его предметом перестала быть личная вина, высоко индивидуальная в своих оттенках: он едва мог совладать с формальными предписаниями закона.

Его возбуждение и движение определялись усмотрением судьи-следователя, ставшим единственным господином дела и не переносившего участия сторон. Потому-то следственный порядок усиливался по мере политического угнетения личности, а торжество принципа о личной свободе везде приводило к его ограничению.

Еще существеннее другой недостаток следственного порядка. Соединяя в одних и тех же руках обязанности судьи, обвинителя и защитника, он неизбежно приводит к неправильному отправлению правосудия.

Advertisement

Как бы ни был высок нравственный уровень должностного лица, на обязанности которого лежит обличение виновного и собирание против него доказательств, оно не может быть по тому же делу беспристрастным судьей; его предшествующая деятельность, при которой оно было заинтересовано в раскрытии виновности, определила уже его взгляды, сделала их предвзятыми.

Эта опасность отсутствия беспристрастия увеличивается еще более, когда закон не допускает формальной защиты, возлагая на того же судью и обязанности защитника. Сделанного упрека не избегал и наш следственный процесс, так как хотя он отделял полицию в качестве органа следствия от суда, однако, во-первых, по многим делам той же полиции принадлежало и право суда; во-вторых, при следствии происходил целый ряд действий, имеющих судебный характер, так что в течение следствия органы его были в то же время и судьями.

Устраняя возможность судебного беспристрастия, розыскной порядок, столь же вредно влиял и на надлежащее отправление обязанностей сторон: должностное лицо, от которого требовалось быть беспристрастным судьей, не могло вместе с тем быть энергичным обвинителем, не могло быть и достаточно заинтересованным в деле защитником.


[1] Отсюда английская формула: the judge is the counsel of the prisoner, в старом праве означавшая, что подсудимый не мог иметь иного защитника, кроме судьи.

Advertisement

Comments are closed, but trackbacks and pingbacks are open.